Чтение онлайн

Морду вымоет лапкой и, блох поискав,

Всем покажет, но в меру, игривый свой нрав.

(Курсив мой. — А. И.)

От современности идут здесь только слова («герои труда», «порыв и борьба»), и звучат они здесь комично, потому что содержание, тональность и особенно мораль стихотворения выдержаны в духе осмеянных ещё Добролюбовым стишков для детей.

К сожалению, появлялось немало примитивных стихов и о самых важных событиях современности. Один автор рассказывал о жизни рабочих и о Великой Октябрьской революции от имени заводского гудка:

Нас давили, нас душили…

Но не дальше, как вчера,

Мы с рабочими решили,

Что пришла уже пора.

И рабочий смело вышел

На свободу из ворот.

Целый свет тогда услышал,

Как я вою «за народ».

И в том же духе ещё много строф. Лишенное всякой конкретной образности, стихотворение не могло, разумеется, затронуть чувств ребёнка, привлечь его внимание и оставалось для него совершенно непонятным. А плясовой ритм, в котором говорится о величайшем историческом событии, гудок, который «воет за народ» и вместе с рабочими решает, что «пришла уже пора», великий гимн победы «гу-гу-гу! гу-гу! гу-гу!» — всё это предельно безвкусно и воспринимается как бестактная пародия на политические стихи.

Подобные стихотворения в ту пору появлялись нередко. Приведем ещё одно, столь же пародийное и, пожалуй, ещё более вульгарное:

Дети, точно воробьи,

Собралися в стайку,

Где цветочки да ручьи,

Словом, на лужайке.

Ваня, старший из ребят,

Взобрался на камень

И гремит, глаза горят

Гнева огоньками:

— Кузьку-пекаря вчера

Розгой, да по голой.

Что ты скажешь, детвора,

Против произвола?

Неудивительно, что появление подобных виршей заставило многих деятелей детской литературы и педагогов задуматься, следует ли давать детям стихи, насыщенные социальным и политическим содержанием. Беда была в том, что противопоставить явно негодным, вульгарным произведениям можно было в начале 20-х годов только стихи художественно и политически более доброкачественные, но недоступные детям. Даже некоторые поэты, активно участвовавшие в становлении советской поэзии, не всегда понимали, каким языком, какими образами, в каких ритмах можно вести поэтический разговор с детьми на сложные темы.

И по содержанию, и по лексике, и по ритму совершенно непригодны для детей строки, с которыми А. Безыменский обратился к ним в журнале «Пионер»:

Пусть скажут вам враги, что слаб ваш голос звонкий,

Пусть кажется смешным им ваш девиз «борись!» —

Почувствуют они, проклятые душонки,

Что у детей борьбы прорезались зубёнки

Буржуазии горло перегрызть.

А. Жаров написал для детей стихотворение в хорошо найденном маршевом ритме. Но задорный ритм — единственное его достоинство, если помнить, что стихи предназначены детям.

Здравствуй, жизнь!

Мы в тебя вступаем

Кузнецами своей судьбы!

Мы растём Октябрём и Маем

На расплавленных гребнях волны!

Вскинем вверх

Брызги слов!

Пионер,

Будь готов!

— Эй, солнцеловы!

Кто вы?

Дни будут грозны и серы…

— Готовы!..

Мы — пионеры…

и т. д.

Недоступны, совершенно чужды детям и образы стихотворения (например, «брызги слов», «растём… на расплавленных гребнях волны», а почему «дни будут… серы» и взрослым не очень понятно), и синтаксические конструкции («растём Октябрем и Маем»), и лексика («солнцеловы»). Дети не могли понять и запомнить стихи, лишённые всякой конкретности, с неясным для них смыслом, вся эмоциональность которых выражена только в ритме.

Были, впрочем, стихи и совсем другого уровня, например, «Сами» Н. Тихонова. Это стихотворение как бы отвечало на призыв XIII съезда партии усилить в литературе для детей моменты классового, интернационального, трудового воспитания. Поэт нашел принципиально верный путь: поэтический сюжетный рассказ балладного строя, драматичный и волнующий, который пробуждает важные мысли и высокие чувства. Но образная система стихотворения, психологическое содержание душевного кризиса его героя сложны для детей — это стихотворение для юношества.

Так получилось, что ко времени, когда Маяковский выступил со «Сказкой о Пете…», хороших, подлинно детских стихов о современности не было.

А ребята их ждали, требовали и в нетерпении пытались заполнить пробел собственными произведениями.

Детские журналы и газеты нередко печатали стихотворения читателей, особенно много их публиковалось в журнале «Барабан» и в «Пионерской правде». Обычно дети в своих стихах, которые они посылают в редакции, подражают прочитанным произведениям, иногда даже наивно переписывают их ради того, чтобы переменить по своему вкусу отдельные слова или строки. В начале 20-х годов происходило нечто прямо противоположное: дети своими формально беспомощными стихами ясно говорили о том, чего им не хватает в современной поэзии.

Они как бы вступили в спор с авторами, предлагавшими им обветшалые или невнятные произведения. Никаких добродетельных котят и злобных крыс, никаких нравоучительных аллегорий и заводских гудков, лихо излагающих историю Октябрьской революции, в стихах детей не найдешь.

Ребята писали о трудной судьбе беспризорников и о подвигах Красной Армии, о пропагандисте в деревне и о берлинских комсомольцах, о делах пионерского отряда и о жизни школы. В их стихах светилась та самая романтика круто изменившейся с Октябрём каждодневной жизни, которую ещё не умели передать поэты, работавшие в детской литературе. Весна в стихах детей 20-х годов — это не ручейки и проталинки, а майский праздник, лето — это походы, жизнь в пионерском лагере, осень — переживания, связанные с началом школьных занятий. Дети в своих стихах пытались выразить героику времени — они чувствовали её с остротой, которую не могли осознать, в которую не могли поверить деятели разных комиссий, насмерть перепуганные сообщением, что «начинается земля, как известно, от Кремля».

Именно от Кремля начиналась земля для детей. Старшие пионеры ещё помнили последний год царской власти, Октябрьскую революцию, ощущали новизну советской жизни и её боевой характер. Потому их стихи так отчётливо тенденциозны, так сильна в них пропагандистская струя.

Дети пытались создать образ положительного героя — своего ровесника. Этот герой не совершает тех немыслимых подвигов, которыми охотно наделяли в то время ребят взрослые писатели в своих повестях и стихах (например, А. Жаров в стихотворении «Командировка Хуана», о котором придется ещё упомянуть дальше), но он очень активен политически, очень заинтересован всем, что происходит вокруг него во «взрослом» мире, — прежде всего рождением новых форм жизни, новых отношений между людьми и борьбой с врагами Советской власти.