Чтение онлайн

– Да, наверное, – ответила Сабрина, глядя на бабушку. Как бы сильно ей не хотелось покинуть город, уезжать сейчас казалось неправильным. Только не в назревающей войне. Кто-то из вечножителей может пострадать. Они могут понадобиться бабушке. – Но уехать я хотела не так.

– Ну же, Сабрина, – поторопил ее папа, хватая чемодан дочери и в сопровождении жены пошел к главным воротам. Они вышли, пока последние вечножители-беженцы входили.

Сабрина оглянулась посмотреть еще один раз, когда охранники закрыли ворота. У входа стоял Пак, уперев руки в бока, с деревянным мечом на поясе. Его появившиеся крылья хлопали на летнем солнце. Рядом с ним стояла бабушка, улыбаясь сквозь слезы. Рядом стояла выглядевшая испуганной Шапочка. Златовласка протянула бабушке носовой платок, а Матушка Медведица обняла ее за плечи мохнатой лапой. Мистер Канис опирался на трость. Сабрина пристально смотрела на них, надеясь, что ее разум сделает снимок, к которому она время от времени будет возвращаться. Она задумалась, стоит ли ей что-нибудь сказать людям, которые почти год были частью ее жизни. Она знала, что с ней было трудно – в большинстве случаев. Ее сопротивление, недоверие и в целом мерзкое настроение было нелегко терпеть, и, тем не менее, они все по-своему были рядом в худшие мгновения. Я должна их поблагодарить, – подумала она. – Должна выразить какую-то благодарность. Должна сказать, что люблю их. Но двери форта закрылись прежде, чем она смогла выговорить хоть слово. Повернулся тяжелый замок. Напротив ворот упала решетка, а она была снаружи. Именно там, где всегда хотела быть, с родителями и сестрой рядом, в целости и сохранности. И все же…

***

Шли они недолго, когда Генри остановился посмотреть на грубую карту, которую для него нарисовал Король Артур. Когда Вероника спросила, потерялись ли они, он поднял руку, призывая к молчанию. После тщательного изучения он взобрался на скалистый обрыв и вгляделся в горизонт. Сабрина думала, что видела большую часть леса вокруг Феррипорт-Лэндинга – как-никак, там ее преследовало достаточно чудищ – но она понятия не имела, где они находились. Чего в Феррипорте-Лэндинге было достаточно, так это жутких лесов. Девочка надеялась, что они не потерялись.

– Прямо как в машине, – заметила Вероника, наблюдая, как муж поворачивает карту сначала в одну сторону, затем в другую.

Сабрина хихикнула, Дафна же ничего не сказала. Она сидела на пне и дулась, с опущенной головой, словно самым занимательным, что она когда-либо видела, были муравьи у ее ног.

– Что ж, это что-то новенькое, – шепотом сказала Вероника, будто только что наткнулась на какое-то диковинное животное в лесу. – Не думаю, что когда-либо видела твою сестру сердитой.

– Держись, – ответила Сабрина. – Нынче это обычное явление.

– Вы обе так сильно изменились, – вздохнула Вероника.

– Мы через многое прошли, – откликнулась Сабрина. – Пришлось приспосабливаться.

С горы спустился Генри и сунул карту в карман.

– Хорошо, я знаю, где мы. Если поторопимся, то доберемся до вокзала часа за два. Нужно успеть на Центральный Вокзал до 6:17.

– Но, Генри, что мы будем делать, когда доберемся до города? – спросила Вероника.

– Еще не знаю, – ответил Генри, призывая всех подняться на ноги. И пошел дальше, ведя всех по наводке Артура.

– О, то есть мы собираемся впереться в Нью-Йорк без денег и места для ночлега? Это твой план?

Генри помотал головой.

– У меня есть немного денег – достаточно, чтобы снять на ночь отель. Завтра нужно будет заняться нашими банковскими счетами.

– Завтра воскресенье, – напомнила Вероника. – Банки будут закрыты.

Шаги Генри на мгновение дрогнули, но вскоре он продолжил путь.

– Что-нибудь придумаю.

