Чтение онлайн

– Богохульство! – вскричала, перебивая ее, Пенелопа и тут же зашлась кашлем. Сын обеспокоенно взглянул на мать. – Запретными словами вы только накличете второй Конец.

– Проклятие! – выругалась Моди. – Конец наступит, если мы останемся тут, под водой. Машина «Анимус» уже сдает. Она ломается. Вот этот человек – Джона Джексон – главный инженер, но даже он не может починить «Анимус». Понимаете, что это значит?

Ответил Бейли:

– У нас заканчивается воздух, да? Поэтому все без конца болеют? Нам трудно дышать, голова кружится, усталость не проходит… Очереди в Больницу постоянно растут. Я так и знал: что-то не так.

Моди кивнула:

– А времени все меньше.

– Нет, не верю, – сбивчиво пробормотала Пенелопа. – Я видела оранжевый флаг. Синод говорит, это просто аллерген с Фермы. Волноваться не о чем.

– Ложь, ложь, сплошная гнусная ложь, – фыркнул Грили. – Это отца Флавия надо бы в море выбросить. Джона ведь рассказал Синоду об «Анимусе».

– А они палец о палец не ударили, – с отвращением добавил Прэтт. – Отец Флавий разве что стал чаще жертвы приносить. Вот вам и еретик.

– Точно, – согласился Джона, подходя к Пенелопе и ее сыну. – Наша единственная надежда – выбраться на Поверхность. Моя дочь показала, что это возможно, и теперь нам предстоит последовать за ней. Без вашей помощи мы колонию не спасем. Ну как, вы с нами?

Бейли с матерью переглянулись.

– Ма, послушай их. Вроде бы они не врут. Мне тоже стало трудно дышать – когда бегаю по складу или доставляю заказы в цеха. Да и у тебя кашель сделался хуже, ты сипишь, заметила?

Пенелопа постучала себя по груди.

– Боль жуткая. Врачи говорят, это просто аллергия на пыльцу усилилась, но их тоники не помогают.

– А вдруг дело не в аллергене? – спросил Бейли. – Вдруг это от нехватки воздуха?

– Тогда спаси нас Оракул, – ответила ему мать. – Ведь мы обречены.

Бейли обратился к повстанцам:

– Если станем помогать, то обещайте, что нам ничего не будет грозить. Моя мама… она ведь просто следовала правилам.

– Само собой, – заверила его Моди. – Клянусь жизнью.

– И Оракулом?

– И Оракулом, – подмигнула Моди, – и Святым Морем.

Кивнув, Бейли сжал руку матери. Оба вопросительно посмотрели на мятежников:

– Что от нас требуется?

Драккен ощутил, как неведомая сила затягивает его в мир сна.

Маяк засветился ярче обычного и понес его через весь корабль, сквозь обшивку судна прямиком в черную пустоту космоса. Драккен пылающим метеором пролетел сквозь вакуум и рухнул на землю другого мира. Дымкой поднялся со дна кратера, возвел мысленный барьер вокруг своего разума. Маяк пульсировал.

«Где это я?» – подумал Драккен.

Кругом, насколько хватало глаз, простиралась опаленная пустыня. Солнце черной жемчужиной поблескивало в зените. Края мира расплывались, словно он еще не до конца оформился, но при этом продолжал шириться, обретая четкость и новые детали. Вот посреди пустыни выросла гора с неровными склонами и уперлась пиком в обсидиановое небо. Что-то новенькое… Этот мир явно создавали носители – силой объединенных Маяками сознаний. Тут и сходились их умы, как на призрачном перекрестке. Мир стал видимым воплощением их нейронной связи.

Драккен не сразу сообразил, почему его сюда затянуло, но вот наконец почувствовал, ощущая это в каждой пульсации устройства на запястье: «Они реактивировали Маяки». Когда прочие носители укрылись в Первом ковчеге, их связь с Драккеном – к немалой злости последнего – прервалась. Потом еще и Ной вскрыл его маскировку, так что пришлось на ходу менять тщательно выстроенные планы.

