Чтение онлайн

Кочевник поднялся с кочки и начал внимательно осматриваться, прислушиваться и даже принюхиваться — что-то всё время беспокоило его.

Пан Квитунковый между тем даже не двинулся с места, словно приглашение его не касалось.

— Что такое? — удивился Кирбит. — Мы больше не желаем избавиться от соперника?

— Нет. — мрачно ответил Квитунковый. — У меня лошадь убежала. Наверно, плохо привязал.

— Да ты что?! — так и подпрыгнул Кирбит. — Куда ж ты теперь без лошади?

— Не знаю. — неохотно сказал Ромуальд. — Мне всё это надоело. Я думаю вернуться обратно к папе. Попрошу прощения, буду в лавке мыть полы, носить воду, колоть дрова. Отработаю долг.

— О, да. — ядовито отозвался кочевник. — Только сначала рассчитайся с долгами кому поближе.

Юноша с недоумением взглянул на него.

— Кто вытащил тебя из колдовской харчевни? Чего ты сделал круглые глаза? Ах да, ты же валялся в стельку пьяным и не помнишь как с тебя стянули одежду и бросили в яму, в которой обдериха складывает свою добычу. Я ведь забыл тебе сказать… А, может, не забыл, а пожалел — что та харчевенка приятная была ловушкой, которую устроила на дороге одна древняя лесная нечисть. Так что ты не просто одежды — ты жизни бы лишился, не приди я туда и не сгони обдериху с твоего молодого, сладкого и нежного тельца. Эта старая дама предпочитает есть свою добычу с ног и рук — постепенно подбирается повыше. Всё это время, заметьте, еда должна дышать. Обдериха делает это мастерски — жертва до самого конца сохраняет чувства. Ты, наверно, думаешь, мне просто было отогнать старую людоедку? Ещё проще было отыскать тебе приличную одежду. А уж за лошадь твою мне просто пришлось драться с упырями, а то далеко бы ты ушёл без кобылы. Теперь же ты взял и просто потерял её — плохо привязал! Какая жалость! Кто тебе доверит чужое имущество, если ты и своё сберечь не смог. Так что оставь затею с возвращением к папе. К тому же, земля наша обширна, версты немеряны, дороги все кривые. Ты два года будешь пёхом пёхать к папе. Так что, сначала поработай на меня — отработай услугу.

— Ты в самом деле веришь, что я могу добиться руки царевны? — растерянно спросил Ромуальд.

— Нет, я хочу, чтобы ты прикончил Долбера. — ответил Кирбит, и его желтые глаза жестоко сверкнули.

— Не могу же я просто броситься на него с ножом.

— Отчего же не можешь? — спросил кочевник. — Я тебе дам нож — бросайся.

— Но, я не догоню их, у меня нет лошади!

— У тебя будет лошадь. — презрительно ответил Кирбит. Он обернулся к лесу, пронзительно свистнул, и неподалёку раздалось лошадиное ржание. Примчался конь под седлом.

— Вот видишь. — сказал Кирбит. — Моего коня привязывать не надо — он сам не убежит. Так надо воспитывать коней, а ты просто неумелый мальчишка, который вообразил, что смазливое лицо и немного побрякушек в сумке делают его важным господином. Слушал бы меня, так стал бы царевниным мужем, а со временем и царство бы принял. Но у тебя недостаёт упорства, так что отработай дело и отправляйся к папе — полы мести. Я так и быть — выведу тебя из колдовского леса, а далее будешь побираться при дорогах — так и доберёшься до папиного порога. Кстати, у тебя ведь ещё есть и братцы, так что работы хватит — с голоду не пропадёшь.

Вся эта издевательская речь подействовала на Ромуальда, как ушат ледяной воды. Он вскочил с места, засверкал глазами и с ненавистью посмотрел на Кирбита.

— Что такое? — глумливо осведомился тот. — Мы осерчали?

— А что мне мешает сесть на твоего коня и просто ускакать отсюда, оставив тебя с носом? — спросил юноша.

Кирбит расхохотался.

— Мой мальчик, ты меня уморишь! Ты полагаешь, что я сяду на твою кочку и буду ждать твоего возвращения с новостью, что ты порвал на Долбере одежду, героически дал ему в глаз и обозвал вонючим смердом? Ты, видно, не поверил, что в самом деле был в лапах у лесной вампирши и что я тебя спас. А то бы сообразил, что простому человеку с ней не сладить. Ты думаешь, я сидел за ёлкой, пока ты так неудачно готовился к покушению, и каркал вороной? Милый друг, я сам волшебник. Я сам умею оборачиваться любым зверем и птицей. И всё не так просто, как ты полагаешь. Этого Долбера прочит на царствие очень сильный маг — как раз тот неприметный господин, с которым деревенский недотёпа вздумал делить дальнюю дорогу. Вот откуда к Долберу такое отношение от царя — последний околдован чарами и верит, что в конце пути его ждёт милая дочурка. На самом деле эта пара намеревается избавиться от царя и по возвращении объявить о его трагической кончине и о том, что Долбер — царский сын. Им не хватает только кольца для полной убедительности. Так вот, неподалёку есть каменный распадок, в котором давно уже не добывают камень. Там среди горной породы можно найти вкрапления кошачьего глаза. Наши друзья попросту задумали подделать твой перстень и предъявить его царю. Так что, твои шансы предстать перед правителем страны с этим перстнем тают с каждым часом. А ты сидишь и обижаешься на меня, как маленький ребёнок!

