Внебрачная дочь
Шрифт:
Мой дом - холодный морок без души,
Она была его живой душою!
Я, просыпаясь, видел пред собой
Манящий образ дочери любимой.
Здесь от нее я письма получал,
В которых ум игриво вторит чувствам,
С е к р е т а р ь
Она сыздетства обладала даром
И в звонких рифмах мысли выражать.
Г е р ц о г
Мечта с ней вскоре свидеться смягчала
Чреду моих мучительных забот.
С е к р е т а р ь
Случалось, что, прервав докучный труд,
Ты мчался к пей на борзом скакуне,
Как юноша на тайное свиданье.
Г е р ц о г
Не сравнивай мгновенный пыл юнца,
Перегорающий в обьятьях страсти,
С отцовским чувством, с нежным восхищеньем
Следящего за тем, как детский лик
Приобретает прелесть четких линий,
Как зреют чувства и взрослеет ум.
Страсть юноши живет насущным счастьем,
Грядущее принадлежит отцу:
Его владенья - радужные дали
И пышный всход посеянных семян.
С е к р е т а р ь
О, горе! Эту радужную даль
И всходы юных сил ты потерял.
Г е р ц о г
Как? Потерял?.. Заговорив о ней,
Забылся я... вдруг счел ее живою...
Но нет! Я потерял ее. Ты прав,
Несчастный! Все вокруг твердят одно;
"Ее ты потерял!" Так хлыньте, слезы!
Размойте стены моего дворца,
Который столько выстоял невзгод!
Мне ненавистен уцелевший мир,
Все, что кичится прочностью своей!
Мне любо то, что рушит и крушит,
Вы, реки, затопите берега!
Разверзни пасти, грозный океан,
И поглоти корабль, людей и груз!
Нагряньте, орды яростных врагов,
И громоздите смерть - над трупом труп!
Пусть молнии с безоблачных небес
Ударят в главы башен и церквей,
Порушат и сожгут их, и пожар
Пусть гонят в тесных улиц лабиринт -
Да так, чтоб я, под плач толпы надрывный,
Мог примириться с участью своей,
С е к р е т а р ь
Нежданное несчастие тебя
В бездонное отчаянье повергло.
Г е р ц о г
Нежданное? Нет! я был упрежден:
В моих руках посланец горних сил,
Поправши смерть, вернул ее к живущим
И показал мне - походя, но зримо -
Ужасное, что совершилось днесь.
Тогда-то я и должен был излить
Свой гнев на дочь за веру в неподвластность
Ее ни смерти, ни увечьям; твердо
Ей запретить взлетать крылатой птицей
Над буйною рекой, сквозь сеть листвы
На гребни гор и выступы утеса,
С е к р е т а р ь
Ты знал, отвага сходит многим с рук,
С чего бы ты несчастье мог предвидеть?
Г е р ц о г
Несчастье я предчувствовал в тот час,
Когда в последний раз - увы! в последний -
Я роковое слово произнес,
Которым омрачен мой страдный путь...
О, если б я хотя бы только раз
С ней свиделся, быть может, я отвел бы
Несчастье это, убедил ее,
Хоть помня об отце, себя беречь,
Уговорил бы бешеной езде
Не предаваться больше так бездумно.
Но встретиться мне с нею не пришлось,
И я утратил милое дитя!
Нет, нет ее... Та призрачная смерть
Лишь приумножила ее отвагу!
И не было кому ее унять!
С наставницей она уж не считалась...
Каким рукам я клад доверил мой?
Услужливым рукам неумной бабы!
Да, дочь не знала над собою власти,
Способной направлять ее шаги
Разумно к предназначенной ей цели.
Ей предоставили свободу: всё,
Что в ум взбредет, дерзать и совершать...
Я это видел, но не сознавал,
Что верить этой женщине нельзя.,
С е к р е т а р ь
Не осуждай, злосчастную, ее!
Объята горем, скорбная, она
Бог весть где бродит. Ибо кто дерзнет
Взглянуть в глаза тебе и в них прочесть
Хотя бы тень немого осужденья.
Г е р ц о г
Дай мне винить других несправедливо,
Иначе сам себя я размозжу!
Вина - на мне! Уж мне ль того не знать?
Кто, как не я, безумною затеей
Навлек погибель на ее главу?
Во всем ее хотел я видеть первой,
И рок мою гордыню покарал.
В седле кто мог идти в сравненье с ней?
Кто правил тверже резвыми конями?
Когда она ныряла в бурных хлябях,
Казалось, Галатея ожила.
Я думал, в смелых играх закалясь,
Она снесет опасности любые...
Но грянул гром! Ее постигла смерть.
С е к р е т а р ь
К безвременной кончине привело
Ее высокое сознанье долга.
Г е р ц о г
Какой там долг?
С е к р е т а р ь
Я огорчу тебя