Чтение онлайн

Каждый раз, глядя на это пиршество блеска, Влад переносился мыслями в далекое и желанное Ольденбургское поместье. Все ему вспоминался тенистый парк с его яркой, свободно-бурной растущей зеленью, с его прохладой и поэтичной тишиной. А сдержанная роскошь и точно тайная задумчивость самого дома были под стать его хозяину, не в пример ярко слепящему убранству здешних дворцов.

Высадившись ближе к Мраморному морю, Влад без труда за пару золотых выкупил резвого жеребца у одного зажиточного азиата и направился на юг вдоль берега, оставаясь в плену своих тяжёлых мыслей и переживаний.

Деревья багряника в это время года придавали холмистому пейзажу Ускюдара – азиатской части Стамбула – алый оттенок. Владу тогда пришло сравнение с кровью, пролитой кровью, и это тяжёлое сравнение заставило больно сжаться его сердце. Эта часть города буквально утопала в алом мареве заходящего солнца. Тишина и неспешность здешней жизни показались ему странной и не созвучной его настроению.

Влад продолжил свой путь по довольно оживленной улице. Хоть она и была плохо вымощена, узкая, темная, и выглядела весьма неопрятно, но удивляла своей протяженностью и скопищем народа. Солнце едва начало клониться к горизонту, и в одно мгновение тишина и покой сменились сплошным потоком снующих торговцев-контрабандистов. Гул голосов, отдельные призывные выкрики на различных диалектах и ладах. Слух Влада пару раз смог уловить родную речь из всеобщей какофонии. Через каких-то пару мгновений улица так плотно забилась людьми, что Владу пришлось спешиться. Карлики-акробаты, стоящие на руках, скучающие кучки молодых бездельников, пронзительные завывания уличных певцов и поэтов, желающие отужинать или что-то купить-продать – казалось, все и вся с заходом солнца заполонило улицу.

Благословенная тишина вновь коснулась слуха Влада, лишь когда он оказался за стенами Чинили Хаммам.

Скинув пыльные одежды в комнате для переодеваний – джамекян, Влад облачился в льняную простынь и вошел в предбанник. Он не раз бывал в парильнях Чинили Хаммам и всегда был здесь желанным гостем. Здесь же он успел завести нужные знакомства среди посетителей завсегдатаев, но в этот раз в джамекяне кроме него не было никого.

Влад задержался в предбаннике, недолго посидев в одиночестве, прислушиваясь к тишине. Прежде чем попасть в парную – сердце турецкой бани, не рискуя получить тепловой удар, требовалось согреться в парильне.

По словам Сетеней, встреча должна была состояться в кейфе – последней из пяти комнат, где посетители после всех процедур отдыхали, наслаждаясь беседами во время чайной церемонии. Как гласила легенда, пройдя все пять комнат хаммама, вошедший полностью очищал тело, душу и весь организм.

Войдя в святая святых, где на просторном мраморном «камне живота» трое старцев, растянувшись в блаженной неге, обливались потом в стремлении очистить душу от демонов, Влад, подобно им, улегся на чебек-таши. Проникновенное тепло окутало его тело, невольно заставляя расслабиться каждую мышцу. После длительной верховой поездки это было самое что ни на есть блаженство. Владу даже удалось задремать на каких-то пару мгновений. Открыв глаза, он обнаружил, что вновь остался один. Сквозь небольшие оконца в своде мягко пробивались золотистые лучи заходящего солнца, а мраморные колонны, точно сверкающими слезами, были усыпаны каплями испарин.

«Истинный храм тишины и спокойствия», – впервые за долгий путь улыбнулся Влад своим мыслям.

Задержавшись в комнате омовений, Влад опрокинул на свое пышущее жаром тело пару ковшей прохладной воды и намеревался уже покинуть харарет, но знакомый голос обратился к нему, застав у самого выхода:

– Десять преимуществ дает омовение, – гулко прозвучал хриплый голос. – Ясность ума, свежесть, бодрость, здоровье, силу, красоту, молодость, чистоту, приятный цвет кожи и внимание красивых женщин. В последнем тебе, Белый Лев, конечно же, нет нужды, но ты лишаешь себя других девяти.

