Чтение онлайн

Я Есть — единственное, что известно разумному существу. Нет никого свыше, кто знал бы что-то, чего не знаешь ты, потому что ни одно сознательное существо не может знать больше, чем Я Есть. Ни у кого не может быть другого знания, потому что нет другого знания, которое можно обрести. Это не твое ограничение, нечеловеческое ограничение, это ограничение сознания. Никто не может знать что-то еще, кроме Я Есть, так откуда тут взяться Богу? Может ли существовать высшее существо, которое знает не больше твоего или моего? Высшее существо, которое целиком полагается на верования? Другими словами, бредит? Разумеется, нет. Стоит нам отбросить возможность знания, как мы отбрасываем возможность существования Бога. Вот так просто. Нет Бога, нет высших существ, нет всезнающих или посвященных любого рода. Но не трать понапрасну слезинку на Бога или Аллаха или кого угодно еще, кто, как ты думал, существовал там, наверху. Истина намного лучше, чем сказочные истории.

Все, что за пределами Я Есть, — верования. Здесь нечего знать, потому что есть только сознание, и оно есть ты. Невежество не имеет отношения к тому, чего мы не знаем, оно о том, что все известное нам не является истинным. В царстве сна любое знание фальшиво, а истинное знание — это sentio, ergo sum [чувствую, следовательно, существую]. Я осознаю, следовательно, Я есть. Я-Есть/Сознание.

Итак, единственной алмазной пулей мы убили Бога, богов, науку, философию, религию и любых других претендентов на знание, и нам не потребовалось прибегать к вере, мы доказали это. Неплохо для пары абзацев. Я-Есть/Сознание — это оружие, которое разрушает вселенную.

Пасупатастра!

^ ^ ^

Ну что же, установив, что никто не может знать ничего, кроме Я-Есть/Сознание, что другое знание невозможно и что все иное лишь верования, а истинных верований не бывает, можно вернуться к предыдущему утверждению, что все творение можно свести к двум вещам, одна из которых не существует. Осознание есть истина, а видимость есть верование. Вместо слов «осознание» и «видимость» можно сказать «сновидец» и «сон», «видящий» и «видимый» или «инь» и «ян». О видимости можно многое сказать, но единственное, что можно сказать с уверенностью, — то, что она неистинна, так же как можно с уверенностью сказать, что неистинного не существует. Сознание истинно, и истина существует. Содержимое сознания неистинно, и неистинного не существует.

Хотя она неистинна, да вообще не существует, видимость абсолютно необходима. Без видимости невозможна осознанность, но осознанность есть, так что должна быть и видимость. Если нечего осознавать, то осознание не осознается. Инь и ян.

Отсюда возникает множество вопросов вроде «кто первый — курица или яйцо», и все они уничтожаются тем фактом, что сознание не существует во времени. В нем нет причинности, сначала-это-потом-то, есть только Есть. Это не слишком удовлетворительно, но это неопровержимо. Мы суть сновидец, а то, что мы называем реальностью, есть сон. Это все, что ты можешь понять, когда начинаешь копать глубже, потому что неважно, где ты копаешь в этом сне, в нем любое копание продолжается вечно. Я не понимаю состояния сна, но я понимаю, что его нельзя понять. Ты можешь пробудиться во сне, а можешь пробудиться ото сна, но ты никогда не проснешься в сон. Там некуда просыпаться.

Чтобы объяснить природу реальности, сначала надо бы установить, что реальность действительно существует, чего в действительности ты не можешь сделать. Да, реальность очевидно реальна, но факты таковы, что никто ни разу не смог доказать, что реальность существует, и никто никогда не сможет сделать это, потому что никто ничего не может доказать. Нет такой вещи, как объективное знание, а единственное субъективное знание — это Я-Есть/Сознание.

Любое предполагаемое знание в действительности представляет собой веру, маскирующуюся под знание, а название для верования, маскирующегося под знание, — иллюзия. Если все, что, как ты думаешь, ты знаешь, есть просто верование и если верование по сути своей ложно, то твою реальность никоим образом нельзя отличить от сна. Во сне нет истины, потому что в истине нет сна.

(5) Бедная капля воды

Разговор между персонажем книги «Острие бритвы» Ларри Даррелом и Сомерсетом Моэмом, ее автором.

Ларри начинает…

По учению веданты, сущность человека, которую они называют «Атман», а мы называем душой, отлична от тела и его чувств, отлична от рассудка и разума; она не есть часть Абсолюта, поскольку Абсолют, будучи бесконечным, не имеет частей; она и есть Абсолют.Она не сотворена, она существовала всегда, и когда она наконец сбросит семь покрывал невежества, то возвратится в бесконечность, из которой пришла. Она — как капля воды, что поднялась из моря и дождем упала в лужицу, а потом стекла в ручеек, пробралась в узкую речку, потом в мощный поток, бегущий по горным ущельям и широким равнинам, отклоняясь то вправо, то влево, встречая на пути и каменные завалы, и упавшие деревья, и наконец вливающийся в бескрайнее море, из которого поднялась.

— Но к тому времени, когда эта бедная капля опять сольется с морем, она наверняка потеряет свою индивидуальность.

Ларри усмехнулся.

— Вам ведь хочется пососать кусок сахара, а не превратиться в сахар.

Что такое индивидуальность, как не проявление нашего эгоизма? Пока душа не избавится от него, она не может слиться с Абсолютом.

— Вы очень бойко толкуете об Абсолюте, Ларри, и слово это звучит внушительно. Но что оно, по-вашему, означает?

— Реальность. Что она такое — этого нельзя сказать. Можно только сказать, чем она не является. Она необъяснима. Индусы называют ее «Брахманом». Она нигде и везде. Она все подразумевает, и все от нее зависит. Это не человек, не вещь, не первопричина. У нее нет никаких свойств. Она за пределами неизменности и перемены, целое и часть, конечное и бесконечное. Она вечна, потому что ее законченность и совершенство не имеют отношения к времени. Она — истина и свобода.

«Ну и ну!» — сказал я про себя…

(Сомерсет Моэм)

(6) Алиса в Стране Сновидений

Я не странная, не необычная и не сумасшедшая, просто моя реальность отличается от вашей. (Льюис Кэрролл)

— А в вашем лесу много тигров и львов? — робко спросила Алиса.

— Это всего-навсего Красный Король, — сказал Траляля. — Расхрапелся немножко!

— Пойдем, посмотрим на него! — закричали братья, взяли Алису за руки и подвели к спящему неподалеку Королю.

— Милый, правда? — спросил Труляля.

— Красному королю снится сон! — сказал Траляля. — И как по-твоему, кто ему снится?

— Не знаю, — ответила Алиса. — Этого никто сказать не может.

— Ему снишься ты! — закричал Труляля и радостно захлопал в ладоши. — Если б он не видел тебя во сне, где бы, интересно, ты была?

— Там, где я и есть, конечно, — сказала Алиса.

— А вот и ошибаешься! — возразил с презрением Траляля. — Тебя бы тогда вообще нигде не было! Ты просто снишься ему во сне.

— Но Красный король не видит во сне меня, — возражала Алиса со все большим смятением. — Я вижу во сне его. Мне все это снится. Я задремала на берегу реки, пока моя сестра читала ужасно скучную книгу без картинок или разговоров…

— А вот и ошибаешься, а вот и ошибаешься, — прервал ее Труляля.

— Возможно, только в тот раз, — поправил его Траляля.

— Наоборот, это может быть только этот раз, — ответил Труляля.

— В этот раз ты пешка во сне Красного Короля, — заявил Траляля.