Чтение онлайн

Осенью, по инициативе В. А. Шелгунова, для занятий в рабочих кружках было приглашено несколько интеллигентов с.-д. (из группы так называемых «стариков», которую возглавлял В. И. Ульянов). Ходил Владимир Ильич и сам за Невскую заставу—заниматься с рабочими, среди которых был известен под названием «Лысого». Вот тогда-то и познакомился с ним Бабушкин. Все наиболее ценные связи с рабочими перешли к группе Ульянова.

Тяга к знанию была очень велика у Бабушкина. Кроме кружка, в котором вел пропаганду В. И. Ульянов, он посещал еще другой кружок, где читал лекции его старый знакомый «Петр Иванович» (Тахтарев). С осени 1894 г. он ,стал посещать воскресную школу, устроенную либеральным фабрикантом Варгуниным за Невской аставой. Среди преподавательского состава этой школы был целый ряд лиц, которые впоследствии стали видными деятелями с.-д. движения (Н. К. Крупская, А. А. Якубова, 3. П. Невзорова). «Эта школа была настоящей лабораторией для выработки сознательных рабочих... Кружковые рабочие теснились около этой школы, можно сказать, как пчелы около улья. Она была настоящим центром умственной жизни за Невской заставой»,— говорит в своих воспоминаниях Тахтарев. — Бабушкину приходилось нелегко: он ложился спать в 12 часов ночи, а в 4 — 4% ч. утра уже нужно было вставать и итти на завод.

«Зимой 1894 г. работа по организации рабочих кружков и культивированию отдельных личностей продолжалась, — пишет Тахтарев, — но в ней было заметно уже некоторое разочарование. Чего-то недостает! Но чего? Это стало мало-по-малу выясняться, и, как мне кажется, два события помогли выяснению. Это были: «беспорядки на «Невском механическом заводе московского товарищества» (быв. Се-мянникова) за Невской заставой и стачка в порту».

Волнение, возбужденное этим бунтом, не прошло бесследно: оно явилось поводом едва ли не к первой попытке социал-демократов оказать воздействие на более широкий круг рабочих. Наскоро была изготовлена и напечатана на гектографе агитационная брошюрка с изложением положения семянниковских рабочих; ее распространили по заводу, хотя и не особенно удачно. Этот новый прием с.-демократов обратил на себя внимание рабочих. Автором брошюрки был И. В. Бабушкин. В 1895 г. Бабушкин энергично вел работу за Невской заставой среди рабочих Семян-никовского, Александровского, Стеклянного заводов, образовывая кружки, устраивая библиотеки.

Среди кружковых рабочих совершался перелом. Все сильнее и сильнее укреплялась мысль, что рабочий с.-д. должен участвовать в окружающей жизни, активнее относиться к нуждам и требованиям рабочей массы. «Кружковщина», «саморазвитие» уже не удовлетворяли. Весной и в начале лета 1895 г. уже громко раздается: «Довольно кружковщины.

Пора перейти к агитации». Так говорили одни, поддерживаемые с.-д. интеллигентами (Ульянов, Цедербаум-Мартов, Ванеев, Радченко, Запорожец, Кржижановский, Старков, Мал-ченко и др.), впоследствии положившими начало «Петерб. Союзу Борьбы за освобождение рабочего класса». «Другие продолжали держаться кружков. Споры продолжались все лето и затянулись до осени. Споры велись и среди интеллигенции, работавшей среди рабочих. Наконец, осенью 1895 года большинство пришло к такому соглашению: кружки можно сохранить, но тактику следует изменить сообразно назревшим потребностям времени. Надо начать агитацию, собирая рабочих с соседних фабрик, а также устраивая собрания представителей разных рабочих районов. Надо на этих собраниях обсуждать общее и частное положение рабочего дела. Надо разбрасывать литературу в возможно большем количестве. Кружки остаются, но значение их изменяется. Весь смысл их отныне — служить школой для подготовки сознательных и образованных агитаторов. Для агитации необходимы агитаторы, для выработки последних — кружки. Значит, кружки должны служить целям агитации» х.

