Чтение онлайн

Володарский поздоровался с Тарасенко и Беловым. Скоробогатов, Басов и Топалов вывели Гамсадзе. Офицеры группы также поприветствовали друг друга.

— С уловом вернулись, Рома? — спросил Белов у Скоробогатова.

— Да прихватили одного урода, — улыбнулся командир группы.

— Что за «перец»?

— Человек какого-то Абдуллы из Афгана. Держал банду в Борске, которая по утру произвела подрыв в райцентре строящегося гипермаркета. Слышали здесь об этом?

— Было что-то в новостях. А что с бандой? Пустили на фарш?

— Так этот «перец», как ты его назвал, и пустил. Уничтожил подельников, которые, в свою очередь, подставили проститутку под подрыв, накачав наркотой, и завалили хозяина халупы, где обитали, готовя теракт.

— По ящику не говорили, что главарь банды задержан.

— Так надо, Белый.

— Ну, если Володарский притащил в Москву этого Гамсадзе, который связан с «духами» в Афгане, думаю, скоро нам придется навестить эту многострадальную страну и господина Абдуллу, — вздохнул Белов.

— Планы генерала неизвестны. С Гамсадзе конкретно работать будут здесь, в Борске он согласился на сотрудничество. К чему это приведет, знают лишь Господь Бог и Володарский.

Генерал тем временем отдал приказ:

— Пленного в микроавтобус, туда же все офицеры группы. И в управление.

— Есть, — ответил Скоробогатов.

Главаря террористической банды завели в микроавтобус, и вскоре колонна из двух автомобилей, применив спецсигналы, пошла в Москву.

В управлении Гамсадзе, скрытно даже от сотрудников, поместили в одиночную подвальную камеру, имевшую ряд преимуществ перед другими подобными помещениями внутреннего изолятора. Эта камера была оборудована довольно просторной кроватью, столом, стульями, вентилятором. Туалет и душевая находились в предбаннике. Зарешеченное узкое окно закрыто жалюзи. Имелся даже телевизор. Там Гамсадзе принесли ужин. И туда же вместе с Тарасенко, Скоробогатовым и Беловым в 17.20 спустился генерал Володарский.

Начальник управления присел на стул возле стола. Гамсадзе сидел на кровати, Тарасенко устроился рядом с генералом, открыл ноутбук, Скоробогатов и Белов остались у входа.

— Продолжим разговор, Гамсадзе, — произнес генерал. — Как ты считаешь, за конспиративной квартирой в Москве люди Мирзади могут вести наблюдение?

— Вы, генерал, сильно преувеличиваете возможности руководителя организации «Халифат», — усмехнулся боевик. — Он имеет определенное влияние в Афганистане, одновременно связан с «Талибаном» и с ИГ, которые в последнее время начали грызться между собой. У Абдуллы есть свой боевой отряд, своя база, он в состоянии держать группу в России, имеющую определенную задачу. Но у него нет собственной разветвленной подпольной диверсионной сети в России. Впрочем, ее на данный момент нет и у «Талибана», по ИГ не скажу, не знаю.

— Понятно. Что ж, посмотрим, насколько оправданна твоя уверенность.

Володарский кивнул Скоробогатову. Тот достал сотовый телефон, набрал номер капитана Басова, который вместе со старшим лейтенантом Топаловым были отправлены на проверку конспиративной квартиры:

— Паша! Я!

— Да, командир!

— Что у вас?

— Недавно подъехали к дому. Место выбрано удачно. С одной стороны двенадцатиэтажной коробки улица, недалеко стоянка и супермаркет, с другой просторный двор, детская площадка. Вокруг много насаждений, справа промзона, слева примыкающий к улице переулок. До соседнего здания сто метров. Даже не знал, что в Москве существуют такие районы, спокойные, тихие, людей немного. Остановка общественного транспорта недалеко, до метро две остановки. Пока смотрим территорию.

— Значит, ничего подозрительного?

— Пока нет. Но мы только начали. О результатах проверки доклад не ранее получаса.

— Вы там аккуратнее, особенно при проникновении в квартиру.

— Гамсадзе говорил, что на хате нет сигнализации.

— Мало ли что он говорил. Вы работайте как положено, смотрите все. Через полчаса жду доклада.

— Сделаем.

Скоробогатов отключил телефон и взглянул на Володарского:

— Паша с Алексеем начали смотреть территорию. Там пока «чисто».

Генерал кивнул и продолжил допрос Гамсадзе:

— Мне до сих пор непонятно, почему объектом подрыва Абдулла Мирзади выбрал строящийся гипермаркет. Почему он не приказал провести диверсию в людных местах?

— Господин генерал, честное благородное, не знаю. Но наверняка Абдулла преследовал какую-то цель, — приложив руку к сердцу, ответил бандит.

— Ты о чести и благородстве лучше помолчи! — посоветовал Володарский. — А в остальном — какую-то цель он, конечно, преследовал. Но какую?

— Не знаю.

— Может быть, это такой учебно-террористический акт? Хотя зачем Мирзади так светиться? Акция устрашения? Но ее легко можно списать на разборки конкурирующих строительных компаний. Да и потом, в райцентре особого эффекта это не произведет. Непонятны мне, гражданин Гамсадзе, движения твоего босса.

— А я, генерал, никогда не пытался понять Мирзади. Это неблагодарное занятие. Выполнял приказы и получал деньги. Так наиболее комфортно. Если же просчитывать, что и зачем делает босс, то можно свихнуться. Этих современных борцов за новый порядок понять невозможно.

— Убийства в Ульяновске, Волгограде, Нижнем Новгороде и ряде других городов, практически по одной и той же схеме и одним и тем же оружием, твоя работа?

Гамсадзе поднял ладони, словно ставя блок против удара.

— А вот этого, господин генерал, валить на меня не надо. Лично я убил только Назарова и Гавриленко, которые являлись киллерами и террористами, а далеко не добропорядочными гражданами. Остальное — это их работа. Я всего лишь передавал заказ от Абдуллы, и то не всегда, в Нижнем Новгороде Назару задачу ставил сам Мирзади.

— Ты был у Мирзади в Афганистане?

— Да. Один раз.

— И где конкретно?

— В Кандараме. У него там свой дом. Хороший дом.

— База его отряда тоже в Кандараме?

— Нет! В доме охрана, семья, помощник, кстати, из ваших.

— В смысле?

— Его зовут Азад Рани, но он русский. Или украинец, или белорус — в общем, славянин. Внешность русская, хоть и мусульманин. Во время войны восьмидесятых годов этот Рани был прапорщиком, начальником какого-то склада, по-моему, вооружения. Продавал «духам» оружие, когда это дело раскрыли, он метнулся к душманам. Да так и остался в Афганистане.

— Настоящую фамилию его не знаешь?

— Говорил кто-то… что-то типа Рубанко, или Рубанов, или Рубанюк, но точно не скажу. Имя Алексей. Женат. Даже дважды. Абдулла ему доверяет, раз держит при себе помощником.

Володарский взглянул на помощника, и полковник Тарасенко, кивнув, внес в ноутбук показания Гамсадзе.

В 18.00 сотовый телефон Скоробогатова сработал сигналом вызова.

— Командир?.. — раздался голос капитана Басова.

— Да!

— Проверку провели. Все чисто.