Чтение онлайн

— Янлинь, нашла что-нибудь?

— Да, Ярково или Щетково, смотрите сами. Там железнодорожный путь. Аэродром Тюмени вне зоны ограничителя. Удобно. Тихо.

— Да, ну-ка покажи…

Действительно, вроде удобно. И «высаживаться» нам часа через два, так что побудем в тепле. Ночь сегодня особенная, так что огни любого населенного пункта я замечу с большой высоты. Прекрасно, подходит. Можно, наверное, пока на себя хоть штаны накинуть…

Скрипнула дверь из пилотской кабины, впуская к нам пилота, зачем-то решившего прогуляться. Я, судорожно вспоминая слова майора, что как раз пилот с нами общаться (и даже смотреть на нас в полете!!) не должен, тут же развернулся к мужчине, пряча одну руку за спиной.

Очень правильно сделал, потому как события дальше хоть и уместились секунды в три, но это стали самые напряженные три секунды в моей жизни!

— Чё, слизня… — успевает проскрипеть женским голосом пилот, тут же получая полную пригоршню максимально липкой слизи в рожу. Левой рукой тем временем я срываю с себя трусы как самый высокооплачиваемый стриптизер всех времен и народов, а затем, буквально сразу же втыкаю руку в борт самолета, с жутким визгом металла продирая в нём дыру!

Превращение, одновременный бросок с десятка щупалец еще слизи, как липкой, так и скользкой, всё прямиком в цель, которая, как я отлично помню, не умеет летать. Следующая секунда — я хватаю всех своих, бросаясь из самолёта в проделанную мной дыру, раздвигая её собственным телом, прямо во тьму ночного зимнего неба. Важно лишь держать мальчишку и девчонок так, чтобы рваные края дыры не повредили им головы. Всё остальное отрастёт…

Парить в темном небе, провожая взглядом улетающий вдаль самолёт, было почти приятно, если б не вес и вопли моих «пассажиров», а так пришлось экстренно идти на посадку, тем более что до земли, насколько можно было разглядеть, было несколько километров. Попутно мне пришлось заклеивать пострадавшим раны и разрывы, которые они получили, когда я протискивал людей через дыру, но это уже были мелочи. Васю я всё-таки умудрился вынуть целым. Вроде бы.

Зато возник совершенно другой вопрос. Неприятный аж жуть. Заключался он в том, что вокруг нас, над всей территорией, куда доставал взгляд моего видящего во все стороны туманного тела, не было ни единого огонька электрического света! Леса! Поляны! Снег! Больше ничего не видно в свете звезд! Ничего!

Здесь и сейчас. В эту ночь. Как такое возможно?!

С Новым Годом, бл*ть!

Во сне нельзя убежать от преследователя. Точнее, наверное, можно, если твоё подсознание настроено на подобное, но обычно — нельзя. Ты бежишь, летишь, протискиваешься, увеличиваешь расстояние, но… тебя всегда нагоняют. Или почти, чуть-чуть, потому что ловкий мозг в такой момент командует «побудку»! И ты типа такой ловкий, херак и проснулся, да? Увернулся, спасся, выкрутился! Скажите же, бывает?

…бывает.

Только вот проклятое ощущение в тот момент, когда ты «убегаешь». Часть тебя железобетонно уверена, что удрать не получится. Что ты можешь бежать, но вырваться из ловушки сна можно только проснувшись. Поганое и трудноуловимое чувство.

Сейчас я его ощущал в полной мере.

— Я-я слышал этот голос, — проговорил служащий нам всем источником света напуганный Вася, — Т-тогда, в г-городе. Викуся и еще д-двое закричали… упали, а меня попытались поймать. Люди. А т-там…

Женщина в серебристом капюшоне со скрипучим девчоночьим голосом, врезавшимся в память не только мне, но и Колунову, а также несколько обыкновенных хомо сапиенсов с оружием. Только вот в охрану проекту «Данко» таких тоже назначили, и у них, у васиных защитников, были АКСУ под пальто, а у противников обычные «макарычи». Пацана защитили, а женщина отступила и скрылась телепортацией.