Нельзя сказать, чтобы Бабушкин отрицательно отнесся к идее агитации, но он несколько опасался, что при агитации будут заброшены кружки, а тогда понизится уровень с.-д. рабочих.

Осенью 1895 г. С.-Д. Организация (группа Ульянова), окончательно перешла к новым методам борьбы, стала вести массовую агитацию среди рабочих, выпускать воззвания к рабочим той или иной фабрики (напр., Торнтона), звать их. на стачечную борьбу. Но в ночь на 9 и 10 декабря в Петербурге были произведены большие аресты; было арестовано около 80 человек. Это был настоящий разгром Соц.-Дем. Организации, лишившейся своих лучших работников (В. И. Ульянова, Ванеева, Запорожца, Кржижановского, Старкова, Малченко, рабочих Шелгунова, Карамышева, Б. Зиновьева и мн. др.). На Бабушкина этот разгром произвел сильное впечатление. Он стал опасаться, что преждевременный переход слабых и малочисленных кружков к открытым попыткам воздействия на массы приведет к провалам, быстро истощит их силы и с самого начала поставит начинавшееся в то время стихийное рабочее движение лицом к лицу с единственным возможным руководителем — с интеллигентскими группами; в этом пункте он был тверд и казался зараженным интелли-генто-боязнью. Мартов в «Записках социал-демократа» рассказывает, как ему приходилось спорить на эту тему с Бабушкиным (последний уже не работал в это время на Семян-никовском заводе, а Служил сторожем в лаборатории Александровского чугуно-литейного завода).

Сам Бабушкин говорит об этом моменте в своих воспоминаниях: «... наконец меня уломали, т.-е. я, наконец, согласился продолжать ве,сти агитацию». И он лихорадочно принялся за работу, стал налаживать распространение нелегальной литературы на Чугунном заводе, фабриках Максвеля, Паля и др. предприятиях. Организация быстро залечивала свои раны и развила большую агитационную деятельность. В середине декабря она приняла название—«П етербургский Союз борьбы за освобождение рабочего класса».

В самый разгар агитационной работы Бабушкин был арестован—в ночь на 5 января 1896 г. Тринадцать с лишним месяцев просидел он в одиночке Дома Предварительного Заключения. Долго тянулось жандармское дознание; по делу «Союза Борьбы» было привлечено 74 человека. Приговор по этому делу был вынесен (в административном порядке) * только 29 января 1897 г. Учитель Бабушкина — В. И. Ульянов — был выслан в Енисейскую губ. на 3 года под гласный надзор полиции. Бабушкин должен был отбывать надзор в провинции («в избранном им месте жительства, за исключением столичных губерний и университетских городов»)— тоже в течение 3 лет.

Приехав в Екатеринослав, Бабушкин несколько месяцев был без работы, потом ему удалось поступить на Брянский завод, в инструментальную мастерскую мостового цеха. Он немедленно организовал там кружок, в который вошли несколько рабочих Брянского завода (Г. И. Петровский, П. Ма-занов, Числов, Лавренов), вел пропаганду, распространял прокламации. С 1898 г. он, вместе с рабочими П. А. Морозовым, И. 3. Бычковым, Г. И. Петровским и «одним из интеллигентов», руководил партийной работой (агитацией и пропагандой) в районе Брянского завода, в мастерских предместий Амура и Нижнеднепровска; эта группа была представлена в Екатеринославской Комитете РС-ДРП одним Бабушкиным, который соблюдал — в целях конспирации — твердую диктатуру. Екатеринославская с.-д. организация в это время развила широкую агитационную деятельность на почве стачечного движения. Сначала она носила название «Екат. Союз Борьбы за освобождение раб. класса»; после I с’езда РС-ДРП, происходившего в марте 1898 г., она переименовалась в «Екат. Комитет РС-ДРП».

В августе 1899 г., работая под кличками «Трамвайный» и «Николай Николаевич», Бабушкин организует на Амуре и в Нижнеднепровске рабочий кружок-кассу под названием «Начало», 'связывая его с городским комитетом партии. Он составил устав этого кружка и кассы, снабжал кружок нелегальщиной, организовал библиотеку, доставил в кружок пропагандиста (Тихомирова). В том же поселке Бабушкин организовал потом другой кружок, получивший название «Рассвет». Кроме кружковой работы, он занимался массовым распространением прокламаций в рабочих районах.

