Чтение онлайн

Дети в миг замолчали, послушные дедову слову и замерли на месте. Фигул от удивления перестал рыдать, а Катон опустил игрушку и уставился в пол.

Старик строго взглянул на внуков и отвернулся.

– Безобразники, - сказал он, - чтобы служить в римской армии, нужна железная дисциплина. И чувство братства. Когда я служил в восемнадцатом, не было у нас такого, чтоб брат брата обижал. Куда уж вам до настоящих воинов, меж собой помириться не можете.

Последнюю фразу дед произнес с особым укором, и Катону стало стыдно. Потому что это он был зачинщиком ссоры. А ведь Катон старше на два года, ему-то уже целых шесть. Нужно быть умнее.

Он поспешил вернуть брату куклу, и тот с радостью ее взял.

– Деда, - робко попросил мальчик, - а расскажи нам как ты служил?

Дед, которого звали Гай Кастул, охотно кивнул, приняв просьбу внука. Ведь эти дети были единственной радостью в его жизни. Сын давно уехал в Рим, получил там чин всадника и живет припеваючи. Детишек он заберет, когда тем исполнится четырнадцать. Кастул конечно в тайне надеялся, что не доживет до этого момента. В провинции скучно. Да, он получил с помощью своей достойной многолетней службы кусок земли и выплаты, чтобы обеспечить достойную жизнь себе и потомкам.

Лишь одна вещь никак не давала ему покоя. Трагедия, случившаяся много лет назад. Друг, что навсегда остался в том мрачном лесу. Порой даже сейчас, Аудакс ему снился.

Голубые глаза глядели на Кастула с тоской и любовью. А потом Квинт уходил.

– Бывай, центурион. Даст Юпитер, свидимся!

И старик просыпался от боли в груди. Надеясь, что эта ночь станет последней, и его страдания наконец прекратятся.

– Так и быть, ребята, я расскажу. А вы слушайте внимательно, - сказал он внукам. Дети послушно расселись поближе к жаровне, и уставились на деда.

– Я был тогда молод. Конечно, постарше вас, мне было двадцать лет...

Это случилось осенью. Тогда еще совсем зеленый мальчишка, Гай Кастул был призван в восемнадцатый легион, и сразу направлен на службу в северо-восточный регион Германии, откуда под командованием Друза начинался поход против дикого племени хаттов.

Каждый день приносил Кастулу страдание. Хитрый хаттский вождь Аткумен избегал прямой встречи с римскими легионами, что было довольно легко, учитывая тот факт, что германские леса были для него родным домом. В отличие от неповоротливой римской машины, переход которой замедлялся в этой местности.

Кастул страдал всякий раз, после каждого многочасового перехода. Да тут еще сказывалось напряженное отношение в коллективе. Гай был белой вороной. Изнеженный римским бытом, он совсем не привык находиться среди новобранцев из разных уголков Империи.

– Эй, девчонка, - окликнул его один из легионеров, суровый голубоглазый здоровяк, - что-то ты сегодня не в духе. Поди обделался, после похода-то, а?

Ответом ему было дружное гоготание остальных казарменных. Им всем как раз выдалась свободная минута после построения, которому предшествовал тяжелый дневной переход, окончательно измотавший Кастула.

Гай тяжело вздохнул. Квинт Аудакс. Чтоб ему в Тартар провалиться. Отношения с ним не заладились с самого призыва. Мало того, что этот здоровяк все время доставал Кастула по неизвестным причинам, так еще и был много сильнее худощавого римлянина. Кастул думал, что дело в зависти. Сам-то он происходил из хорошей семьи, а его неприятель явно не отличался благородством. А может быть, вспыльчивый по характеру Аудакс нашел мишень для издевок, явно слабее него самого.

– Подойди и понюхай, задница, - вяло отмахнулся парень. Он не собирался молча терпеть оскорбления. И готов был постоять за себя. Тем паче, что этот остолоп раздражал его.

– Что ты сказал?!
– мгновенно взвился Аудакс, - ты что, хочешь чтобы я тебя в коровью лепешку превратил?!

– А ты попробуй, недоделок. Ума не хватит, - Кастул вскочил, приготовившись к драке. Он знал, что вряд ли ему удастся одолеть Аудакса. Но преимущество дает первая атака!

– Что здесь происходит?!
– громовой голос вошедшего оптиона заставил всех вскочить со своих мест и замереть по стойке "смирно".

Оптион смерил подчиненных злым взглядом. Это был низенький лысый мужчина средних лет, отличавшийся мерзким характером. Ребята в центурии его не любили и побаивались, больше чем даже самого центуриона.

– Еще раз спрашиваю, - процедил он, - что здесь происходит?

– Ничего, командир!
– отчеканил Аудакс, - мы с Кастулом просто шутили!

– Ах, просто шутили, - передразнил его оптион.
– Охотно верю. Я тоже люблю шутить.
– Два дежурства вне очереди, обоим. Сортиру шуточки расскажете. Выполнять!

Последнюю команду он произнес с каким-то подвизгом, и Гаю показалось что оптион даже покраснел. Он заметил это уже на бегу, как можно скорее ринувшись исполнять команду. А то, чего доброго, можно получить палкой по спине.

"Убью тебя" - шепнул Аудакс, но Гай сделал вид что не расслышал.

Сортир-то ждать не будет.

На следующее утро разведка доложила, что проклятые хатты снова двинулись вперед. Естественно, не предупредив римский лагерь. Казалось будто Аткумен специально загоняет восемнадцатый все дальше в лес, в какую-то ловушку, где планирует дать бой.

И на следующее же утро на смену вернувшимся, из подразделения была отправлена пешая разведка. Всего было выделено три отряда по три человека. В числе прочих один легионер, германец на службе рима, знавший местные леса от и до. Вместе с ним в провожатые были назначены, к вящему неудовольствию обоих, Аудакс и Кастул.

– Будешь путаться у меня под ногами, - сказал Аудакс, и провел пальцем себе по горлу, - сам знаешь, что будет.

– Да пошел ты, - отмахнулся Кастул. Это была их первая вылазка. Задача стояла не самая сложная: нужно было нагнать убегавших хаттов и вернувшись назад, доложить о месте дислокации. Германца звали Марк. Он был молчалив настолько, что парни поначалу решили будто он не говорит по латыни.

Дорога петляла меж лесных деревьев, уводя их все дальше и дальше от лагеря. Кастул с детским восторгом воспринимал эту вылазку. Ведь он так долго ждал, тренировался, каждый день оттачивая свои навыки владения мечом. Ему хотелось поскорее эти навыки применить, пусть их и отправили всего лишь в разведку.

Даже неприятное соседство не доставляло ему особого дискомфорта.

Лагерь римлян располагался у подножия горы Калькризе, в то время как хатты выбрали местом своей дислокации излучину реки Леппы, что находилась отсюда в двух днях пешего перехода.

По идее, как думал Кастул, римскому легиону ничего не стоило сняться и догнать их единым марш-броском, но командование решило занять выжидательную позицию. Да и не ему, простому легионеру, размышлять о тактике целого войска.

Весь день они шли молча, лишь изредка останавливаясь для передышки буквально на несколько минут.