— Так вот в чём дело! — вскричал Ромуальд. — Сволочь Долбер! Я его зарежу!

— Вот именно! — ликуя, воскликнул Кирбит. — Пока с ними нет проклятого дивоярца, действуй — это твой последний шанс!

После того, как пан Квитунковый ускакал на лошади Кирбита — в надежде на удачу, взвинченный до предела, кочевник некоторое время смотрел ему вслед и усмехался. Потом он взмахнул руками, обернулся вокруг себя, подпрыгнул над землёй и обратился серым вороном. Он захлопал крыльями, набирая высоту, но в тот же миг с верхушки ели сорвалась тёмная тень и стремительно пошла на перехват. Крупный сокол на лету подсёк ворона, ударил его клювом в голову, жестоко рванул когтями и тут же отпустил.

Ворон закувыркался и едва выровнялся в полёте. Он очумело завертел головой, но тут же был второй раз атакован сверху — сокол опять ударил, полетели перья.

Снижаясь с большим креном, ворон пронзительно кричал:

— Это нечестно, Лён! Ты напал на меня!

Но сокол ничего не слушал — он в третий раз в крутом вираже нацелился на истерзанную птицу. Ворон тяжело упал на землю, раскинув крылья и задрав вверх ноги: он намеревался встретить обидчика когтями. Но, увидев, пикирующую на него пернатую молнию, перепугался.

Неожиданно ситуация на земле изменилась: драная ворона вдруг исчезла, а на её месте оказался лежащий человек.

— Не трогай меня! — завопил он, вытянув вверх руки.

Сокол прервал пикирование — он вывернулся в полёте и с возмущённым клёкотом залетал над поляной кругами.

— Да, я знаю! — кричал окровавленный человек, следя одним глазом за птицей — бровь второго глаза была повреждена и стекающая кровь мешала человеку смотреть. — Я знаю: ты зол, что я натравливал Ромуальда на Долбера! Но, я всё время предупреждал об опасности — никто не пострадал! Я действовал в рамках дозволенного Жребием, а ты нарушил условия — ты напал на меня! Теперь я вправе требовать уступки! Ты отдашь мне Ромуальда! Встретимся в распадке!

Сокол ничего не отвечал — он поднялся над вершинами сосен и улетел прочь. Тогда израненный человек поднялся. Покряхтывая и постанывая, он ощупал лицо. Глаз оказался цел, только затёк огромным кровоподтёком. Из парчового халата был выдран огромный клок со спины, а рукав и вовсе оторван. Шапка была разодрана в полоски — именно она спасла кочевника от настоящей гибели, а то бы сын степей лишился глаза.

— Ну что, Яхонтович, получил от дивоярца? — пробормотал Кирбит, вытирая кровь, сочащуюся из царапин на груди. — Ух, вроде такой тихий, скромный, интеллигентный, а обозлится — прямо бешеный становится.

Он глубоко вздохнул, расправил плечи, огляделся.

— Ладно, хоть до смерти не заклевал. Оно, конечно, ему потом отпелось, но мне точно хорошо бы не было.

Он бросил приглаживать лохмотья на уцелевшем рукаве, задумался, и на губах Кирбита расцвела змеиная улыбка.

— Ах, Жребий побери! Вот это подарочек мне преподнёс ретивый дивоярец! Он же хотел меня убить! Почти убил! Теперь я отыграюсь за нападение сполна. Теперь ты мой, дружочек, с потрошками! Теперь я буду диктовать тебе условия, а не просто требовать уступки. Всё, дело сделано.

Кирбит поднял руки и уже хотел очертить себя широким кругом, как вдруг в сомнении посмотрел на небо.

— Ох, лимб, трудновато будет с выдранными перьями летать. А Ромуальд на моей лошадке уже скачет во весть опор к распадку. Придётся идти низом, а то этот террорист барражирует над лесом. Так и так я не успеваю.

С этими словами Кирбит забрался под низкие ветви ели, ещё раз огляделся, обвёл себя руками с головы до ног, ловко перекатился по земле с боку на бок и обернулся лисом. Лис был драный, с подбитым глазом и выщипанным хвостом. Он с досадой тявкнул и, сильно хромая на переднюю лапу, бесшумно утёк в тёмный лес.