Войны веры
Шрифт:
– Не стрелять! – Во всю мощь легких заорал командир защитников. И озадаченные стрелки повиновались.
Тем временем ангел смерти дал волю своему гневу. За несколько секунд небеса затянули кроваво-красные тучи. Грозный раскат грома на миг перекрыл шум битвы заставив людей втянуть головы в плечи. А следом из тяжелых багровых туч хлынули потоки горящей крови. Тысячи людей моментально превратились в живые факелы. Красная жижа льющаяся с небес плавила доспехи, словно они были из свинца а не закаленной стали.
Яростные крики сменили вопли ужаса и агонии. Даже магический щит в спешке установленные магами не смог исправить положения.
Скапливающаяся на его поверхности горящая кровь быстро разъедала его и обрушивалась на землю хищно выискивая новые жертвы. Огромный кусок территории окружавшей город превратился в пылающий ад. Защитники города так же пострадали от гнева Самаэля. Но потери у них все же были меньше. Вовремя скрывшись каменных постройках они истово молились своим богам в надежде что они защитят их от этой напасти. Но спасла их вовсе не милость неизвестных богов. А любопытство архангела. Которому показалось бессмысленным разрушать такой великолепный город. Впрочем не все постройки были каменными, и вскоре весь город заволокло дымом от множества пожарищ. Неосмотрительно спрятавшиеся под деревянной крышей люди горели заживо. Кошмарная вонь горелой плоти заполнила город и его окрестности. Тем временем созданный магами щит окончательно распался на десятки отдельных куполов. Натиск на разум Самаэля ослаб, и возмездие не заставило себя ждать. С хирургической точностью с неба ударила сразу два десятка молний. Пройдя сквозь магический щит как сквозь мыльный пузырь молнии, сожгли всех магов осмелившихся напасть на ангела смерти. Тот час же льющийся с небес поток огненной крови начал иссякать. А у Самаэля наконец то появилась возможность осмотреть кусок чужого мира безжалостно изъятый во имя равновесия. Ни жирный черный дм окутавший город, ни крепостные стены небыли помехой для взгляда ангела смерти. Всего несколько минут понадобилось ему чтобы обшарить взглядом весь город. Но искомого существа там не было. Впрочем не стоило надеяться что эмиссар будет покорно дожидаться пока его найдут. Скорее всего он улизнул, пока Самаэль проламывался сквозь возведенные магами заслоны. Взмах могучих крыльев, и двух метровый ангел взмыл в небо. Время, которое Самаэль мог провести в плотном мире было жестко ограничено. Поэтому тратить его на разговоры с жителями другого мира было бы слишком расточительно. Возможно потом, когда все уляжется Самаэль и навестит их под чужой личиной. Но не сейчас. Сейчас он должен найти и уничтожить просочившуюся в мир тварь. Кем бы она не оказалась.
Глава 6
Огромное пышущее жаром солнце неторопливо поднималось из-за горизонта.
Его ласковые пока еще лучи ощупывали песчаные волны одной из малых пустынь разбросанных по огромной территории зепарского Халифата.
Пустынные барханы подсвеченные рассветом казались отлитыми из золота.
Небольшой караван словно бы сошедший с гравюр, которыми украшают зепарские стекольщики свои великолепные изделия неторопливо пересекал пустыню.
– Адиб, из-за твоей выходки мы не успеваем дойти до Нукры затемно. – Кричал смуглокожий караванщик, своему молодому помощнику, не сбавляя впрочем, шага. Усталые верблюды мерно шагали, неторопливо раскачиваясь, словно действительно не шли, а плыли сквозь бесконечное море пустыни.
– Не гневайтесь уважаемый Азиль аль Барад, верблюды сыты и напоены.
Они не падут пока не дойдем до Нукры, да не пересохнут ее колодцы. – Отвечал молодой помощник начальника каравана – крепко сбитый юноша одетый в костюм кочевника пустыни. По своему опыту он знал – доказывать своему начальнику, что от Азры до Нукры за ночь дойти можно только с помощью Ахримана. Да и то если темный Ормузд не покарает песчаной бурей. Поэтому юноша стойко сносил бесконечный поток ругани и упреков. Льющихся из глотки Азиля.
– А ты о людях подумал последыш шайтана? – Продолжил вдохновенно ругаться Купец, безмерно жалея, что помощник не знает борейского наречия. За годы жизни среди тамошних племен Азиль уяснил одну простую истину, так сквернословить как борейцы не может ни один народ мира. Но тем не менее пожилому купцу нравилось жить там, в дали от беспощадного солнца родной пустыни. В тенях живописных лесов он и прожил большую часть своей жизни. Хорошие связи с ремесленными семьями Истилаха, и родство с одним из борейских вождей позволяло ему безбедно жить на протяжении вот уже тридцати лет. Большую часть дохода он получал от непрестанно идущих из Халифата караванов груженых дорогими ремесленными товарами. И жил бы он так до конца своих дней, если бы полгода назад в его роскошный терем куда больше напоминавший небольшой дворец, чем чье-либо жилище не постучался посыльный. Воспользовавшись гостеприимством хозяина, он передал ему слова своего господина. Слова, от которых разом рухнула размеренная полная тихого семейного счастья жизнь. В тот же день отчаянно ругающийся Азиль выехал с одним из своих караванов. Жена лишь проводла его непонимающим взглядом, он ничего не сказал ей о своей поездке, поэтому она закономерно считала что любящий муж попросту поехал по делам и скоро вернется. Так же считали и все остальные. Купец вовсе не собирался афишировать кто именно отправил к нему гонца. Ему еще хотелось жить, а если о цели его поездки доложат Халифу, то жить Азилю останется считанные дни. Старая клятва данная по молодости в горячке боя гнала его вперед, под палящее солнце пустыни которое он так ненавидел.