В вошедшем мужчине Влад узнал хозяина хаммама и своего хорошего приятеля.

– Да будет твой чебек вечно горячим, Картюн-эфенди. И пусть Аль-Мухаймин пошлет тебе все десять преимуществ, что дарует омовение.

Мужчины громко рассмеялись, и их лихой смех подхватило и удвоило звонкое эхо.

– Ты куда-то торопишься, мой друг? – накинув на спину Влада сухую простыню, поинтересовался Картюн.

– Твоя парильня так меня разморила, что я совершенно позабыл о своих намерениях.

Мужчина криво усмехнулся в ответ.

– В кейфе тебя ожидают, Лев. Мне сегодня пришлось ограничить посетителей… И я пошел на это, но тревожить и торопить тебя я напрочь отказался. Сюда нужно приходить попариться, чтобы почувствовать легкость и воздушность ангелов, и тогда сон твой будет крепок, как у младенца. Это место не подходит для суеты и сложных серьезных разговоров. Прошу тебя впредь помнить об этом.

– Я с глубоким уважением отношусь к твоим словам, Картюн. И тебе об этом известно.

Мужчина кивнул с самым серьезным выражением лица.

– Ты многому научил и во многом помог мне. Я безгранично уважаю тебя, мой друг.

– Ну, ступай, – с одобрением кивнул Картюн-ага. – Ступай, в кейфе тебя заждались.

Комната отдыха и чайных церемоний целиком и полностью была отделана натуральным камнем. Именно в этой комнате роскошь хаммама напоминала царский дворец, но при этом она не бросалась нарочито в глаза, а сохраняла расслабляющую атмосферу. Фонтаны, колонны, лежаки, скамейки, картины – все было облицовано мраморной плиткой или мозаикой из оникса и иллюстрировало восточные мотивы.

В кейфе царила тишина и мягко падал приглушенный свет, даря атмосферу таинственности.

Оглядевшись вокруг, Влад заметил одного-единственного посетителя, сидевшего в дальнем конце комнаты.

Влад тут же направился к нему.

– Ас-саляму ‘алейкум, Ариф-эфенди, – тихо произнес он, тем самым привлекая внимание мужчины, что сидел, устало прикрыв глаза.

– Ва-аляйкму с-салям, – произнес он в ответ и лишь после взглянул на подошедшего Влада. – Присаживайся рядом со мной, Белый Лев-агази. Отведай сладости и чай с жасмином. Говорят, он очень полезен для мужчин.

Ариф многозначительно вскинул чуть седеющую бровь.

Влад пристально взглянул в благородное лицо мужчины. Он был много старше Влада, в нем угадывался в прошлом сильный и красивый человек. Но перед собой в данное мгновение Влад видел склонившегося под тяжестью бед уставшего от жизни старца.

Владу сразу стало понятно, что его собеседник умен и хорошо осведомлен. Его прямолинейный намек на то, что он в курсе его самой сокровенной тайны, дал Владу повод внимательнее взглянуть на мужчину. Память безошибочно подсказала ему, где прежде он встречал этого человека.

– Я тебя помню, – еле сдерживая внезапно нахлынувший гнев, присаживаясь напротив, произнес Влад. – Это ты привез меня сюда. Ты был в моем доме, танцевал с моей женой… Я давно разыскиваю тебя, – криво улыбнувшись, неистово прошептал Влад.

Казалось, ничуть не испугавшись и даже не обратив особого внимания на то, что свирепый Лев-агази буквально рычит от злобы, Ариф тихо произнес:

– Я сожалею о своей ошибке. И в свое оправдание скажу, что все это время оказывал поддержку тебе и твоей госпоже. Я являюсь главным советником султана, и в моей власти многое.