Однако теперь все по-прежнему.

Драккен всем своим естеством ощущал силу восстановленной связи. Используя Маяк, поискал девчонку. Он знал, она где-то здесь, в мире сна, – лишь ей было под силу призвать его на этот перекресток. Ее связь с Маяком была мощнее, чем у остальных носителей – Аэро и Ищуньи, – вместе взятых.

«Майра… Майра… Майра…»

В поисках девчонки Драккен мысленно прощупывал мир снов… Ага, вот и ответ. Зловещим дымным облаком он понесся над черной пустыней – навстречу сигналу. Взлетел на горный склон и там увидел вмурованную в каменную толщу огромную золотистую дверь отмеченную символом Уробороса. Налетев на нее, Драккен отскочил, будто отброшенный древним заклятием.

«Девчонка воздвигла защиту от меня?!» – мысленно поразился он.

Драккен ощутил, как внутри вздымается жаркая волна ярости. Он вскроет эту дверь, найдет, как за нее проникнуть. При мысли о том, как он поживится энергией девчонки, у него даже потекли слюни. С тех пор как он последний раз входил в ее разум, прошло немало дней. Драккен собрал в сгусток всю свою мощь, привлек энергию из Маяка, от своего народа, от их горячих сердец и от корабля, от ядра реактора. Собрал все воедино и ударил.

Из Маяка вырвалось изумрудное пламя.

Чудовищный жар расплавил дверь: металл потек по склону золотистыми ручейками. В горе обнаружилась кабина лифта, а внутри – сжавшийся, дрожащий человечек.

– Меня бросили… – всхлипнула Майра. Слезы душили ее, она дрожала всем телом. Маяк у нее на руке мерцал неровным светом. – У нас был план… но Аэро и Ищунья сдались. Бежали из Первого ковчега через потайной ход. Ищунье плевать на других… а Аэро любит Рен больше, чем меня…

– Чего ты хотела, носитель? – глумливо рассмеялся Драккен. – Друзья снова бросили тебя, как и тогда – после Суда. Все тебя бросают.

Маяк позволял свободно рыться в ее мыслях, извлекая на свет худшие воспоминания. Он заставил Майру заново пережить момент, когда ее арестовали, вывели прямо с урока в школе и бросили в Тень, а еще – испытать боль от разлуки с друзьями, когда те избегали ее в коридорах колонии. Драккен наслаждался, используя память Майры против нее самой. Лакомился ее страданиями.

– Я же думала… что Аэро любит меня…

– Никто тебя не любит, носитель, – ощерился Драккен, опускаясь на нее, опутывая призрачными щупальцами. Майра закричала и тщетно попыталась отбиться. Она была слаба, ее бросили, да и Маяком она тоже не научилась владеть. Драккен чувствовал вкус ее страха и горя, пил их вместе с жизненной силой. Забавлялся, выискивая в уме Майры самые сокровенные мысли. Он, словно на экране, увидел ее воспоминания:

Вот девчонка просыпается от глубокого сна, идет по темному коридору. Заходит в комнату Аэро – пусто, затем к Ищунье – там тоже никого. Сломя голову несется по переходам, ищет друзей и натыкается на потайную дверь в заброшенной пещере, а за ней – пустой лифт. Внутри записка:

Майра!

Ищунья пропала. Сбежала посреди ночи через потайную дверь. Мне очень жаль… но и мне нужно уходить.

Я постоянно думаю о Рен, и эти мысли сводят с ума. Надеюсь, когда-нибудь ты найдешь в себе силы простить меня.

Аэро

Драккен снова расхохотался. Значит, девчонка – единственный носитель, оставшийся в Первом ковчеге. Ной – компьютер, а профессор Дивинус – лишь проекция. Теперь проникнуть в их убежище и забрать секрет оружия Конца будет совсем легко.

Осталось прийти и потребовать своего.