Чтение онлайн

В общем, можно сказать, что свою боевую задачу мы выполнили, а помимо того прибарахлились. Поход приближается к своему логическому завершению и только у меня под рукой, помимо двух сильно побитых штормом шнеккеров, пары нефов и драккара, еще шесть судов. Три взяты до перехвата большого каравана из Брюгге, и я про них уже упоминал. Это неф с пшеницей, галера графа Херефорда и когг с грузом оловянно-свинцовых слитков. И плюс к этому еще три нефа были захвачены в Ла-Манше: два с продовольствием, которое я легко смогу продать тем же самым бодричам, в этом году воюющим с германцами, а один с церковной казной для арагонских тамплиеров и драгоценной утварью. Богатая добыча и у остальных моих компаньонов по походу не хуже. Так что все хорошо. Фландрию и Северную Германию мы уже прошли, Западную Ютландию тоже, а сейчас входим в Скагеррак и через три дня окажемся в родном порту. Можно было бы и раньше до Рарога добраться, но не хватает людей. На трофейных судах необходимо держать воинов, а где их взять? Правильно, на боевых кораблях и отсюда наша медлительность, потому что грести некому. По этой причине сейчас у нас на весь флот только два боеготовых драккара, "Перкуно", на котором я нахожусь, и "Славомир" Идара Векомировича.

Я стою на носу корабля спиной к резной фигуре древнего бога войны. Над головой парят чайки. Слева датский берег, а справа открытое море. Палуба покачивается, набитый воздушными потоками парус тянет драккар вперед и мысли в голове только самые светлые. Скоро я обниму жену и увижу сына, а затем, если войску Мстислава Виславита или Никлоту не потребуются наши клинки, займусь хозяйственными заботами и распределением прибывших из Новгорода переселенцев. Так пройдет месяц или два, а потом я вновь соберу боевых товарищей и, до наступления осенних штормов, мы еще раз прогуляемся по вражеским торговым маршрутам. Ну, а чего? Нам надо развиваться и европейцев постоянно напрягать, дабы они не думали, что варяги уже в прошлом, поэтому охота продолжится.

— Вижу паруса! — раздался крик впередсмотрящего, который сидел в узком вороньем гнезде на вершине мачты.

— Сколько их? — поднимаясь, окликнул я его.

— Насчитал девять. Вроде бы лодьи и драккары.

— Вздеть броню! Приготовиться к бою! Сигнальщик, вызывай на подмогу "Славомира"!

Экипаж "Перкуно" стал готовиться к возможному боестолкновению. Парус был спущен. Воины облачились в броню, закинули за спину щиты и сели на весла, а я, уже в кольчуге, вместе с Поято Ратмировичем снова встал на носу. Вскоре рядом появился драккар Идара, и мы направились к приближающимся кораблям.

Примерно, я уже понимал, кто идет нам навстречу, не враги, а друзья, флотилия лютича Вихорко Воробья. Однако, как гласит древняя заповедь: "Добычу взять — это только полдела. Главное, ее до дома дотянуть", и я считаю, что это верные слова. Поэтому необходима осторожность, даже с теми, кого ты считаешь союзником. Вот и приходится перестраховываться.

"Перкуно" и "Славомир" оторвались от нашей эскадры и приблизились к передовому кораблю зеландских земляков. Драккары встали один напротив другого, и на борту большой боевой лодьи появился стройный коротко стриженый блондин, который, как и я, был без шлема, но в кольчуге. Он поднял вверх раскрытую правую ладонь и произнес:

— Здрав будь, Вадим Сокол.

Я повторил его движение и тоже поприветствовал лютича:

— Здрав будь, Вихорко Воробей.

— Гляжу, вы с добычей? — мой собеседник кивнул на паруса за кормой "Перкуно".

— Да. А вы за добычей?

— За ней самой, — подтвердил Вихорко. — Идем католиков бить.

— А чего так поздно?

— Собирались долго.

— Сбыслава Русая не видел?