Но это уже в прошлом. Самолет с оборотнем улетел давно и далеко, в чем можно быть уверенным, так как «она не умеет» летать, а мы посреди нигде, понятия не имеем, где находимся и что делать. В темноте. В Новый Год.

Жутко.

— В общем, картина такая, девочки и мальчики, — подытожил я, нервно озираясь, — Мы черте знать где — это раз. Уж точно не возле Тюмени. По нашу душу отправлена какая-то невероятная тетка с невероятным прикрытием, сумевшая отвлечь меня, поучаствовать в нападении на Васю, а потом, за час с небольшим, успевшая заменить собой пилота секретного рейса. Такие дела.

— Не такого уж секретного, — мотнула головой Янлинь, — Просто курьерского, стакомовского. Для важной документации.

— То есть, использование курьера было самим собой разумеющимся, — подала неожиданно голос рыжая, а затем, пошкрябав ногтями кору неосторожно растущего около неё дерева, авторитетно заявила, — Я знаю, где мы. В Путоранском Государственном Природном Заповеднике.

Ёкарный бабай… Это же огромная территория. Франция, Англия и Германия вместе взятые поместятся.

— Давайте решать, куда идём, — обняла бледного Васю присевшая рядом с ним Кладышева, — И быстро.

Да, действительно, что-то надо было решать как можно быстрее. Я, среагировав на вражескую неосапиантку, всё-таки неаккуратно выдирал народ из проделанной в боку самолёта дыры. Все получили ранения, даже Данко. Те, конечно, затянулись еще в воздухе, среди нас простых людей нет, но вот осадочек от внезапной боли и крови остался серьезный, надо чем-то людей занять.

— На северо-восток нельзя, — продолжила говорить рыжая Лариса Ивановна Полушкина, — Изотов, не смотри на меня так. Есть риск, что выйдем к Катырыку, а там Беккер. Вам года три нельзя больше соприкасаться разумами. Минимум. На остальных направлениях моего подопечного нет, так что решайте сами.

Ощущение западни стало еще сильнее. Мол, иди куда хочешь. Беги, лети, плыви. Это уже просчитано. У нас нет Прогноста, но и простых аналитиков, Изотов, на тебя с головой. На всех вас.

— Так, — решился я, — Вася, полезай мне на плечи. Будешь светить. Остальные идут вслед за мной.

— Мы можем поступить иначе, — предложила рыжая, — Я пойду на северо-восток, попытаюсь выйти как раз к Катырыку, а ты, Симулянт, сможешь полететь, взяв остальных, в другом направлении… я даже знать не буду, в каком.

— Исключено, Ларис! — тут же жестко заявила Вероника, — Ты слишком много знаешь и без направлений!

— Действительно… — сникла девушка.

— Тогда уходим, — окончательно решил я, — Скорее всего, самолет унес или до сих пор уносит этого перевертыша. Сомневаюсь, что это было в их планах.

— Только куда, Вить?!

— На запад, — окинул я орлиным взглядом окружающую местность, покрытую новогодней тьмой, — Строго на запад.

Прошли мы шагов двадцать, не больше. Ковылять по зимнему дикому лесу впотьмах оказалось занятием в высшей степени идиотичным. Девчонки еще ладно, а вот весящий почти полтора центнера я, идущий босиком, то и дело проваливался, а на пятнадцатом шаге пошатнулся и стукнул Васей о дерево. Воспитанный ребенок ничего не сказал, лишь ойкнул, а вот женщины меня чуть не сожрали. Так жить было нельзя, совершенно.

— Меняем план, — выдал я новое ценное указание и рванул на себе уже и так рваную майку.

Продукт моих мыслей выглядел как человеческая многоножка. То есть, расползшись туманным телом по земле, я обхватил каждого члена отряда в районе пояса, а затем просто попёр вперед, ощупывая собой пространство. Если кто-то сбивался с шага, либо проваливался, я без особых усилий компенсировал случайность, придерживая человека за талию, ну а свободная часть тела еще и отодвигать сучья от лиц «пассажиров» умудрялась. Приблизительно через полчаса мытарств, проб и ошибок, мы научились передвигаться таким противоестественным образом чуть ли не со скоростью автомобиля… ладно, вру. Трактора.