Чтение онлайн

Влезли, защелкнули люк. Под палубой было еще холоднее, чем в коридоре, темно, а разреженный, отработанный воздух почти не содержал кислорода. Автоматика скафандров сама отреагировала - запустила обогрев, изолировала дыхательные системы. Четыре луча - один с Легинова подшлемника, три с запястий остальных - обшаривали тесное помещение, даже не помещение, а узкий лаз между толстыми черными трубами. Внутри труб клокотала вода.

– Вот, - луч Легинова фонаря уперся в красный лючок под ногами.

Снова утомительная возня с диггером, лязг - и еще более сильный ветер, рвущийся вниз. В потоках ледяных газов они спустились в чрезвычайно узкий черный зев. Лучи высветили клепаные стальные стены, скошенный стальной пол, мощные стальные ребра шпангоутов. Лязгнул закрываемый люк. Здесь было уже чрезвычайно низкое давление и страшно холодно. Они оказались в пространстве между коммуникационным подсекторным горизонтом и открытым космосом. Вряд после того, как эти сектора были смонтированы тысячу четыреста лет назад, здесь бывал хоть кто-нибудь.

Перед ними был аварийный тамбур - выход в провал между секторами и Дворцом. Легин сказал:

– Теперь я.

Он осторожно, без помощи диггера, отжал внутренний люк. Ничего не случилось: внешний люк был закрыт.

– Мы должны все вчетвером влезть сюда и закрыть внутренний люк, - сказал Легин.

– Может, проще сразу открыть внешний?
– спросил Петрович.

– Дубина, - ласково отозвался Реостат.
– Здесь, конечно, низкое давление, но примерно две десятых атмосферы есть. Что будет, если мы начнем открывать люк?

– А что будет?
– с детским любопытством спросил Петрович.

– Люк сорвет, и нас потоком газов выкинет к собакиной маме, - проворчал Лестер.

– Ну и отлично, - обрадовался Петрович.
– Тогда нас гравитационным полем Рубина притянет ко Дворцу.

– Ага, - злорадно сказал Реостат.
– С расстояния в пятьдесят километров ка-ак притянет! И шмяк об Дворец! Чем ты тормозить собрался, Миша? Психосилой? Боюсь, даже твоих вуалей не хватит.

Петрович приуныл и полез в шлюз. Улегшись там, он позвал:

– Ну залезайте!

Легин влез в тесное пространство шлюза, рассчитанное на одного человека в тяжелом монтажном скафандре, и улегся рядом с Петровичем. Секунду они смотрели друг другу в глаза сквозь прозрачные забрала, и Легин вновь, до кожного холода, почувствовал неимоверную мощь мозга Петровича. Но тут на них навалились сначала Реостат, а потом огромный Лестер.

– Не закрывается, - мрачно прогудел старый Рыцарь.

– Еще нажми, - подбодрил его Реостат.

Лестер закряхтел и нажал. Петрович взвыл:

– Ричард, вы меня угробите нафиг!

Но тут Легин извернулся, заняв своей грудной клеткой пока еще незанятый уголок, внутренний люк подался и клацнул, закрывшись.

– Петрович, подними руку, - проговорил Легин в темноте.
– Ты клапан загораживаешь.

Петрович, пыхтя, вытащил руку из- под Легиновой спины. Легин завел правую руку себе за спину, нащупал клапан и принялся осторожно его вращать. Буквально на третьем повороте он почувствовал резкий рывок: это через освободившийся клапан в Пространство вышли газы из шлюза.

– Внимание, - сказал Легин.
– Снаружи монтажных люков обычно бывает балкон и поручни. Держитесь крепко. Как только выходите, сразу пристегиваете страховку. На уровне груди на броне должен быть трос.

Легин отжал люк, нащупал рукой поручень и осторожно вылез спиной вперед. Скафандр шумел, приспосабливаясь к сверхнизкой температуре и отсутствию давления, затем вошел в рабочий режим и утихомирился. Легин ухватился за поручень над головой, ногами цепляясь за стальную решетку балкона, и пристегнул карабин страховки к блестящему тросу на обшивке. Вылез Петрович, Легин помог ему пристегнуться. Реостат пристегнулся сам и пристегнул Лестера.

– Так, вышли нормально, - прокомментировал шкипер.

Легин обернулся. Справа и слева дугой раскидывались зеленые отвесные стены Закрытых секторов, обшарпанные, в заплатах и проплешинах. Справа шаткий монтажный балкончик упирался в титаническое черное тело - Балку Вондрачека. Легин повернул голову, чтобы проследить ее линию. Черной иглой балка стремительно уходила в пятидесятикилометровую перспективу. Кругом сияли миллионами огней хаотически нагроможденные сооружения - внутренняя поверхность Старого Ядра. А посредине исполинского провала, в скрещении черных спиц, сверкающим кольцом массивно висел Дворец.

Охрана Дворца была автоматической. Тысячи телекамер, фотоэлементов, роботов, кибернетических и биокинетических устройств берегли от постороннего вторжения каждый квадратный дюйм поверхности резиденции Галактического Пантократора.

Легин знал, как он будет пробираться к самой Резиденции. Но понятия не имел, как это будут делать остальные. Он немало беспокоился об этом, но Реостат, чье главенство в отряде было неоспоримым, сказал однозначно:

– Каждый пойдет в одиночку и будет действовать в меру своего разумения. Если дело пойдет к провалу - старайтесь оттянуть на себя как можно больше внимания противника. Остальным будет легче.

Легин задал было себе вопрос, почему в таком случае они не разошлись сразу после выхода из Закрытых секторов, но понял, что дело тут в абсолютной неопытности Петровича и Ричарда Лестера во всем, что связано с передвижением в вакууме. Поэтому расстались они уже внутри Дворца - после трех часов спуска на ветхом монтажном подъемнике вдоль гигантского ребра одной из Балок Вондрачека и многочасового лежания на залитой светом дворцовой броне в ожидании, когда уберется на свой маршрут почему-то застрявший недалеко от них патрульный робот.

Легин достаточно легко и без приключений миновал внешний ярус Дворца - он был пуст, ярко освещен, везде стояли отключенные - на ночь, подумал Легин - киберуборщики. Об устройстве Дворца Легин имел довольно туманное представление. Знал только, что саму Резиденцию окружает несколько чередующихся слоев парадных и технических ярусов.

Чтобы не быть обнаруженным, он использовал сложный прием, которым сам овладел всего четыре года назад на Шилемауре благодаря знакомству со стосемилетним Великим Воином Гриоо. Прием заключался в соединении простой "японской дрожи" с быстрой "кадрированной" сменой положений открытых частей тела, делавшей человека незаметным не только для невооруженного глаза, но и для телекамер. Это было трудоемко, но после лежания на броне Легин чувствовал себя отдохнувшим.