— Нет. Но знаю, что он на месяц раньше меня из Роскилле вышел и вроде бы собирался пройтись вдоль берегов Англии.

— Ясно. Новости с материка есть?

— Там война. Пока ничего толком неизвестно, но наши должны победить. Ведь мы все заодно, а значит, врагам нас не одолеть.

— Это верно.

Слово за слово. Мы обсудили предстоящий поход Воробья, который собирался проскочить к берегам Нормандии, и я дал ему пару дельных советов. Мой флот уже проходил мимо, нам пришло время прощаться, и тут Вихорко сказал:

— Кстати, Вадим, утром я корабли твоих друзей видел.

— Кого именно?

— Будимира Виславита и Авсеня Беридраговича.

"Опань-ки! — мелькнула в голове мысль. — Первопроходцы вернулись. Только немного раньше, чем их ожидали. Отчего так? Может, они не достигли Нового Света или, наоборот, уже все сделали и возвращаются с результатом? Неизвестно, а значит, необходимо догнать наших путешественников, любопытно будет пообщаться".

— Вихорко, а где ты их видел?

— Невдалеке отсюда, у северной оконечности бухты Яммер. Они на рейде стояли и чинились.

— Что-то серьезное?

— Нет. На "Соболе" паруса латали, а у "Внука Вилы" пара верхних досок по правому борту раскололась, словно лодья с вражеским кораблем сходилась. Я спросил, не нужна ли помощь и сопровождение к Зеландии. Однако Виславит больно гордый, ты это знаешь, и сказал, что они сами справятся. Вот только это вряд ли.

— А почему так думаешь?

— Рядом замок ярла Бруни Стейсона, который никому не подчиняется, а у него три драккара.

— Это точно?

— Конечно. Мстислав, когда по Ютландии гулял, едва меня по его душу не послал. Но потом все назад отыграли, и ярл уцелел.

— Считаешь, что он нападет на Будимира и Авсеня?

Вихорко ухмыльнулся:

— Если добыча слабая, то он не утерпит. Такой уж человек, подлый и коварный. Так что если хочешь помочь своим друзьям, поторопись, а то всякое может случиться.

— Благодарю, Воробей, — я кивнул лютичу, и мы расстались.

Драккары разошлись. Я прислушался к своим чувствам и ничего не почуял, слишком далеко Будимир и Беридрагович. Однако резон в словах Вихорко был, датский ярл, который плевал на приказы своего короля Кнуда Пятого и соседа Свена Эстридсена, мог напасть на первопроходцев и это было бы весьма плохо. Значит, необходимо поторопиться к ним на помощь.

Я повернулся к Поято и сказал:

— Правь на северную сторону бухты Яммер. Идем полным ходом, и Векомировичу подайте знак, чтобы за нами шел.

Командир пруссов согласно мотнул головой и "Перкуно" помчался к месту стоянки наших путешественников. Шли мы ходко и "Славомир", который держался за кормой "Перкуно", не отставал. Гребцы рвали жилы и потому к месту стоянки "Внука Вилы" и "Соболя" мы успели вовремя. Воробей, словно в воду глядел, Бруни Стейсон все таки напал на варяжские лодьи. Глупец! Ведь он не мог не знать, что за это последует расплата, поскольку место последней стоянки варяжских кораблей известно и уже осенью он ответил бы за их захват своей шкурой и разорением замка. Однако, видать, жадность застила датскому ярлу взор и он не сдержался. Курощуп чертов!

Сначала пришли внутренние ощущения. Моя ведовская суть почуяла драку, а затем, когда "Перкуно" и "Славомир" обогнули узкий мыс, пред нами предстала следующая картина. К двум большим венедским лодьям, которые были сцеплены бортами, прижались датские драккары и еще один спешил к викингам на помощь. На палубах кораблей шла жестокая рубка, и я, пробежав на корму, приложил к губам сложенные рупором ладони и окликнул Векомировича:

— И-дар!

— Слу-шаю! — откликнулся варяг.

— Я пойду на помощь к нашим, а ты перехватывай третий драккар и, если получится, высаживайся на берег.