– Мы с Дафной спали в приютах для бездомных, когда сбегали от приемных семей, – сказала Сабрина. – Я знаю, куда нас отведут.

– О, славно! – воскликнула Вероника. – Мы же можем спать в приюте для бездомных. Наши проблемы решены.

– Не ехидничай, – сказал Генри.

Вероника хохотнула.

– Да ты что! Это единственный способ заставить тебя заметить то, что происходит вокруг тебя. Генри, мы не можем уехать. Я бы с удовольствием вернулась в город, но не так – когда твой брат ранен, а весь город в опасности. Вдобавок мы разорены и бездомны.

– Я предпочту ночевать в сточной канаве в Бронксе, чем проводить ночь в этом заброшенном городе! – заорал Генри. – Знаю, ты не согласна с тем, что или как я делаю, но я защищаю нашу семью. Но в этом городе я не могу защищать вас; здесь слишком много вечножительского сумасшествия. Я не хочу, чтобы моя семья была рядом с нею. И чтобы быть предельно ясным, я имею в виду, что не хочу, чтобы кто-то из моей семьи был рядом с вечножителями. Даже с теми, что живут в Нью-Йорке!

Лицо Вероники окаменело.

– Подслушивал?

– Представь мое удивление, когда я узнал, что моя собственная жена за моей спиной связалась с вечножителями в Манхэттене!

– Мне пришлось! Я знала, что ты не одобришь. Я пыталась помочь. Разве не это делают Гриммы?

– Не бросай мне этот дурацкий девиз! – проорал Генри.

– Теперь, когда тайна раскрыта, тебе стоит знать, что по Нью-Йорку носятся по меньшей мере две тысячи вечножителей, так что если ты хочешь убежать от них…

– Не проблема. Мы переедем, – ответил Генри.

– Переедем! – ахнула Сабрина. Переезд из Большого Яблока не входил в ту мечту, которую представляла девочка, когда проснутся родители. Они не могут переехать!

– Да, переедем куда-нибудь, где не захотят жить вечножители!

– Например, куда?

– Не знаю. Может, в Кантон.

– Кантон, в Огайо! – простонала Вероника. – В Кантоне не захотят жить люди!

– Неважно, будет ли скучно там, куда мы переедем, – прокричал Генри. – Мы найдем местечко, в котором мэр не принц, а местная полиция – не волшебные превращающиеся поросята!

– Вообще-то, сейчас полицейским управлением руководит шериф Ноттингем, – поправила Сабрина.

– Я не попрощалась с Эльвисом, – захныкала Дафна.

– Итак, ты устанавливаешь порядок, да? У меня есть право голоса? – спросила Вероника. – Или мне нужно играть покорную жену? Может, ты хочешь, чтобы я надела фартук и приготовила жаркое?

Генри насупился.

– Вероника, немного драматично.

– Я не попрощалась с Эльвисом, – повторила Дафна.

Сабрина нахмурилась. Она тоже не попрощалась с псом.

Вероника продолжала спорить.

– Ты не потащишь нас с девочками по всему миру, прячась от эльфов и фей-крестных. Они где-то рядом, и большинство из них вовсе не плохие.

– Эльфы – не люди, – отрезал Генри. – Не пытайся говорить мне то, что я знаю о вечножителях. Я бок о бок прожил с ними большую часть своей жизни. Лучший друг моей матери – один из них. Когда-то я любил одну из них.

Девочки, смутившись, повернулись к отцу. Тот смутился в ответ. Генри проговорился, и мать Сабрины вскипела от злости.

– Я прекрасно осведомлена о твоей прежней личной жизни, Генри Гримм. В конце концов, я только этим утром очнулась от двухлетнего сна и обнаружила твою бывшую девушку, нависающую над тобой с большими влюбленными глазками!

– Вероника! Поверить не могу, что ты ревнуешь.

В этот раз Генри закрыл голову руками. Сабрина мало что понимала об отношениях взрослых, но все знали, что обвинять кого-то в ревности к бывшей девушке дело плохое. Мама выглядела так, словно ее макушка взорвется, как пробка от шампанского.