Чтение онлайн

Доктор, молодой человек с серьезным лицом, дотронулся до его морщинистой руки с вздувшимися синими жилами.

– Вы должны быть очень осторожны, - сказал он, - вы не должны позволять себе никаких отступлений от режима.

Пульс старика был eлe заметен. Совершенно неожиданно он засмеялся прерывистым старческим смехом.

– Теперь у меня живет дочь брата Джорджа, которая будет ходить за мной, - сказал он.
– Она будет следить за тем, чтобы я не удирал из казарм и не делал того, что не полагается. Однако, черт возьми, я заметил, что что-то было не так.

– Про что вы говорите?

– А про солдат. Вы видели, как они проходили, доктор, а? Они забыли надеть чулки. Ни на одном из них не было чулок.
– Он захрипел и долго смеялся своему открытию.
– Такая вещь не могла бы случиться при герцоге, пробормотал он.
– Нет, герцог задал бы им за это!

Доктор улыбнулся.

– Ну, вы совсем молодцом, - сказал он, прощаясь.
– Я загляну к вам через недельку, чтобы справиться, как вы себя чувствуете.

Когда Нора пошла провожать его, он вызвал ее на крыльцо.

– Он очень слаб, - прошептал врач.
– Если ему будет хуже, пошлите за мной.

– Чем он болен, доктор?

– Ему девяносто лет. Его артерии превратились в известковые трубки. Его сердце сужено и вяло. Организм износился.

Нора стояла на крыльце, смотря вслед удалявшемуся доктору и думая об этой новой ответственности, которая была возложена на нее. Когда она повернулась, чтобы войти в дом, она увидела возле себя высокого, смуглого артиллериста с тремя золотыми шевронами на рукаве мундира и с карабином в руке.

– Доброе утро, мисс!
– сказал он, поднося руку к своей щегольской фуражке с желтым галуном.
– Здесь, кажется, живет старый джентльмен, по имени Брюстер, участвовавший в битве при Ватерлоо?

– Это мой дядя, сэр, - сказала Нора, потупив глаза под проницательным, критическим взглядом молодого солдата.
– Он в гостиной.

– Могу я поговорить с ним, мисс? Я зайду еще раз, если сейчас нельзя будет видеть его.

– Я уверена, что он будет очень рад видеть вас, сэр. Он здесь, войдите пожалуйста. Дядя, вот джентльмен, который хочет поговорить с вами.

– Горжусь, что имею честь видеть вас, горжусь и радуюсь, сэр!
– сказал сержант, сделал по комнате три шага вперед и, опустив карабин на землю, в виде приветствия поднес руку ладонью вперед к фуражке.

Нора стояла у двери с раскрытым ртом и расширенными глазами, размышляя о том, был ли ее дядя в юности таким же великолепным мужчиной, как этот сержант, и в свою очередь будет ли этот молодой человек когда-нибудь такой же развалиной, как ее дядя.

– Садитесь, сержант, - сказал старик, указывая палкою на стул.
– Вы еще так молоды, а уже носите три шеврона. Господи, теперь легче получить три шеврона, чем в мое время один! Артиллеристы тогда были старые солдаты, и седые волосы на голове появлялись у них раньше, чем третий шеврон.

– Я служу восемь лет, сэр, - сказал сержант.
– Мое имя Макдональд, сержант Макдональд 4-й батареи южного артиллерийского дивизиона. Я послан к вам в качестве депутата от своих товарищей по артиллерийским казармам, чтобы сказать вам, что мы гордимся тем, что вы живете в нашем городе, сэр.

Старый Брюстер засмеялся и стал потирать свои костлявые руки.

– То же самое сказал и регент, - воскликнул он.
– "Полк гордится вами", - сказал он. "А я горжусь полком", - ответил я. "Превосходный ответ", - сказал регент, и они оба с лордом Хиллем расхохотались.

– Нижние чины сочтут за честь видеть вас, сэр, - сказал сержант Макдональд.
– И если вас не пугает расстояние, для вас всегда найдутся в наших казармах трубка табаку и стакан грога.

Старик расхохотался и затем раскашлялся.

– Рады видеть меня, говорите вы? Канальи!
– сказал он.
– Ладно, ладно, когда будет опять тепло на дворе, я, может быть, и загляну к вам. Весьма возможно, что загляну. Вы нынче стали слишком важны для казенного обеда, а? Завели себе столовые, как офицеры. До чего еще дойдет свет!

– Вы служили в линейном полку, сэр, не правда ли?
– почтительно спросил сержант.

– В линейном полку?!
– презрительно воскликнул старик.
– Никогда в жизни не носил кивера. Я гвардеец, да. Я служил в третьем гвардейском полку, том самом, который теперь называют шотландской гвардией. Господи! Они все уже умерли, все до одного, начиная с полковника Бинга и кончая последним мальчиком-барабанщиком, и вот остался только я. Я здесь, тогда как должен бы быть там. Но это не моя вина!

– Всем нам придется быть там, - ответил сержант.
– Не хотите ли попробовать моего табаку, сэр?
– прибавил он, протягивая старику кисет из тюленьей кожи.

Старый Брюстер вытащил из своего кармана почерневшую глиняную трубку и начал набивать ее табаком сержанта. Как вдруг трубка выскользнула у него из рук и, упав на пол, разбилась вдребезги. Его губы задрожали, нос сморщился, и старик разразился продолжительными беспомощными рыданиями.

– Я разбил свою трубку, - жалобно воскликнул он.

– Перестаньте, дядя, перестаньте, - говорила Нора, наклоняясь над ним и гладя его по волосам точно маленького ребенка.
– Это пустяки. Мы достанем другую трубку.

– Успокойтесь, сэр, - сказал сержант.
– Не сделаете ли вы мне честь принять от меня вот эту деревянную трубку с янтарным мундштуком. Я буду очень рад, если вы возьмете ее.

– Черт возьми!
– воскликнул старик, улыбаясь сквозь слезы.
– Это превосходная трубка. Посмотрите на мою новую трубку, Нора. Бьюсь об заклад, что у Джорджа никогда не было такой трубки. Вы принесли сюда свою винтовку, сержант?

– Да, сэр, я зашел к вам, возвращаясь со стрельбы.

– Дайте мне подержать ее. Господи! Когда держишь в руках ружье, чувствуешь себя так, точно опять стал молодым. Ах, черт возьми, я сломал ваше ружье пополам.

– Это ничего, сэр, - воскликнул артиллерист со смехом.
– Вы нажали на рычаг и открыли казенную часть ружья. Вы знаете, конечно, что мы заряжаем их оттуда.

– Заряжаете его не с того конца! Удивительно! И без шомпола! Я слышал об этом, но раньше не верил этому. Ах, им не сравниться со старыми ружьями! Когда дойдет до дела, - вспомните мои слова, - вернутся опять к старым ружьям.