Вокзал мёртвых душ: Снег
Шрифт:
— Пошли, — он потянул Жозефину за собой и вытащил наружу. На стоянке вместо привычного лимузина их ждал двухместный снегоход. Чуть в отдалении ожидало еще два подозрительно похожих — видимо, для охраны.
Рон закинул вещи в багажник и забрался в седло, а затем кивнул Жозефине за спину.
— Вот такого я точно не видела, — сообщила девушка, стараясь не показывать волнения, но по усмешке Рона поняла, что напрасно. Баттлер снял с руля две пары защитных очков и одну протянул Жозефине.
Жозефина послушно нацепила предмет на нос и уселась за спиной.
— Держись крепче.
В общем-то, просить Жозефину было не нужно, она и так вцепилась в Баттлера руками и ногами. Едва её колени обхватили бёдра Рона, как снегоход рванул с места, рассыпая по сторонам фонтанчики снега.
Ветер в лицо бил с такой силой, что щёки перестали что-либо чувствовать уже через минуту. Заснеженная трасса неслась навстречу, постепенно уходя вверх и то и дело круто сворачивая, так что сердце Жозефины гулко ухало каждые полминуты.
Мир кружился, земля уходила из-под ног и снова возвращалась, снежная занавесь мешалась с горизонтом и заслоняла небо, то и дело норовившее превратиться в землю.
Когда мотор стих, Жозефина не сразу заметила это, продолжая крепко сжимать тело Рона обеими руками и прижиматься к его спине щекой.
Рон попытался развернуться, на ходу отдирая девушку от себя.
— Ну как? — спросил он, усмехаясь и растирая случайно попавшие к нему в руки ледяные ладони Арманд. — Надо было дать тебе перчатки.
— Вуф… — Жозефина покачала головой.
Рон посмотрел ей в лицо, и их взгляды встретились.
— Ты знал? — спросила Арманд.
Рон поднял целую бровь и криво улыбнулся.
— Что ты помешана на адреналине? Нет. Считай, что я угадал.
— А если серьёзно.
Рон окончательно отделился от снегохода, потянул её на себя и прижал к груди.
— А если серьёзно, то я тоже это люблю. Почти так же, как тебя.
Жозефина помотала головой и не заметила, как расплывается по её лицу улыбка.
— Я тоже. Только тебя — сильнее, — она попыталась спрятать лицо на груди Рона, но тот поймал её за подбородок, поднял и, заставив посмотреть себе в глаза, медленно поцеловал.
Конечной их целью оказался маленький домик, спрятавшийся среди горных склонов. Маленьким он казался только на первый взгляд — здесь был и флигель для охраны, и две спальни, и гостиная с огромным кирпичным камином.
Едва оказавшись внутри, Рон сбросил сумки на пол и потянулся к Жозефине, обнимая её и впиваясь в призывно приоткрытые губы.
— Три чёртовых дня, — пробормотал он, стягивая через голову свитер любимой.
— Холодно, — пожаловалась Жозефина, поднимая между тем руки и плотнее прижимаясь к заледеневшему телу Рона.
— Завтра купим тебе что-нибудь потеплей в городе.
Рон уже во всю целовал нежную шею, призывно открытую откинутой набок головой.
— Рон… — выдохнула Жозефина, когда тот добрался губами до выемки между её ключиц, — правда холодно…. Хоть камин растопи.
— Он электрический, — Рон всего на секунду отвлёкся от её горла, чтобы выискать где-то в глубинах дивана пульт и нажать на кнопку. В камине тут же затрещало ровное алое пламя.
Жозефина поймала его сзади и, обхватив руками, тоже потянула вверх свитер, а когда тот оказался на полу, замерла, прижимаясь щекой к мускулистой спине.
— Не могу поверить, — прошептала она и потёрлась о Баттлера носом.
— Во что?
— Я сплю с тобой. И… ты правда любишь меня?
— Больше жизни.
Рон извернулся, отцепляя её от себя, и, притянув к груди, снова принялся целовать шею и острые плечи.
Затем руки его вцепились в пояс на её джинсах, расстегнули его и сдернули рывком сдёрнули джинсы вниз, обнажая узкие бёдра и белое кружевное бельё. Следом Рон избавился от трусиков и опустился на колени, чтобы приникнуть губами к её телу.
Жозефина испустила тихое «ох», когда пальцы Баттлера смяли её ягодицы и проникли между ними. Рон лишь легко скользнул вниз и поиграл с припухшими губками заставляя Жозефину задрожать. Слегка укусил вынуждая её метаться между двумя соблазнами, и отпустил, чтобы добраться до сумки.
Жозефина тут же опустилась на пушистую шкуру рядом с ним и, уткнувшись носом ему в живот, принялась выцеловывать твёрдые кубики мышц. Она уже начала запоминать потихоньку, какие прикосновения заставляют плоть Рона напрягаться ещё сильнее, и теперь с упоением вслушивалась в тихие вздохи, мешавшие Баттлеру добраться до пакетика с презервативами.
— А ну иди сюда, — пробормотал Баттлер, когда пакетик наконец был вскрыт и, чуть оттолкнув Жозефину, заставил её согнуться пополам. Бёдра её оказались высоко подняты, и Рон не преминул наградить нежные полушария серией поцелуев.
Он поднёс пальцы и начал неторопливо ласкать — слишком медленно и монотонно, как показалось Жозефине, так что она стала старательно двигаться навстречу, насаживаясь глубже и резче.
— Как ты хочешь? — спросил Рон, придерживая её за поясницу и не давая насадиться в очередной раз.
Жозефина выдохнула, не зная, что ответить.
— Тогда я знаю, как хочу я.
Рон отпустил её, и Жозефина, состроив обиженную гримасу, перевернулась обратно на спину и попыталась поймать взгляд Рона.
— Давай, — ухмыльнулся тот, откидываясь назад и облокачиваясь на край дивана.
Всё еще храня следы обиды на лице, Жозефина подползла к нему и опёрлась руками в сиденье по обе стороны от его лица, замыкая Баттлера в кольцо рук.
— Сегодня ты мой? — спросила она.
— Да.
Жозефина поймала его губы, требовательно и жаждуще проникая внутрь. Она пил и не могла напиться их вкусом, а потом убрала одну руку и тоже рванула на себя ремень Рона, неожиданно резко и сильно, и так же потащила вниз джинсы. Не снимая их до конца, Жозефина перекинула ногу через бедро Рона и уселась на него, потираясь о его бёдра. Жозефина прикрыла глаза, наслаждаясь близостью этого тела, такого сильного и желанного.
Руки Рона тут же оказались на её боках, но лишь поглаживали, ни к чему не принуждая. Этого и не требовалось. Жозефина сделала всего несколько дразнящих движений, и, приподнявшись, полностью насадилась на Рона.