Чтение онлайн

– Поедем со мной, в конце концов, – сказал он, целуя ее руки.

Она покачала головой.

– Я бы очень хотела, но я не могу, мне надо кормить пациентов. Миссис Мур отработала две смены подряд, ей надо отдохнуть.

Он снова поцеловал ее в губы, не заметив Милли, которая проскользнула мимо них, направляясь к чайнику. Было время перерыва на чай для прачек, и пока Милли ставила чайник на горячую плиту, она проговорила:

– Значит, этой старой моли миссис Мур разрешается прикорнуть, да? Я не спала всю ночь, слушая, как твой брат кричит во сне или расхаживает взад и вперед, когда не спит, и что же, мне позволили улизнуть в мою комнату, как миссис Мур? Конечно же, нет, я была вынуждена не разгибать спины с того момента, когда ждала на перекрестке нашу повозку, запряженную старым Солом, который пробирался сквозь вьюгу, будто он чертова улитка. Я измождена – и не так, как хотелось бы. Я ждала большего от своего муженька после нескольких месяцев разлуки, скажу вам по секрету.

Руки Саймона, казалось, сильнее сжались на кружке.

– Это стрельба и… ну, и все остальное, Милли. Это тебя преследует. Ты не можешь спать в тишине, а когда засыпаешь, то слышишь ее… Ну, и все остальное. Попробуй отнестись к этому с большим пониманием.

Милли уперла руки в бока.

– А как насчет того, чтобы отнестись с пониманием ко мне, вроде как в ответ? Вся форма готова, висит в прачечной, специально подальше от кипящих котлов, чтобы на нее не шел пар и она не отсырела. Это было отвратительно – всюду копошились вши, а воняло от нее, как в сельском туалете. Мы тоже порядком устали. – И она убежала в прачечную, которая находилась дальше по центральному коридору.

Эви положила голову Саймону на плечо.

– Ну что мне сделать, чтобы ее исправить? Запереть на угольном складе на год?

Первый раз за это утро Эви задумалась, куда подевался Роджер.

Они забрали форму Саймона. Она была безупречно чистой, без единой вши, и пахла мылом. Эви почувствовала искорку благодарности к Милли. Когда Саймон ушел из прачечной, чтобы переодеться в раздевалке медсестер, Этель крикнула Эви:

– Это мы с Дотти как следует поработали над этой формой. И это было для нас честью.

Милли вспыхнула и вернулась на кухню делать чай.

Когда Саймон вернулся, он выглядел великолепно, от тяжелых сапог на онучах до козырька фуражки. Эви шла рядом, когда он катил свой велосипед из гаража через двор и стойла, где осталась только Тинкер, старая пони леди Вероники, которая фыркнула ему на прощание, под хрюканье свиней, копающихся в соломе. Сержант Харрис помахал рукой:

– Береги голову, парень. – Его голос звучал глухо из-под маски.

Эви и Саймон дошли до выездной дорожки, посыпанной гравием, и встали напротив главного входа в дом. В центре огромной лужайки стоял старый кедр.

– Такой же могучий и неподвижный, как и всегда, – тихо произнес Саймон, крепко держа Эви в объятиях.

– А ведь ему приходится вдыхать весь этот дым. – Эви тихонько засмеялась, потому что под кедром стояли ее любимцы – капитан Нив со своим почти зажившим сломанным бедром вместе с молодым лейтенантом Гарри Траверсом на костылях и без одной ноги, – которые курили во славу Англии и постоянно поглядывали, не идет ли доктор Николс.

– Ты так нервный тик заработаешь, юный Гарри, – окликнула лейтенанта Эви.

Он засмеялся:

– Береги голову, Саймон, – крикнул он.

Саймон помахал рукой, но тут же повернулся к Эви.

– Господи, я скучаю по тебе каждую секунду разлуки, – сказал он, уткнувшись в ее шею. – Я не знаю, когда у меня следующая побывка. Ты будешь писать?

– Постоянно, – сказала она. – Думай про вчерашний вечер, когда тебе нужны будут силы. Думай о болтовне, смехе, тепле и своих друзьях. Помни, как ты пел для всех нас и, самое главное, помни обо мне.

Они стояли, прижавшись друг к другу, пока он не вырвался и не укатил на своем велосипеде с опущенной головой и рюкзаком за спиной. Эви смотрела ему вслед, пока он не достиг ворот в конце дорожки и не повернул налево в направлении Истона. Она почувствовала пустоту, ноги налились свинцом. Вдалеке виднелся холм у Корявого дерева, возвышавшийся над фермой Фроггетта, рядом с которой стоял дом ее семьи. Она крепче затянула шаль на плечах, быстро помахала Гарри и Джону Ниву и поспешила назад на кухню.