– Самум! Самум! – Разнесшиеся по порядком растянувшемуся каравану вопли вырвали купца из плена безрадостных мыслей.
– Какой самум идиоты?! – Закричал купец перекрывая голосом панические вопли караванщиков. Самум – одна из самых больших опасностей подстерегающей путников в пустыне. Песчаная буря заставшая караван в пути вдали от надежного укрытия скорее всего станет последним, что увидят караванщики в своей жизни. Однако не одной приметы предупреждающей о подобном бедствии Азиль не видел, да и его люди тоже. Купец слишком долго жил в дали от коварства пустыни, чтобы доверять своим ощущениям. Именно поэтому он и взял с собой, столько опытных людей, не раз и не два пересекавших этот проклятый Ормуздом край. Бегом домчавшись до другого конца каравана, откуда и доносились панические вопли Азиль застыл в ужасе. Чуть больше чем в ста метрах песок одного из барханов поднимался воздух, так, будто бы дует ураганный ветер. Но как раз таки ветра и не было. На глазах застывших в ужасе людей поднявшийся в воздух песок начал закручиваться в тугую воронку смерча. Времени на то, чтобы развернуть полотняные пологи, и подготовить хоть какое то укрытие у караванщиков не оставалось. Да и не спасет простая ткань от явно магического вихря.
– Всем укрыться за верблюдами. Нет времени ставить пологи! – Прокричал купец опомнившись от шока. Вихрь же тем временем, окончательно оформился. Жуткий шелест песка вскоре перекрыл голоса людей, а разросшаяся до чудовищных размеров воронка плавно двинулась в сторону каравана с каждой секундой набирая скорость.
– Ормузд защити! – Сорвался полувздох-полустон с губ юного помощника.
– Ормузду нет до тебя дела. – Отвесил хлесткую оплеуху запаниковавшему юноше Азиль. Дернувшийся от удара парень посмотрел на купца с нескрываемой ненавистью.
– Если не можешь уйти от своей гибели, то умри достойно, а не причитая от страха! – Рявкнул купец отвесив еще одну пощечину. Глаза молодого Адиба вспыхнули злобой. Он замахнулся для удара, страх смерти вылетел из его головы так же быстро как и пришел. Но рука юноши застыла в воздухе, так и не нанеся удара презренному купцу, который променял родину на роскошь, величие пустыни на тень лесов. У всех без исключения людей появилось стойкое впечатление. Что кто-то неизмеримо могущественный и столь же опасный внимательно смотрит на них. От этого ощущения мурашки бегали по коже несмотря на поднимающуюся жару, а сердце стискивали ледяные пальцы страха.
– Что вам нужно Боги?! – Проорал купец во всю мощь своих легких. И словно в ответ ему в головах у людей прозвучал рокочущий смех.
Впрочем, довольно добродушный словно бы невидимый исполин посмеялся над хорошей шуткой, и почти сразу же ощущение чужого взгляда исчезло.
Свист вращающегося с чудовищной скоростью песка усилился в несколько раз заставив людей заткнуть уши спасаясь от этого страшного секущего звука. Казалось бы громче уже просто невозможно, однако свист продолжал нарастать, пока в один миг внезапно не стих. Успевший помолиться Азиль, оглянулся. Половина караванщиков лежала накрывши голову полами халатов. Должно быть думая что чудовищный вихрь уже рассек их на куски, и теперь они в загробном мире. Лишь Купец неотрывно смотревший в лицо надвигающейся смерти видел все. И то как в вихре внезапно возник человеческий силуэт, и как вихрь словно по мановению богов внезапно стих, столь же внезапно как и появился. И теперь Азиль внимательно наблюдал за тем как странный человек выкапывается из скрывшего его с головой песка.
– Шайтан шайтан! – Раздались перепуганные возгласы. Похоже что странного пришельца заметил кто-то еще.
– Заткнитесь олухи! – Рявкнул купец, стряхивая мелкие песчинки с полы своего халата. Приведя себя в порядок Азиль проверил легко ли выходит из ножен ятаган. Несмотря на сытую жизнь, он неплохо владел клинком.
Нет, до профессионального наемника ему было конечно далеко, но в схватке с разбойниками он вполне мог за себя постоять. Однако Предосторожности оказались лишними. Вылезший, наконец из песка человек был безоружен, по крайней мере на первый взгляд. Кроме длинного дорожного плаща с глубоким капюшоном, одежды да пастушеской сумки перекинутой через плече при нем ничего не было. Впрочем приглядевшись Азиль понял. Что сумка эта к пастушеским никакого отношения не имеет.
Даже на вид она была довольно дорогой, выдавая неплохо обеспеченного человека. Еще одна маленькая деталь едва не ускользнула от зоркого глаза купца – небольшой медальон на простой цепочке. Изображение украшавшее эту безделушку было хорошо знакомо Купцу, хотя до этого он и не сталкивался с людьми носящими его столь открыто.
– Инквизитор. – Тихо прошептал купец и крепко задумался. А когда человек приблизился настолько что Азилю удалось разглядеть его лицо купец выругался. Лицо странного пришельца было ему знакомо.