Чтение онлайн

Фран приняла роль гостьи без малейшего стеснения и тут же уселась возле очага. Хоро и Коул принялись тыкать в связки лука, свисающие с крыши, и тут в хижину вернулся Вино с охапкой дров.

– Значит, вы здесь мелете муку вручную?

– Хмм? А, ну да. Свои вещи можете оставить здесь. Это мы сейчас добавим в огонь… вот так. Схожу за мясом, – проговорил Вино, ловко выкладывая дрова в очаге. Пару раз с силой подул, потом удовлетворенно кивнул и выбежал из хижины.

– Почему ты спросил? – поинтересовалась Хоро.

– Хмм?

Хоро выглядывала наружу сквозь щель между деревянными ставнями окна, вделанного в глиняную стену; она даже не оглянулась, задавая свой вопрос. Должно быть, она имела в виду приготовление муки.

– А, я просто подумал, что редко можно увидеть, как люди мелют муку вручную, когда совсем рядом река, – ответил Лоуренс.

Ручная мельница, которой пользовалась жена Вино, представляла собой по сути два плоских камня, лежащих один на другом; между ними можно было размолоть достаточно зерна, чтобы одной семье хватило на день. Но, конечно, чем больше камни, тем больше муки можно получить за один раз.

Поскольку делать достаточно муки, чтобы каждый день печь хлеб, для людей жизненно важно, в большинстве деревень, где рядом течет река, построили бы водяную мельницу, которой пользовались бы все жители. Но не бесплатно – как правило, мельницу возводит землевладелец, а потом взимает с селян и торговцев плату за пользование. С селян, которые мелют муку вручную, он, естественно, плату не берет; и все равно Лоуренсу показалось, что все это странно.

Хоро кивнула, хотя не совсем понятно было, приняла ли она объяснение Лоуренса. Возможно, ей просто было неинтересно.

Лоуренс сел по другую сторону очага от Фран; Хоро и Коул двинулись к нему. Лоуренс жестом показал Хоро, чтобы она села возле Фран. Она ведь играла роль спутницы Фран, поэтому сесть по-другому не могла. Хоро посмотрела раздраженно, но послушалась.

Фран все это время сидела молча, но Лоуренсу показалось, что она слушала, когда он объяснял про мельницы. Надо будет позже спросить об этом Хоро, подумал он – и тут вернулся Вино с полной корзиной оленины.

***

В кипящем, булькающем котле, висящем на крюке, который, в свою очередь, свисал с потолка, варились тощие, чахлые морковки, листья лопуха и другая зелень. Рядом с котлом лежала наготове гора оленины, и Хоро, увидев это, заколыхала кое-чем под балахоном, даром что наелась хлеба в дороге.

Лоуренсу было совестно, что с ними так обращаются, и он предложил кое-что из своих обильных припасов – не хлеб и вяленое мясо, а немножко соли. Глаза Вино и его жены тут же полезли на лоб; это напомнило Лоуренсу, как сильно могут отличаться условия жизни в разных местах. Здесь было много оленины, а вот добывать соль было тяжело.

Если бы он сообщил Хоро, что на этом и основано искусство торговли, она бы, вне всяких сомнений, лишь презрительно фыркнула.

– Скоро будет готово, – сообщил Вино, когда его жена помешала овощи в котле и добавила мясо.

Без мяса это кушанье едва ли пришлось бы Хоро по вкусу, но сейчас варево источало знакомый аромат. Мясо вскоре сварилось, и жена Вино принялась накладывать и раздавать еду, начиная с тех, кто сидел ближе, – сначала Коулу, потом Лоуренсу, потом Хоро.

Когда настал черед по-прежнему молчавшей Фран, она медленно произнесла:

– Я… я не ем мяса…

– Ох! – воскликнула жена Вино.

В таких деревнях, где не было церкви, вполне возможно, люди и не знают, что церковники воздерживаются от мяса.

Жена Вино поспешно глянула на Хоро; та явно готова была расплакаться при мысли, что ей не удастся отведать оленины.

Как ни странно, первым заговорил Вино.

– А, ну да, я слышал, что умеренность по нраву Господу, но… думаю, вы можете по крайней мере поесть овощей.

Хоро кивнула, и Вино продолжил:

– Этот олень с самого своего рождения не ел ничего, кроме листьев, так что это все равно что те же растения, – с этими словами он отобрал у жены черпак и щедро положил Хоро пять ломтей оленины. Потом он предложил то же самое Фран, но она улыбнулась под капюшоном и отказалась. Лоуренс подумал, что Вино будет настаивать, но в конце концов миска Фран оказалась наполнена лишь бульоном с овощами.

Вино впечатлился явно не глубиной благочестия Фран, но цветом ее кожи. Его потрясение было заметно. Если учесть, что даже жители многолюдных городов реагируют подобным образом, удивление селян вполне понятно.

А поскольку на него возложили ответственность за заботу о гостях, обходиться с ними невежливо было бы для него позором.

– Ну а теперь давайте есть, – сказал он, взяв себя в руки.

Коул ел из миски, которую ему дали, без своей обычной спешки – похоже, он наслаждался вкусом каждой ложки. Возможно, эта еда напомнила ему то, что готовили в родной деревне. Такого рода пища, похоже, была здесь распространена.

– Очень вкусно.

Совершенно обыденная фраза; однако Вино и его жена сразу расцвели.

– Оленя только сегодня утром забили. Вам очень повезло.

– Это верно, в городе такое хорошее мясо найти трудно.

Если вы хотите понравиться селянам, главное – хорошо есть и пить. Хоро тут же попросила добавки; глаза Вино округлились, и он искренне рассмеялся.

– Значит, вы пришли за легендой про ангела? Такой долгий путь – всего лишь ради этого? – спросил он, поправляя дрова в очаге (отчего к потолку поднялся столб искр). В городе из-за опасности пожара подобные ситуации совершенно немыслимы, но здесь, даже если дом сгорит, люди просто построят другой. А на соседние дома огонь перекинется едва ли.

– Да. Хотя в общих чертах мы ее слышали еще в городе, – Лоуренс поставил миску, вытер рот и жестом показал на Фран. – Обстоятельства сложились так, что я сопровождаю госпожу Фран, которая просто обязана узнать об этой легенде больше.

– Понятно… но почему монахиня хочет знать такие вещи?

– Госпожа Фран не только монахиня, посвятившая всю себя служению своему святому ордену, но еще и выдающийся серебряных дел мастер. Епископ поручил ей создать серебряную статую ангела.

– Ясно… – Вино нерешительно улыбнулся, разглядывая Фран. Та отвела глаза, словно привычная к такому отношению. Этот жест очень подходил к ее образу скромной монахини.

Полная противоположность ей, Хоро разинула рот на всю ширину, чтобы вместить большой кусок мяса. Под укоризненным взглядом Лоуренса она застыла, однако все равно улыбка ревностной верующей появилась на ее губах лишь после того, как рот наполнился олениной.

– Хоро прислуживает госпоже Фран по приказу епископа, а вот этот мальчуган, Коул, родился на севере и потому служит нам проводником. Ну а недостойный бродячий торговец – глаза и уши всей нашей компании, – произнес Лоуренс, потом откашлялся и продолжил: – В общем, мы надеемся узнать здесь больше. И… – он подался вперед, точно собираясь просить об одолжении, – если возможно, мы хотели бы посетить место, где, по легенде, все и произошло.