Чтение онлайн

Ингигерд прижалась к подножию мачты, как и остальные рабы, которых спасали лишь кандалы, прибитые к палубе. «Лебедь» завис на вершине волны, а затем рухнул вниз.

Ладью сотрясло с небывалой силой. Верно благодаря лишь чуду она не разлетелась на части и продолжила взбираться на очередную волну.

Но не все оказались такими крепкими – море поглотило ещё двух руян, кто-то переломал кости и, не имея возможности держаться, болтался на верёвке в ожидании скорого конца. Кандалы нескольких рабов вырвало с гвоздями, и те получили нежданную свободу.

Дражко принялся высматривать Ингигерд, не успев оправиться от удара. Верёвки, удерживающие добычу, местами оборвались, запутались, и теперь тяжёлые сундуки ходили по доскам.

Нос ладьи начал подниматься. Связка бочек сдвинулась, проехала мимо сжавшихся у балки рабов, пока верёвки не натянулись до предела... А затем волна начала клонить корабль в бок.

Канаты под тяжестью груза врезались в нещастных, до хруста сдавливали кости. Принявшие беду на себя рабы напирали на остальных, лишая возможности вздохнуть.

Ингигерд была там. Её окружили, прижали к балке, не давая пошевелиться. На устах застыл немой крик, а во взгляде поселился ужас.

Дражко вытащил нож, обрезал страховочную верёвку и прыгнул на глазах ошарашенного Удо.

– Какого лешего ты творишь?! – крикнул он вслед, но Дражко уже приземлился на балку, едва не размозжив голову раба со смуглой кожей.

В этот момент судно снова качнуло, Дражко поскользнулся и полетел дальше, но успел зацепиться за рукав чьей-то рубахи. Не надолго – ткань быстро разошлась, так что Дражко воткнул нож между рёбер раба, зацепился за рукоять и потянулся вверх.

Ладью кренило всё сильнее. Нескольких человек уже безвольно повисли с переломленной грудью. Кому повезло больше либо потеряли сознание, либо были на грани, но Ингигерд ещё держалась. Она урывками глотала солёный воздух. Вода плотным потоком падала на лицо, застревая в горле.

Но вдруг стало легче дышать.

Дражко разрезал канаты. Добыча, лишившись последнего крепежа, полетела за борт, прихватив с собой ещё двух рабов, уже мёртвых. Сундуки чуть не сбили оказавшихся на пути гридей, но им посчастливилось увернуться.

«Лебедь» достиг гребня волны и плавно, со скрипом, устремился вниз.

Дражко успел убедиться, что Ингигерд цела, прежде чем хвост канатной связки зацепил ноги и понёс его в пасть бушующего моря.

Перед глазами мелькнуло удаляющееся лицо Ингигерд. Почему-то не было тревоги, страха или паники… Дражко осознал, что произошло только когда невероятная сила потянула его назад. Он рухнул на борт вместе с ударом ладьи о толщу воды, скорчился от боли и увидел перед собой разозлённую морду Удо.

– Остолбень ты безмозглый!..

Ругань прервали брызги, попавшие в лицо, но даже они не остудили пыл друга:

– Да я сам тебя прибью, полоумный!

Дражко бросило в пот при мысли о едва разминувшейся смерти. Даже промокший в ледяной воде, обдуваемый диким ветром, он только сейчас застучал зубами, – отнюдь не от холода, – спешно обвязал себя верёвкой и крепко ухватился за скамью.

Ладья продолжала седлать волны. Шторм уже слабел, скоро всем стало понятно – они доживут до утра, поэтому настрой дружины заметно возрос. Даже закатили песню, чтобы ждать, пока море успокоиться, было веселее. Громче всех загорланил Удо. Нескладно, коряво – но с душой.

Не пели рабы – для них теперь жизнь не стоила ничего. Не пел и Дражко. Он пытливо осматривался в поисках других кораблей, но их ладья осталась в одиночестве среди утихающего урагана.

?-?----??----?-?

«Лебедя» знатно потрепало. В обшивке образовались бреши, поэтому постоянно приходилось вычерпывать воду, на что подрядили выживших рабов, пока сами руяне гребли к далёкой полосе суши. После шторма ветер утих, и парус убрали, а почти все припасы сгинули в море.

Дражко освободил скамью сменщику, а сам направился к корме. Жутко хотелось пить. Он поднёс бурдюк к губам, запрокинул, но на язык плеснуло совсем немного воды, что только раззадорило жажду.

– Ты выкинул всю добычу… – Веремуд смотрел не на него, а вдаль, пытаясь найти что-нибудь знакомое в неизвестных берегах.

Шторм не должен был отбросить их слишком далеко, поэтому примерное расположение кормчий знал. Но где именно оказался корабль, ещё предстояло выяснить.

– Не всю. – Дражко кивнул в сторону рабов.

Они стоили довольно много, однако двое – больше, чем все остальные вместе.

Такая красавица как Ингигерд принесла бы много серебра, но её продавать Дражко даже не думал. А вот второй находкой оказался смуглый иноземец. Когда раненых рабов хотели выбросить за борт, он вызвался их вылечить. Так руяне узнали, что заполучили настоящего греческого лекаря из самого Царьграда.

Дражко слышал про этот город раньше, от отца и Висмара. Однажды они повели туда торговый караван. Поход оказался намного дольше прочих и куда опаснее. Пришлось спускаться по рекам, преодолевать пороги, отбиваться от кочевников, поджидающих удачного момента забрать всё добро.

Но оно того стоило.

Вернулись Буревой и Висмар настоящими богачами, а их приключения обрастали всё более невероятными подробностями с каждым новым пиром. В детстве Дражко верил всему, но, повзрослев, понял – вряд ли даже такие бравые воины могли обратить в бегство тысячную орду печенегов с полусотней гриди…

Грека Дражко тоже не собирался продавать. Лекарь стоил намного больше золота, которое за него способны предложить.

– Нужно поскорее возвращаться домой, – вздохнул Веремуд – Что случилось с остальными? Надеюсь, они…

– С ними всё в порядке, я уверен, – Дражко похлопал его по плечу. – Но домой плыть ещё рано.

– Что ты задумал? – кормчий недобро нахмурился, чуя неладное.

– Мы не можем вернуться с пустыми руками. Нужно восполнить потерянное.

– Ты собрался устроить набег?!

– Да.

Удо услышал затею, ухмыльнулся и теперь иначе смотрел в сторону берега. Хищно. А Веремуд даже преисполненный возмущением крепко держал руль, не позволив ладье дрогнуть. Дражко не унимался:

– Неужто ты хочешь ступить в Ральсвик побитым псом?

– Я хочу ступить в Ральсвик живым, Дражко. Нас мало, мы устали, а ладью нужно поправить. Сейчас не время для набегов.

– Успокойся, Веремуд. Я не собираюсь бросаться в бой как только достигнем берега. Но наш поход незакончен, мы вернём потерянное!