Волшебная сила любви
Шрифт:
Его омрачило только одно обстоятельство – на церемонию бракосочетания не смогли приехать ее родители. А вот Арман, наоборот, приехал, хотя Ребекка надеялась на обратное. Она еще не забыла тот день, когда они были вдвоем на холме. Ей казалось, что он обязательно попытается хоть как-то испортить ей праздник. Но он приехал из Ле-Шена такой же мрачный и хмурый, как всегда, правда, вел себя на удивление прилично. Сидел тихо, был вежлив со всеми, а с ней обращался так, словно она была тяжело больна. Удивительно, но такая странность в его поведении почему-то тогда нисколько не насторожила Ребекку.
В последнем письме от родителей были плохие новости. Волнения не прекращались. Для их подавления банд пиндариев, двигавшихся из Мальвы, лорд Гастингс был вынужден поднять войска, все сто двадцать тысяч человек английской армии, находившейся в Индии. Вскоре после этого маратхи, предводительствуемые Байрамом, сожгли в Пуне британскую резиденцию. Сгорело все, включая бесценное собрание книг на санскрите. Затем они бандой численностью в двадцать шесть тысяч человек напали на военный пост в Хирки. И хотя маратхи были отброшены, отец Ребекки писал, что опасается продолжения событий и очень рад, что они с Маргарет находятся в безопасном месте.
Конечно, Ребекка и Жак могли подождать. Жак даже несколько раз предлагал отложить бракосочетание, но Ребекка не согласилась. Кто знает, сколько еще продлятся эти волнения в Индии? И даже после того как все кончится, надо будет сначала обменяться письмами. А сколько времени займет переезд родителей из Индии в Штаты! По ее подсчетам на это могло уйти года два, а то и больше. Так долго Ребекка ждать не хотела. Жак был настолько благороден, что до свадьбы даже ни разу ее не поцеловал, подчеркивая тем самым, как хорошо умеет управлять собой, и дожидаясь, когда они станут мужем и женой. А ее тело требовало, горело от нетерпения исполнить свое предназначение, для которого она была рождена. Со страстностью, какую она в себе даже не подозревала, Ребекка жаждала превратиться в женщину. Настоящую женщину.
К счастью, Эдуард также не видел оснований, чтобы откладывать свадьбу. Ей показалось, что ему не терпится даже больше, чем Ребекке. Наконец все было окончательно решено, родителям отправили письмо и начали готовиться к свадьбе. В первый день нового года мечты Ребекки стали реальностью.
И вот теперь все позади. Свадьба прошла великолепно. Все домашние переехали на Берег Пиратов, предоставив дом в распоряжение молодоженов.
Ребекка медленно подняла голову и посмотрела на дверь. Пора бы ему уже появиться. Она ощущала сейчас свое тело поднимающимся тестом: упруго-мягким и как бы пенистым. Казалось, еще немного, и оно перельется через край.
Она оперлась на локоть и позвала. Ответа не последовало. Она позвала снова:
– Жак! Иди же! Я жду тебя!
После второго раза дверь медленно отворилась, и она увидела его. Освещенный мягким светом, падающим сзади из соседней гостиной, стоя в дверном проеме, он смотрелся как картина в дорогой раме. На нем был великолепный халат из тисненого темно-красного атласа. В этот момент? Как был потрясающе красив. Отныне и навеки он принадлежит только ей.
Ребекка улыбнулась и протянула руку. Он медленно приблизился, очень медленно, будто еле волоча ноги.
Ей не терпелось излить свою радость словами.
– О, Жак, дорогой! Я так счастлива! У нас была такая чудесная свадьба! Этот день я запомню на всю жизнь.
Он улыбнулся.
– Жак, поцелуй меня. Пожалуйста!
Ощутив, как под действием его веса проседает постель, Ребекка прикрыла глаза и жадно потянулась губами к его губам. Ладонь Жака коснулась ее груди, и от этого прикосновения соски ожили и затрепетали. Они были сейчас подобны цветкам, раскрывающим бутоны. По всему телу разлилось томное, расслабляющее тепло; она раскрыла губы, чтобы он мог восприять вкус ее рта, как пчела чувствует цветок.
Казалось, это длилось всего несколько блаженных мгновений. Его руки нежно скользили, знакомясь с ее телом и заставляя его гореть бурным, неистовым пламенем. А затем он неожиданно обмяк и уронил голову ей на плечо.
Она вдруг почувствовала, что он дрожит, и у самого уха Ребекка услышала странные звуки. Эти звуки издавал он.
До нее дошло: он плачет! Чтобы осознать это, потребовалось некоторое время. Охваченная предчувствием чего-то ужасного, испуганная, она схватила его за плечи.
– Жак! Что с тобой? Что-то случилось?
– Да, случилось. Со мной. Прости меня, Ребекка! – Теперь он рыдал. Открыто, не стесняясь. – Сможешь ли ты когда-нибудь меня простить?
– Простить? За что?
Рывком он высвободился из ее рук, а через мгновение она услышала, как хлопнула дверь. В ночной тишине этот стук прозвучал будто гром.
Вся в смятении, ничего не понимая, Ребекка села в постели, дрожа словно в лихорадке. «Что случилось? Я сделала что-то неподобающее? Но что?» К такому развитию событий она не была готова.
– Жак! – позвала она мягко. – Жак! Ответа не последовало. Что же теперь делать?
Ждать, когда он вернется? Самой пойти за ним в гостиную?
Не в силах вынести неопределенности, она нерешительно поднялась с постели и осторожно приблизилась к двери. С бешено колотящимся сердцем она стояла, положив ладонь на холодную дверную ручку. Затем приставила ухо к двери, но не услышала ни звука.
Сделав глубокой вздох, она заставила себя открыть дверь. Жак сидел в кресле у стола опустив плечи, спрятав голову в ладони. Вся его поза изображала безнадежность. На его изломанную фигуру падал неровный свет единственной зажженной свечи.
Тихо приблизившись, она встала на колени у его ног. Ей хотелось к нему прикоснуться, но она не осмелилась.
– Жак, – прошептала она. – Дорогой, пожалуйста, скажи мне, что произошло? Если я сделала что-то не так, скажи мне, чтобы я знала. Пожалуйста, не молчи!
Он медленно поднял голову, как будто она у него болела, и посмотрел на Ребекку. Выражение его глаз ее потрясло. Он сглотнул так, будто ему в рот влили очень горькое лекарство.
– Прости, – произнес он наконец. – Я веду себя очень плохо, я это знаю, как, впрочем, и все остальное. То, что я с тобой сделал, непростительно, а теперь вдобавок ко всему еще и причинил боль!
Ребекка почувствовала, как внутри ее поднимается холодный страх. О чем он говорит? Почему он так себя ведет? Неожиданно для себя она начала плакать, медленно, беззвучно. Слезы обжигали ее щеки, делая лицо некрасивым.
Увидев на ее лице слезы, Жак приглушенно всхлипнул и попытался их утереть.
– Пожалуйста, не плачь. Я попробую тебе объяснить. – Он взял ее руки в свои. – Я должен был рассказать тебе это с самого начала. Женившись, я поступил мерзко, гнусно и отвратительно.
Он сделал паузу, чтобы подобрать нужное слово. Ребекка, не имея сил молчать, взорвалась: