Чтение онлайн

Они шли всю ночь и еще долго после восхода.

– Здесь, – сказал Гай. – Можете еще поесть, потом начнем.

Воздух был чист – насколько он может быть чист в Проклятой земле. Ниоткуда не пахло дымом. Значит, до жилья далеко. По обе стороны дороги расстилалось поле – бурое, утыканное толстыми серыми обломками сухих стеблей.

– Где же мы спрячемся, Гай? – спросит Ральф растерянно. – Можно бы в той роще, но она слишком далеко от дороги…

Гай не стал ему отвечать. Все же Ральфу нужно научиться соблюдать приступ Немногословия.

– Арав, бертольдов гриб у всех есть? Хорошо. Хум!

Славный Хараш с готовностью повернулся к Гаю. Хум устал не меньше остальных, но всем видом своим показывал, что готов быть полезным.

– Хум, копать, – велел Гай.

Через пол-чаши они устроились в вырытых Хумом неглубоких ямах по обе стороны дороги. Хараш как мог забросал их комками земли и засохшей ботвой. О том, как Хум спрячется сам, Гай не беспокоился – никто не умеет сливаться с землей лучше, чем Хараш, вышедший на охоту.

Время шло. Гай чувствовал, как его затягивает в сон. Есть предел любой выносливости. Проклятая земля давила на детей Пророка. Все, что он видел здесь, носило на себе следы древнего проклятия – бесцветный мох, истощенные, вытянувшиеся вверх деревья, хилая, безжизненная растительность. Как не похоже это было на Чистую землю с ее яркими красками, где леса густы, травы высоки, где каждая былинка полна упрямой воли к жизни. И воздух там совсем другой, от него прибавляется сил, а здесь пахнет смертью. И нечистотами, конечно. Гай был Арав, а значит, когда требовалось, мог во славу Пророка переносить и более тяжкие лишения. Но молодых было жалко. Готовы ли они к таким испытаниям?

По дороге кто-то ехал. Гай встрепенулся. Но нет, это одинокий выродок, а они ждут отряд и повозку. Не подвел бы Хум, не выскочил раньше времени… Но нет, обошлось. Снова стало тихо.

Короткий день переходил в сумерки. Гай уже стал опасаться, что выродки поехали другой дорогой или вообще остались в городе. Но тут он почувствовал легкие содрогания земли. Они приближались. Гай слышал, как чавкают по грязи копыта ездовых животных. Скрипели колеса. Ральф рядом не шевельнулся, но задышал часто.

Гай знал – это те, кого они ждут. Так подсказывало ему чутье. Слишком долго он выслеживал Охотников за корнем в Чистой земле, чтобы теперь обознаться. Теперь он и сам был охотником – на Охотников.

Выродки приближались. Кажется, их было не так много – едва ли больше десятка. Хотя, если среди них окажутся демоны, десяток может стоить двух. Внезапно они остановились.

– Не кажется ли вам… – отчетливо произнес кто-то из них, и в этот момент голос, показавшийся Гаю знакомым, прокричал:

– Берегись!

Медлить было нельзя.

– Вперед! – закричал Гай, выплевывая набившуюся в рот траву. Одним прыжком он выскочил из укрытия. Комья земли полетели в разные стороны.

На дороге выродки сбились в кучу вокруг крытой повозки. Размахнувшись, Гай швырнул в них бертольдов гриб. Ральф последовал его примеру. Черные кожистые шары лопнули, и туча мельчайших спор облаком повисла в безветренном – хвала Пророку – воздухе. С другой стороны дороги метал свои снаряды Крис.

Прав был мудрый Серапион, призывавший изучать выродков и всюду искать их слабые места. Бертольдов гриб, безвреднейшее растение, в зеленом виде годное на приправу, в спелом – ни на что не годное, оказалось для Проклятых ядовитым. Гай открыл это случайно. Он выслеживал охотника за корнем и видел, как проклятый наступил на такой гриб – хорошо созревший, пропеченный солнцем. Гриб взорвался, а выродок схватился за горло, слезы полились у него из глаз, слизь хлынула из носа, потом он согнулся пополам в приступе кашля. В это время его легко можно было убить, но Гай хотел посмотреть, что будет дальше. Прокашлявшись и протерев глаза, выродок пришел в себя. Так Гай узнал, что бертольдов гриб для выродков не смертелен, но удушлив и слезоточив. Проклятого он убил, а грибов же насобирал много, хорошенько просушил и хотел опробовать весной. Но вышло так, что пригодились раньше.

Оглушительный рев огласил окрестности – это Хум бросился в самую гущу выродков. Двое проклятых сразу оказались на земле, сброшенные своими животными. Остальные, ослепленные, сбитые с толку, еще пытались сражаться. Их звери, встав на задние ноги, в ужасе били по воздуху передними. Те животные, что были впряжены в повозку, пятились, пытаясь повернуть, но не могли. И среди всей этой сумятицы, зажав нос рукой, заливаясь, как и все выродки, слезами, пытался сладить с беснующимся ездовым зверем Квентин, которого Гай уж никак не рассчитывал встретить в этом году. Велика милость Пророка, подумал Гай, воистину бесконечна и непостижима.

– Хум, этого – живым! Убейте остальных, Дети Пророка! – закричал Гай, срывая голос.

Выродки, одетые в одинаковую зеленую с черным одежду, хоть и ослепленные, все еще пытались защищаться. Видимо, это были сплошь демоны, обладающие каким-то чувством помимо зрения. Во всяком случае, ни один из них не задел клинком соседа. Надо было спешить, пока не закончилось действие гриба.

– Арав, иглы! – скомандовал Гай, вытаскивая духовую трубку. – Цельтесь в лицо, в шею, у них под одеждой может быть железо!

Смазанные жабьим ядом иглы полетели точно в цель. И Ральф, и Крис были превосходными стрелками. Гай сам учил их.

Как метлица под серпом валились на землю Проклятые, роняя бесполезные, так и не пригодившиеся им мечи.

– Добейте их!

В стороне Квентин все еще пытался укротить своего зверя и при этом отбивался от наскакивающего на него Хума. Гай метнул в их сторону последний гриб. Теперь за Хараш можно было не беспокоиться.

Крис уже отыскал на шее у старшего выродка ключ и сорвал замок с двери повозки. Внутри обнаружился Кастор, закованный в цепи, погруженный не то в сон, не то в забытье. Скирра был бледен, на вопросы не отвечал, никого не узнавал, ноги у него подгибались, а руки непрестанно бессмысленно шевелились. Гай освободил его от оков, и все вместе Арав не без труда выволокли беспамятного Кастора на воздух.

Хум тем временем управился с Квентином. Выродок лежал, прижатый к земле могучими руками Хараш, и корчился от кашля.

– Хорошая работа, – подвел итог Гай, и улыбнулся сам, видя, как озарились радостью потные, пыльные лица его соратников.

Благодарю тебя, Пророк, мысленно вознес хвалу Азарию Гай. А теперь позволь нам довершить начатое, и даже если завтра ты призовешь меня, никто не скажет, что Гай из рода Арав прожил жизнь бесполезную.