Чтение онлайн

Вот молодой техник, один из двух десятков, обслуживавших систему освещения в городке. Парень был единственным кормильцем в семье с двумя маленькими детьми. Его жена просто огорошена известиями о гибели супруга, мало того, что она оказалась одна с детьми на руках, так и кредит для покупки их квартирки был оформлен на погибшего. Платить взносы ей будет нечем, на черный день ничего молодой семье отложить не удавалось, и теперь она окажется с детьми на улице.

Несмотря на чудовищные разрушения были и выжившие. Молодая девушка, только недавно с трудом устроившаяся на престижную, как она считала, должность одного из многих озеленителей чудесного городка. Она как раз тестировала машину для фигурной обрезки кустов в ангаре на самой окраине поселка. Меняла в ней базы, так и выжила, но осталась без ноги. Взрывной волной снесло крышу ангара, а ее кинуло по воздуху на гору покореженного оборудования, ожидающего своей отправки на утилизацию. Как попала ее нога под тяжелую балку, не помнит… Сейчас надеется лишь на помощь небогатых родителей хотя бы для установки протеза на место утраченной конечности. О полном восстановлении пока не может быть и речи…

Камера бесстрастно фиксирует, как спасательные роботы разгребают завалы и извлекают все новые и новые обгоревшие трупы… Вот в мешок на носилки укладывают высохшее тельце мальчика лет десяти. Ноги и верхняя часть тела у него словно запеченный картофель, покрытый обгорелой корочкой, а цветастые шорты даже не запачкались! Хорошо видна белая полоска живота. Чистая, молодая кожа мягкого пузика, и при этом безобразно обугленная голова с открытым ртом и торчащими зубами. Андрей утешает себя мыслью о том, что это мог быть сын одного из этих кровопийц, который тоже бы пошел со временем по стопам своих родителей.

— А если это сын какой-нибудь поварихи или официантки, горничной…

Парень озвучивает свои мысли вслух, и продолжает перечислять возможные профессии возможной матери жертвы лишь для того, чтобы занять чем-то мозги и не думать в этот момент о главном. Этого ребенка убил он, человек, который решил бороться за свободу, за лучшее будущее. И ведь неважно, кем были его родители, судьба этого мальчика была не определена до его вмешательства, он мог стать большим начальником, а мог и не стать им.

«Может быть, из него мог получиться великий художник-интуитивист? А теперь я не только лишил его жизни, но все человечество обокрал на все его бессмертные творения? А может, это был тот человек, который смог бы найти рецепт, по которому удастся преобразовать наше общество в справедливое и гармоничное, в котором каждый будет счастлив и сможет реализовать себя, не прибегая к насилию и эксплуатации себе подобных?».

Все новые и новые мысли проносились у него в голове, а настроение все более ухудшалось. Андрей решил поговорить с Максимовым, но тот, видя его состояние, предложил выпить. Как не старался друг поддержать его веру в себя, парень все больше и больше корил себя и называл последними словами, все больше углубляясь в самобичевание. Он понял, что ничем не отличается от этих извергов, если от его действий страдают невиновные. От выпивки и всего этого стресса у него жутко разболелась голова, Андрей принял лекарство и с трудом заснул.

Его запой продолжался всю обратную дорогу домой. Парень просыпался с жутко раскалывающейся головой, первым делом лез в лечебную капсулу для вывода токсинов, потом снова садился смотреть новости, сам или в компании Максимова. Мрачнел от этого, казалось, бесконечного потока горя множества людей, пил снова, несмотря на то, что выпивка не помогала, а лишь усугубляла его состояние. Ему хотелось скорее отключиться и впасть в забытье. Эта карусель продолжалась до тех пор, пока автопилот корабля не зашел в ангар, и Лана не забралась на борт. Террорист лежал на диванчике в кают-компании, накрыв пледом голову и выставив наружу голый зад и ноги, которыми нервно дергал во сне. Когда она стащила с него эту заблеванную тряпку, то увидела, что он чуть не задохнулся, и сразу же стал жадно глотать свежий воздух. Его грудь и лицо были красные и влажные от липкого пота. Парень, наконец, проснулся и поднял голову с дико уставившимися на девушку глазами. Лицо его исказилось от очередного приступа боли, он чувствовал себя так, словно его голову зажали в тиски, и при этом методично стучат по ней молотком.