В Екатеринославской с.-д. организации интеллигенты работали очень дружно совместно с рабочими. «К чести этой (екатеринославской) интеллигенции, — писал Бабушкин в своих воспоминаниях, — нужно сказать, что она почти ничего самостоятельного не предпринимала, раньше чем не посоветуется с нами (т.-е. с рабочими), и потому в то время у нас так удачно все шло и развивалось и за все время не произошло почти ни одного разногласия». Единственно, чем Бабушкин был недоволен, это тем, что делегат от Екатеринослава на I-й с’езд партии (К. Петрусевич) был послан без ведома рабочих.

16 апреля и 4 июля 1900 г. жандармы произвели массовые обыски и аресты членов Екатерин, с.-д. организации. Деятельность Бабушкина оказалась раскрытой, и он 17 октября 1900 г. был привлечен к жандармскому дознанию. Бабушкину, однако, удалось скрыться (он уехал в Питер) и перейти на положение «нелегального». Некоторое время он работал в с.-д. организации в Смоленске, откуда ему также пришлось бежать.

Эволюция, происшедшая с ним за эти годы, привела его к прежним товарищам по «Спб. Союзу Борьбы» (Ленину, Мартову, Потресову), — приступившим в то время совместно с группой «Осв. Труда» к изданию «Искры». Бабушкина не удовлетворял «экономизм» и раздробленная кустарная организация рабочих. Столковавшись с группой «Искры», он поехал в 'Орехово-Зуевский район, где в то время не было никакой оформленной, организации, и, поселившись там под видом мелкого торговца, в течение почти года вел организационную и пропагандистскую работу, наезжая по временам также в Москву, Ив.-Вознесенск, Шую. Ему удалось создать в Орехово-Зуеве и окрестных местах прочную рабочую организацию, принявшую революционную программу и развившую в районе серьезную агитационную деятельность. Во время своих поездок в Москву Бабушкин успешно боролся с зубатовцами, проникая в среду соблазненных ими рабочих. Его корреспонденции из разных мест Московско-Владимирского округа, печатавшиеся в 1901 г. в «Искре», представляли собою очень ценный и интересный материал для истории рабочего движения той эпохи, а его статья: «В защиту ив.-возн. рабочих» (в приложении к № 9 «Искры»), написанйая в ответ на народническую статью Дадонова о «Русском Манчестере» (помещ. в «Русском Богатстве»), показала в авторе дарование памфлетиста, умевшего ярко противопоставить пролетарскую точку зрения мелко-буржуазному «рабочелюбию»1 .

24 декабря 1901 г. эта интенсивная деятельность была прекращена набегом жандармов, которым удалось накрыть собрание Комитета Ореховской организации. Протокол об аресте Бабушкин подписал: «Неизвестный». Через некоторое время жандармы открыли его фамилию и переслали его в Екатеринослав, где он разыскивался по местным делам. В ночь на 29 июля 1902 г. он вместе с И. Горовицем (харьковский с.-д.), почти без всякой помощи извне, бежал из 4-го полицейского участка. «Из тюрьмы он бежал с помощью маленьких пилок, которые он всегда носил с собой, запрятав их в сапоге. Этими пилками он перепилил железные прутья тюремной решетки... И, разогнув их, открыл себе путь на свободу.

...Это было нелегкое и нескорое дело. Пилить толстый железный прут приходилось очень долго. Операция продолжалась несколько дней. Необходимо было перепилить несколько железных прутьев. Когда это было сделано совер-

’) См. приложения, стр. 14.

шенно незаметно для постороннего глаза, то оставалось лишь отогнуть прутья для торо, чтобы было возможно выскочить в окно. Это было делом момента. Правда, надо было уметь выбрать подходящий момент и для бегства. Это Ба-побег новой революционной эпохи, побег новой революционой эпохи.