Джек и Эви пообедали в зале для прислуги вместе со своими мамой и папой, Тимом с Милли и всем остальным персоналом, кроме Роджера, которого, очевидно, занял мистер Оберон, приказав отполировать ботинки, ремни и все кожаное, а также почистить всю одежду в его комнате. Может, его хозяин догадался, что Роджер не пользуется большой популярностью у народа под лестницей?

У них осталось совсем немного индюшатины, но достаточно, чтобы приготовить восхитительный суп, который подали вместе с ячменным хлебом, – с ним Эви и миссис Мур решили поэкспериментировать на тот случай, если пшеница окажется в дефиците. В дополнение шел сыр с домашней сыроварни, маринованные помидоры миссис Грин, а также остатки гуся и ветчины. Жаркое из ягненка передали пациентам вместе с пшеничным хлебом, который они предпочитали. Для двух молодых людей был выполнен специальный заказ. У одного это был омлет, а у другого – печень с беконом. Это была большая удача, потому что они оба не были внесены в списки и учтены, пока Эви не решила навестить их накануне поздно вечером, чтобы поинтересоваться, как она может воодушевить их к проявлению интереса к еде. Сегодня они оба приняли сидячее положение. Это был важный первый шаг.

Волонтеры накрыли столы в зале для прислуги под неусыпным контролем лакея. Мистер Харви попросил Арчи не спешить идти в армию добровольцем, потому что ему требовалась помощь в исполнении обязанностей дворецкого, но как долго он еще сможет оставаться, было неизвестно. Теперь Арчи расставлял на столе пиво, которое передал мистер Оберон, обедавший вместе со своей сестрой и зятем в комнате леди Вероники. Мистер Оберон встретится с Саймоном и Джеком в клубе Истон Майнерс и довезет их до станции в Госфорне на такси старого Теда. Вождение Теда оставляло желать лучшего, но каким-то образом ему удавалось довезти людей туда, куда им было нужно, причем, как правило, без остановок, несмотря на то что такси было катастрофически побитым, а все придорожные ограждения были покрыты следами от столкновений.

Эви и оглянуться не успела, как уже вновь стояла у старого кедра, махая рукой на прощание своему брату, одна, потому что Милли сказала, что не может смотреть на то, как он уходит. Ее мама с папой крепко обняли его на кухне, где он строго-настрого велел им остаться. Тим бежал за ним до самого гаража во дворе, цепляясь за его ногу и плача, пока мама Эви не уняла его и увела обратно, пообещав печенье.

Пока Джек уходил все дальше, повторяя путь Саймона, взваливая походный рюкзак на плечи, Эви тихо его позвала, решив, что он должен унести с собой немного радости, какие-то хорошие воспоминания, которые будут там с ним.

– Джек, пожалуйста, сходи к ручью, ради меня. Очень важно, чтобы ты это сделал. Поверь мне. Тебе нужна красота.

Он повернулся и махнул рукой.

– Красавица, мне нужно к Марту, чтобы рассказать его дяде и маме все, что я знаю о его гибели.

– Обещай, Джек. Сделай это для меня.

Он пожал плечами.

– Для тебя, лапушка, но ты тоже должна туда пойти. Тебе бы пошло на пользу уходить с кухни время от времени.

Он салютовал ей и пошел дальше. Эви побежала за ним и схватила его за руку, ее шаль совсем сползла с плеч. Она быстро проговорила:

– Ты вступил в стрелковый полк Северного Тайна вместе с мистером Обероном, чтобы убить его за то, что он виновен в смерти Джимми, потому что намеренно поставил его на опасный участок шахты, но он все еще с нами?

Он ухмыльнулся, глядя на нее сверху вниз и качая головой:

– У тебя память как у слона – помнишь любую ерунду, что я говорил. Он был таким же простым парнем, как все мы, отправлен управлять шахтой своим ублюдком отцом. У него не было опыта, и он допустил ошибку, позволив эмоциям управлять им, ведь я был членом союза, костью в его горле. Видишь ли, лапушка, он наказал нас за мою подрывную деятельность, ставя всех Форбсов в плохие забои, но ненависть становится привычкой… Это темная и злобная сволочь, которая захватывает все больше места в твоей душе и может… Как бы то ни было, посмотрим. Ты оставила это позади, я вижу это. Кроме того, вокруг взрывается достаточно снарядов, и мне даже не надо вмешиваться.