Волк и другие
Шрифт:
Машина рванула с места, увозя её к свету, теплу и безопасности. Анна прижалась лбом к холодному стеклу и смотрела в убегающую тьму леса, которая больше не казалась ей пустой.
Там был её новый, необъятный мир.
СЕРДЦЕ ВАМПИРА
Луна была его сообщницей.
Серебристый свет струился в окно её спальни, ложась на простыни холодным поцелуем.
Именно в этот час он являлся тенью, оторвавшейся от более тёмной ткани ночи.
Кассиус.
Он не входил в дверь.
Он появлялся из самого мрака, его появление предварял лишь шёпот шёлкового занавеса и запах старых книг, дождя и озонированного воздуха. Это был запаха вечности.
Лидия его не боялась.
Страх растворился после первой же ночи, уступив место чему-то запретному и пьянящему.
Его глаза, цвета расплавленного золота, видели насквозь.
Они видели не просто девушку, а все её тайные мечты, все потаенные изгибы души.
В ту ночь он не говорил ни слова.
Его холодные пальцы скользнули по её щеке, заставив кожу вспыхнуть.
Он прикоснулся к её губам, а затем его уста нашли её шею.
— Отдай мне себя, — его голос был похож на бархатный гром вдали. — Дай мне вкусить твой свет.
Его губы обжигали холодом, а когда клыки коснулись кожи, Лидия не вскрикнула, а выдохнула от освобождения.
Боль была острой и быстрой, и тут же превратилась в волну невыносимого наслаждения.
По жилам разлился жидкий огонь, каждый нерв пел.
Она чувствовала, как её жизнь, её суть, перетекает в него, и в этом была невыразимая интимность, слияние более глубокое, чем любое физическое единение.
Он пил медленно, с наслаждением гурмана, а его руки не оставались без действия.
Холодные ладони скользили по её разгорячённой коже, срывая с неё одежду, как шелуху.
Он исследовал её тело, находя каждую чувственную точку, о которой она и сама не подозревала.
Когда он вошёл в неё, это было продолжением пиршества.
Его движения были властными и неумолимыми, как прилив, и в то же время бесконечно нежными.
Она тонула в его глазах, в этом расплавленном золоте, полном голода и нежности.
Он шептал ей на ухо слова на забытом языке, и она понимала их суть, они были о вечности, о тьме и единственной душе, способной осветить его бесконечную ночь.
В пике экстаза он снова вонзил клыки в её шею, и оргазм смешался с головокружительной слабостью, с чувством полной отдачи.
Он и она были идеальны друг для друга.
* * *
Другие вампиры узнали.
Запах её крови в его ауре, сладкий и греховный, был для них как прокламация.
Любовь вампира к смертной — высшее табу!
Они ворвались в её дом на рассвете, когда сила Кассиуса шла на убыль.
Он и не подозревал о предательстве.
Их было трое. Высшие вампиры.
Лидия стояла перед ними в своей простой ночной сорочке, зная, что бежать некуда.
Но она и не пыталась.
В её глазах не было страха, только печаль.
Последнее, что она увидела, — это как один из них, с лицом, высеченным, будто изо льда, метнул серебряный кинжал.
Боль была стремительной.
Кассиус почувствовал её уход.
У него возникло яркое ощущение, будто во вселенной погасла самая яркая звезда.
Его сердце, столетиями бывшее бесчувственным камнем, разорвалось на части.
Он кричал, ревел диким зверем, его крик мог обрушить небеса.
Его месть не была яростной.
Она была холодной, методичной, как работа хирурга.
Он нашёл их в их убежищах, за древними столами, уставленными хрустальными бокалами.
Он больше не кричал, он просто убивал.
Его золотые глаза потухли, став цветом вулканического стекла.
Он двигался с немыслимой скоростью, рвал плоть, ломал кости, обращал в пепел тех, кто посмел отнять у него единственный свет в вечной тьме.
Когда последний из Старейшин рассыпался прахом у его ног, Кассиус упал на колени посреди разрушенного зала.
Кругом была лишь тишина и пепел.
Победа, пахнущая полным поражением.
* * *
Теперь у него снова была вечность.
Но она была иной.
Без неё время стало абстрактной пыткой.
Он остался совсем один.
С разбитым сердцем, которое больше не могло исцелить ничто и никто.
Но в самой глубине его тьмы теплилась искра.
Безумная, иррациональная вера алхимика, ищущего философский камень.
Он знал, что её душа не исчезла.
Вселенная не могла быть настолько жестокой, чтобы уничтожить такую чистоту.
Лидия переродится.
В другом теле, в другую эпоху. И он будет её ждать.
Он смотрел на мир, который отнял у неё жизнь, и его глаза наполнялись ледяной решимостью.
Этот мир был несовершенен. Грязен и полон скверны, которая когда-то погубила её.
Он дал обет.
Он дождется её возвращения.
И к тому времени, когда её душа вновь явится в этом мире, он сделает мир чистым.
Для неё.
Он станет тенью, скребущейся у дверей мироздания.
Он станет мечом, который отсечёт всё лишнее.
Он станет тираном, богом и палачом.
Он будет ждать. И готовить ей в подарок идеальный, вычищенный до стерильности мир.
Даже если для этого ему придется утопить старый мир в крови.
Ведь вечность — это достаточно времени, чтобы всё разрушить и заново всё создать.
ОДНАЖДЫ В ЛИФТЕ
Алисе срочно нужно было поговорить с главным этой проклятой фирмы!
Они не могут её просто взять и уволить!
Кто вообще так делает?