Лана позвала Максимова, и они закинули его в капсулу для восстановления. Потом девушка сидела с сержантом, который, несмотря на свои прежние убеждения, разрешал ей называть себя Максом, и пили чай. Оболочник не видел никакого смысла в поглощении пищи и питья кроме получения забытых вкусовых ощущений. Он дул на чашку с горячим ароматным чаем и, прищурив от удовольствия правый глаз, делал маленькие глотки, хотя даже крутой кипяток не принес бы ему никакого вреда.

— Макс, что случилось с Андреем?

Максимов повел плечами, глядя на стенку ангара так, словно смотрел сквозь нее, куда-то вдаль.

— Сорвался, такое бывает, все мы люди, даже у подготовленного бойца иногда вылазят наружу уже забитые глубоко чувства.

— Это от того, что он сделал, что-то пошло не так?

Лана прикусила тонкую нижнюю губку и ждала ответа, пока сержант еще раз подул на чай и сделал еще один маленький глоток.

— Да нет, отработали мы чисто. Просто он на обратном пути стал просматривать новости, и не смог оторваться… Должен сказать, что некоторые сюжеты очень душещипательны. Если бы сам не знал, кого мы распылили, тоже, возможно, негодовал бы…

— Он раскаивается и решил завязать со своей местью?

Максимов улыбнулся и закачал головой.

— Нет, ты что, этот парень не из такого теста, он будет биться до конца! Пока рано или поздно на него не обратят внимание и возьмутся за нашего героя по-серьезному. Я не могу тебе сказать, через сколько это произойдет, но итог будет один. Против системы не попрешь — все равно он рано или поздно сделает ошибку, и его прихлопнут, как муху.

Лана зло посмотрела на него.

— Андрей умный человек и сможет выкрутиться или просто завязать… Зачем ты так говоришь, разве хочешь, чтобы его убили?

— Нет, это я говорю для тебя. Он уже не сможет остановиться сам, пока это не сделают другие. Кровожадность не имеет насыщения. Если человек встал на этот путь, то завязать и все бросить у него не получится. Тебе нужно уходить, с ним у тебя нет будущего… Я не о себе забочусь, все-таки я в некотором роде как и не жив, или давно мертв… Не знаю… —

сержант грустно усмехнулся и продолжил: — В любом случае я буду с ним до конца, но тебе стоит уйти…

— Я его не брошу, ты забываешь, что если бы не он, то у меня не было бы и этого настоящего!

— Подумай хорошо, потом будет поздно. — Сержант звонко поставил чашку на стол и встал, без всякого перехода спрашивая девушку: — Как ты в мое отсутствие зарядку хоть делала, и как твои успехи с комплексом для пресса?

***

Андрей выполз из камеры через несколько часов и пошел к бытовке, где его встретила Лана.

— Ну как ты, кушать будешь?

— Давай, а как тут у тебя дела?

— Скучала по тебе, пока ты пьянствуешь в одиночку…

Андрей виновато отвел глаза в сторону и молча сел, а Лана стала хлопотать, накрывая на стол. Они с аппетитом пообедали, за это время девушка разучила еще несколько десятков хороших рецептов для кухонного синтезатора, и смогла удивить своего мужчину. Но продолжение праздничной встречи не состоялось. Андрей выгорел, и выглядел, как человек, лишившийся цели в жизни. Даже секс между ними стал редок и однообразен. За две недели девушка пыталась вытащить его куда-нибудь на поверхность, но на все ее просьбы он неизменно отвечал отказом.

— Давай в другой раз, или если хочешь, сходи сама…

— Ну что ты? Не будь букой, разве мне будет интересно одной, без тебя?

— Нет, Лана, я не в настроении…

Он забросил тренировки, свою учебу, целыми днями ничего не делал, лишь сидел в кресле, как старый дед, и смотрел новости в сети. Лана множество раз пыталась его растормошить, но он каждый раз отнекивался, прося оставить его в покое. Однажды она остановилась, почувствовав, что еще немного, и он может сорваться и нагрубить. Девушка гнала от себя малодушные мысли о том, что в этом случае она может получить законный повод обидеться и улететь к родителям. Сам Андрей несколько раз просил ее так и сделать, об этом пару раз заговаривал и Максимов, да и сама она чувствовала, что лучше отступиться.