Влипла! или Смотри, не влюбись
Шрифт:
– Тоже прикидываешь, за что тебя можно уволить? – ехидно спросил Стёпа.
– Ага.
– Сейчас у него Алёнка. Посмотрим, уволит он её или нет.
– Не должен. Она дольше меня здесь работает и без нареканий.
– А частые отгулы, больничные и другая фантастика, лишь бы не идти на смену? – фыркнул Стёпка. – Уволит.
– Как страшно жить, - вздохнула я и с еще большим страхом посмотрела на дверь, за которой скрывался Мистер Зло. – Он прямо каждого к себе вызывает? По одному?
– Ну, да. Чтобы коллективно не смогли отбиться, вызывает по одному и пытает.
– Не стращай меня. Мне уже после Саниного увольнения стало страшно и захотелось к мамочке.
Мне нельзя терять эту работу. Мне бы даже еще одна не помешала, так как платить за учебу и съемную квартиру за меня никто не будет. У родителей я просить не стану, даже если из еды останется только нагар на сковородке. И дело тут ни в том, что мне не нужна их помощь. Нужна. Иногда даже очень сильно. Но помимо меня у них еще есть два моих младших брата погодки и старшая дочь, у которой полгода назад родились близнецы, а мои родители – очень любящие бабушка и дедушка, которые любят делать внукам подарки. Давать им в нагрузку еще себя, у которой есть руки, ноги и голова, - это уже перебор.
Адская дверь открылась, из кабинета вышла Алёна и резкими движениями развязала фирменный бордовый фартук, швырнув его на один из столов.
– Алён! – позвала я её, но девушка никак не отреагировала. Схватив свою сумку с вешалки, она едва не снесла с ног Михайловича и не сорвала дверь с петель. Громким хлопком двери стало ясно, что в это кафе она больше не вернется.
– Следующий, - прозвучал голос Дьявола из кабинета.
Весь коллектив молча переглянулся. После случившегося перфоманса, который выдала Алёна, никто не спешил идти в этот кабинет. Предполагая для себя такой же исход.
Стало ясно, что дальше тянуть просто бессмысленно. Очередь до меня все равно дойдет, а ждать и томиться в муках, гадая, уволит или нет, было куда хуже, нежели узнать это наверняка.
– Ладно. Пойду я, - произнесла я решительно и спрыгнула с барного стула. Оправила подол бежевого платья и на всякий случай пригладила волосы, будто опрятный внешний вид сможет спасти меня от увольнения самим Дьяволом.
– Вазелин дать? – пошутил Стёпа.
– Я его скорее всего даже открыть не успею, если новый босс решит сотворить со мной то же самое, что с Алёнкой, - фыркнула я.
– Ну, тогда удачи, - сжал Стёпа кулак.
– Спасибо, - повторила его жест и, приличия ради, постучала в дверь, ведущую в Ад. – Можно?
– Входи, - не приглашение, а собаке команда.
Затолкала гордость поглубже и, взявшись за ручку, открыла дверь и вошла в кабинет.
– Здравствуй… те, - договаривала я уже на выдохе. Все заготовленные слова и речи вылетели из головы, стоило мне увидеть мужчину, голубые глаза которого тоже меня узнали.
Ощущение того, что я провалилась в пропасть накрыло с головой.
– Здравствуйте, - ответил безэмоционально мужчина, сидящий за столом, и, слегка прищурившись, отложил какие-то бумаги в сторону. – Интересное совпадение.
– Не думаю, - пискнула я, понимая, что, если вчера этот мужчина стоял передо мной на коленях, то сегодня на колени придется встать мне.
Перед глазами в одно мгновение пробежала жизнь, за которую мне нужно платить: съемная квартира, учёба, еда, одежда… Всё это пролетело ярким роем и, не сбавляя скорости, врезалось в холодную металлическую стену, коим являлся мужчина, сидящий за столом напротив меня.
Стало ясно, что шансов удержаться на этом месте у меня нет. Вряд ли этот человек, бегло осмотревший меня с ног до головы и заостривший внимание на моем лице, станет выслушивать хоть какие-то мои оправдания за вчерашний вечер. Неутешительное для меня решение уже было написано на его беспристрастном лице.
Молчание, которое никто из нас не спешил разбавлять, уже давило на плечи и нервировало. Стало ясно, что мужчина напротив ждёт, когда я сама догадаюсь покинуть это кафе без лишнего шума и рефлексии.
Кивнув самой себе, опустила взгляд и отстегнула от блузки бейджик с именем. Сделал шаг к столу и положила на его край бейджик, тут же вернулась обратно на то место, к которому еще минуту назад буквально приросла и даже немного на нем провалилась.
– Что это значит? – спросил мужчина, лениво постукивая тупым кончиком ручки по столу.
– Увольняюсь, - повела плечом, сомкнула в замок пальцы. – Очевидно, что после вчерашнего вы вряд ли захотите, чтобы я работала в вашем кафе. Но хочу еще раз попросить у вас прощения за вчерашнее. Та машина… В общем, я приняла вас ни за того.
– Угу, - выдохнул мужчина и, откинувшись на спинку кресла, задумчиво почесал нижнюю губу большим пальцем. – Я не мешаю личное и рабочее.
– Это значит, что я не уволена? – маленький огонек надежды загорелся в груди.
– Это значит… - потянулся он к моему бейджику на его столе и, взяв его, покрутил между пальцами - … Майя, что пока я вас не уволю. Во всяком случае не из-за того, что было вчера на парковке.
– Но вы так кричали…
– И даже немного всплакнул.
– Простите, - пискнула я, снова виновато поморщившись.
– Я действительно похож на того, кто будет плакать? – легкая усмешка коснулась его глаз, в которых, наконец-то, отразились хоть какие-то эмоции.
– Нет, - быстро ответила я. – Но вчера… лично я бы после всего всплакнула. Как ваша…?
– подняла руку и на себе показала заднюю сторону шеи.
Сегодня он в белой рубашке с закатанными рукавами. Сложно сказать, что там скрыто за воротником.
– Терпимо, - ответил он, снова вернув лицу холодность. Слегка подался вперед и положил на край стола мой бейджик, подтолкнув его в мою сторону. – Возьмите и идите работайте. Майя.
Забрала бейджик, но цеплять его обратно к блузке не стала. Мало ли, вдруг шутка.
– Я могу идти? – спросила на всякий случай, так как мужчина отвлекся на бумаги и, похоже, забыл о моем здесь присутствии.
– Я же сказал – идите работайте, - мазнул он по мне безразличным взглядом и снова вернулся к бумагам. – И позовите следующего.
– Хорошо, - бросила я на автомате и покинула его кабинет.
Стало ясно, что работать нам всем с ним будет тяжело. Текучка будет нескончаемая. А я всё равно буду уволена – не сегодня, так завтра. Всё-таки, новую работу искать придется.