Чтение онлайн

Вероятно, она была самым лучшим противником, с которым мне когда-либо приходилось сталкиваться. Когда я кланялся, что-то отделилось от моего плаща и скользнув вдоль шеи, упало к ногам. Я осторожно поднял предмет, и он оказался тонкой иглой. В свете луны мне показалось, что её кончик коричневого цвета.

Теперь я также понял, что она делала своей левой рукой. Это было простым совпадением, что игла запуталась во моём плаще. Я её выбросил.

Женщина Ночной Ястреб была мертва, а я ещё жив.

Её жизнь потекла в меня, словно обрушившийся цунами, мои колени задрожали, и я упал на пол. Я сделал глубокий вдох и сознательно попытался забыть, что только что произошло. Когда я снова мог стоять на ногах, я поднялся и посмотрел на неё в последний раз. Её глаз был уничтожен, всё же казалось, что она мне подмигивает.

Убив Ночных Ястребов Искоренителем Душ, я проявил к ним милосердие, потому что Искоренитель Душ отправлял души к Сольтару. Они поклонялись Безымянному, но таким образом были избавлены от своего Тёмного бога.

Без Искоренителя Душ и его восприятия я был бы сейчас мёртв. Это было нечестно с мой стороны, да. Но я не собирался много об этом думать, мой раздор с мечом закончился. Иногда мне даже казалось, что я его понимаю. Возможно, клинок и был проклятым, но он был моим. А на данный момент мне пригодится любое нечестное преимущество. Поэтому я решил также сохранить ручной арбалет.

Спустившись, я закрыл люк, задвинул засов и вернулся на кухню.

Когда я вошёл, никто не сказал ни слова, только Лиандра встала и подошла ко мне.

— Я рада, что ты жив, — промолвила она, криво улыбнувшись. — Я тоже сейчас вернусь.

Я притянул её к себе и поцеловал.

— Тебя больше никто не ждёт.

— Ты победил их обоих? — недоверчиво спросил Армин.

— Они были настолько благородны, что не атаковали одновременно, я сражался с ними по очереди.

Все понимали, как бы это закончилось в противном случае.

Наталия посмотрела на меня тёмно-янтарными глазами, в них читался вопрос.

— Благодаря ему и старому трюку, — сказал я, кладя ручной арбалет на стол.

Это было красивое оружие, хорошо сделанное, украшенное серебряными узорами и полностью выполненное из металла. Скорее это был даже не арбалет, потому что не хватало лука. Только плотно намотанная пружина из блестящей стали толкала болт вперёд. Игрушка, но полезная.

— Он даже не ранен, — заметил Армин.

Я не ответил. Иногда всё было поразительно просто, но иногда наоборот. Маленькие раны определяли победителя, кровь, из-за которой рукоятка меча становилась скользкой, множество маленьких ран, из-за которых одолевала усталость, замедляющая тебя. И в конце на ногах оставался тот, кто ещё мог стоять. Таким образом бой тоже мог проходить. Но чаще всего всё было иначе: быстрые удары, ошибка и всё заканчивалось.

Я кивнул остальным, когда взял Лиандру за руку.

— Говорю вам, пришло время идти спасть.

На рассвете я соскочил с кровати, одно мгновение перед глазами стояло чёрное лезвие, метящееся мне в сердце, но это был лишь обрывок сна. Я посмотрел на Лиандру, она сонно запротестовала, ища меня в помятых простынях. Я снова опустился к ней на кровать, взяв с собой в сон её лицо. И оно нравилось мне больше, чем лицо женщины Ночного Ястреба.

Утром мы узнали, что ночью у Дарзана начался жар. Серафина и Тарук ещё попытались отвести его в храм, но яд был слишком сильным: он умер прежде, чем они добрались до божьего дома.

От Ночных Ястребов ничего не осталось, тела и всё, что у них было с собой из снаряжения, исчезло ещё ночью, но кое-что они оставили на кухонном столе: ручной арбалет и десять новых неиспользованных болтов, а также две расколотые чёрные монеты.

Наталия сказала, что они обе находились в мешочках, а те, в свою очередь, в комоде рядом с её кроватью. Стеклянный кинжал, который она присвоила себе, исчез.

Это сделало завтрак событием с бесконечными разговорами.

— Значит нам повезло, что они обошлись с нами честно, — задумчиво произнесла Лиандра, двигая по столу одной из расколотых пополам монет. — Они легко смогли бы убить нас во сне.

Возможно. Но ни Каменное Сердце, ни Искоренитель Душ не нуждались во сне, а мой проклятый клинок вполне был способен вырвать меня из самого глубокого сна.

— Значит нам повезло, — сказал я, кладя в карман свою монету. — Иногда удача необходима.

Мы все встали сегодня рано, Серафина и Тарук, возможно, даже ещё не ложились, а смерть Дарзана тяготила нас. Единственным лучиком света была миска с кусочками медового пирога на столе.

Время от времени я украдкой лакомился им.

Армин посмотрел на расколотую монету Лиандры и покачал головой.

— Смысл понятен, — промолвил он. — Но я ещё никогда не слышал ничего подобного, — он посмотрел на меня широко раскрытыми глазами. — Я не понимаю, как они смогли войти.

Я подумал о том, как Ночные Ястребы превратились в дым. Ни одна из наших ставен не закрывалась настолько плотно. А можно ли утопить дым?

— Это действительно закончилось? — спросила Лиандра. Она выглядела немного рассеянной, а её глаза были красными.

Ей нравился Дарзан, и она имела с ним больше дел, чем я. На самом деле, я почти его не замечал.

— Нет, — ответил я. — Через двадцать лет один из них снова попытается убить нас. Но сначала ход сделаем мы, — я посмотрел на Наталию. — Теперь всё зависит от тебя. Как твоя рука?

Она пошевелила ей.

— Она более менее в порядке, — сказала она. — Но до этого я ещё наведаюсь в храм. Также чтобы помолиться. Мне нравится твой бог.

Мой бог. Дарзан был мёртв. Молодой человек, трудолюбивый, скромный и вежливый. От него не было слышно ни единого громкого слова, он всегда был незаметным и имел почерк, из-за которого храмовые писцы могли бы заплакать от зависти.

Сольтар получил свою плату.

20. Посол

— Армин, — сказал я. — Нам нужна твоя львица, Файлид.

Он с удивлением посмотрел на меня.

— Эссэри, как бы это не было удивительно, но она эмира, львица Газалабада, и сама распоряжается своим временем. Но так как она благоволит к вам, то, возможно, ещё сегодня найдёт время, чтобы принять вас.

Возможно, «ещё сегодня» будет уже слишком поздно. Я покачал головой.

— Я говорю не об аудиенции, а о том, что она нужна нам лично, прямо сейчас. Есть кое-что, что мы должны сделать вместе.