Восемь Дней
Шрифт:
— Да.
— Это будет наш дом.
— Что?
— Я хочу купить его.
— Алекс…
— Да?
— Я ещё не дала свой ответ, — развернувшись к нему, Хитоми оказалась в плену его рук. Носы почти соприкоснулись, и она отвернулась в сторону.
— Тогда, буду жить с другой девушкой.
— Прости? — возмутилась Эшби, тут же вернув глаза на парня. Это забавило Алекса, и он засмеялся. — С кем?
— У меня много девушек в окружении. Ну или позову жить Итана к себе.
— Ну да, у вас тоже любовь я смотрю?
— Тоже? — ехидно спросил он.
— Я имею в виду, — не успевая договорить, Алекс накрыл её губы поцелуем.
Хитоми протянула руки к его шее, запустив в волосы. Каждая секунда стала важнее чем обычно. Его тяжёлое дыхание и гуляющие руки по спине сводили с ума, она не хотела его выпускать. Не хотела думать об этом решении. Любуясь серыми глазами, которые блуждали по губам Эшби, она поняла, как выросла благодаря ему. Как хочет узнать новое и провести жизнь вместе с ним. Но приходится делать выбор, об этом ей напомнили часы на руке парня и время, которое перевалило за двенадцать ночи.
Алекс, забывшись обо всём, разглядывал Эшби, поправляя выпавшие прядки за уши, а в голове девушки всплыл последний разговор с дедушкой:
— Мы разберёмся со всем, не переживай. Но самое важное и первое — оставить Алекса.
— Да как это вообще поможет? — не поверила она.
— Я объясню. Процесс прохождения курса будет тяжёлым. Тебе будет плохо, хуже, чем всё это время, что ты пережила. Работа над собой, проработка проблем. Я не отрицаю серьёзные срывы. Алекс уже сказал о том, что ты хотела покончить собой после приёма у психолога…
— Это другое!
— Хитоми! — прикрикнул Уильям и она замолкла. — Чтобы не травмировать его, нужно закончить то, что ещё не началось. Оставить его жить, а не выживать. Ты сама это прекрасно понимаешь, детка. Как бы тяжело не было, как бы больно не было, это будет обязательным, слышишь? Обязательным шагом к твоему пути.
— Я не смогу, дедушка.
— Другого варианта нет, Хитоми. К сожалению, только так ты сможешь восстановиться полностью.
Испуганно смотря в уже любимые глаза, которые с нежностью рассматривали её, она заговорила:
— Уже двенадцать.
— Ты права, — он отошёл назад, оперевшись о стол позади. — Я начну?
— Ты?
— Мне есть что сказать.
— Хорошо.
Собрав силу в кулак, Алекс набрал воздух в лёгкие:
— Я знаю, что дал тебе выбор. И сказал, что помогу, если ты всё же решишься убить себя. Но за восемь дней понял лишь то, что не смогу быть без тебя и дня больше, — Хитоми отвернулась, задыхаясь от своих же мыслей. Мёрфи двинулся к ней, взяв холодные руки в свои. — Останься со мной, Хитоми. Мы будем жить вместе, ездить к твоей бабушке… Я не позволю кому-то обидеть тебя и обещаю быть рядом.
Напряжение внутри разрывало её, она сдерживала поток слёз в глазах и желание ринуться в объятия к нему и забыть обо всём и всех. Он старался поймать беглый взгляд, но она лишь уводила его всё дальше.
— Алекс, — наконец выдавила из себя она. — Я…
Соединив воедино всю свою силу и убрав дрожь в ногах, она повернула голову прямо на него. Но эмоции оказались сильнее, и слёзы полились по щекам испуганной Эшби. Алекс не трогал её, только молчал, чувствуя жжение в груди и дикую боль от эмоций Хитоми.
— Это будет больно. Дедушка предложил помощь. Но нам нужно…
— Нет, — он поднял руки верх, перебив её. — Замолчи, Хитоми! Не смей даже говорить это!
— Послушай, — подойдя к парню, она хотела взять его за руку, но Мёрфи тут же высвободился и рванул к выходу.
Хитоми выбежала следом, всё же схватив его и продолжила:
— Да выслушай меня! — вырвав свою руку из хватки, парень достал сигареты. И она смогла продолжить: — Я останусь жить и выбираю жизнь. Благодаря тебе! — голос слегка дрожал, и Алекс замолчал. Хитоми металась в мыслях, стараясь говорить, как можно складнее и медленнее, видя, как ему плохо. — Так будет лучше для нас.
— Да? Это ты так решила?! — грубо бросил он. — Для чего это всё было, Хит?!
— Ты сам сказал, что у меня будет выбор! — не понимала она, схватившись за голову. — Да если бы я знала!
— Знала бы что?!
— Что ты эгоист! — эхом прозвучало в его голове и Хитоми тут же пожалела о своих словах. Глаза Алекса раскрылись шире, он смотрел на неё абсолютно пустым взглядом, пока сигарета тлела в руке. — Ты даже не дал договорить! Убежал!
— Хит…
— Что?! — она растерянно заморгала. — Я знала свой ответ ещё на четвертый день, дома у Итана, когда мы поцеловались. Да что уж там, я уже хотела остаться, когда ты поделился прошлым, когда мы сидели на поляне! Я знала, что не смогу причинить тебе боль! Знала, что захочу остаться только для того, чтобы увидеть твои серые глаза вновь! Только одна мысль о том, что мы не будем вместе – убивает всё живое внутри меня!
Срываясь на крик, девушка размахивала руками перед ним.
— Тогда почему ты решила уйти?
— Чтобы сберечь тебя.
— Бред!
— Алекс! — вновь крикнула, перебив его и тот закрыл рот. — Я больна. Мне нужна помощь. Мне нужно работать над собой и над своим отношением к людям. Пока я не полюблю себя, я не смогу полюбить кого-то ещё…
— Я могу быть рядом.
— Нет. Я не хочу. Не хочу причинить тебе боль. Не хочу злить тебя и быть обузой!
— Но…
— Нет.
— Ты так просто закончишь всё это?
— Я не хочу это заканчивать, пойми. Но мне нужно время.
— Сколько?
— Неделя, месяц, год, три… Я не знаю. Я так хочу отдавать себя всю тебе, любить и быть с тобой. Но мои мысли слишком запутаны. Я оставила свою мать там, умирать и я не могу перестать думать об этом! Я всё ещё хочу вонзить нож себе в руку и больше не ощущать этой боли внутри, я не хочу причинять боль тебе! Не хочу, чтобы ты разбирал моих тараканов! Не хочу, чтобы ты видел меня в упадке сил… я не хочу, чтобы однажды… ты нашёл меня в своей ванной, — в глазах отсутствовал блеск, в этот момент перед ним стояла Хитоми без масок, как в тот вечер в его ванной и в первый день знакомства, она была самой настоящей, без розовых очков.
— Не говори так, прошу, — подойдя к девушке, он схватил её за плечи, точно чувствуя каждую эмоцию. Не видя решений, он боялся отпускать её. Страх ударил в голову, он ощутил дикий ужас, который поглотил его. — Обещай, что вернёшься.
— Я не могу.
— Обещай, Хитоми! — девушка смотрела на него и впервые увидев слёзы Алекса, внутри словно взорвали бомбу. Ненависть к себе возросла и достигла до пика. — Прошу… Я люблю тебя…
— Если любишь, то отпустишь, — прошептала она, чувствуя, как щёки горят от постоянных слёз.