Чтение онлайн

– Дядьку Дика жалко, - пробормотал Петрович и замолк.

– Спит, - констатировал Легин и встал, смертельно бледный, встряхивая занемевшими кистями рук.
– Идем, - он снова, как куль, подхватил с ковра взвывшего Турзала и поволок к двери. Мистер Стаклифф, идемте, покажете нам, что получилось, и допросим этого мерзавца. А потом будем решать, что делать.

Заметно было, что вид разгромленного компьютера произвел на Турзала впечатление: он на несколько секунд перестал ныть и в ужасе обвел глазами своих врагов. Потом в его глазках что- то сверкнуло, и он выругался, да так многословно и отвратительно, что Стаклифф содрогнулся. От каторжника по комнате распространялся тошнотворный смрад давно не мытого тела, смешанный с запахом пороха, гашиша и спиртного перегара. Ерзая в мощных руках Реостата, Турзал вдруг подогнул ноги и заблажил, подражая блатным наглецам. Тогда Реостат неожиданно страшно ударил его в щетинистую скалящуюся рожу.

– Роби!
– невольно охнул Сатклифф.

– Реостат, - укоризненно сказал Легин.

– Сучий ты потрох!
– оглушительно заорал Реостат, вцепившись в воротник Турзала и глядя пронзительными льдистыми глазами в слезящиеся, моргающие белесые глазки каторжника.
– Не хочешь говорить, блядь? Я не я и лошадь не моя, значит? Щас я вам устрою очную ставку!

Реостат выбил разводной ключ, удерживавший дверцу спальни лысого Шустрато.

Турзал взглянул туда, издал неясный звук и густо сглотнул. Реостат глянул одним глазом и тут же захлопнул дверцу, но Легин, полуобернувшись, успел заметить скрюченные красные пальцы, лужу густой, отвратительно яркой крови, из которой торчали темные бутылочные осколки, и неживой оскал.

Шурти Шустрато все- таки "самоубился".

Ни Легин, ни Реостат, ни Стивен не успели ничего сказать, как вдруг Турзал рванулся. Треснула прелая ткань, и Реостат, отшвырнув оставшуюся у него в руках полосатую тряпку, кинулся к двери. Легина будто подбросило - тело сработало само, и он исчез там, где только что мелькнул блестящий от пота, густо волосатый торс Турзала; Сатклифф успел только растерянно проводить его глазами.

Вихрем промчавшись сквозь Тронный зал, Легин только свистнул Сейерам "до-до-фа" - "оставаться на месте" - и тут ему пришлось выдать всю скорость, на которую он был способен, потому что сильный, плотный Турзал бежал быстрейшим "обезьяньим" бегом, как бегают анги в Цитадели, мелькая коваными подошвами, почти на четвереньках. Реостат даже чуть отстал.

Турзал промчался длинным парадным коридором и пулей нырнул в технический колодец. Легин сунулся туда - и увидел удаляющуюся вниз корзину подъемника. На Легине были скафандровые перчатки, и он, не задумываясь, прыгнул в колодец, в полете схватился за жирно мазаные маслом стальные тросы и, по инерции едва не обвившись вокруг них, стремительно заскользил вниз, слегка подтормаживая ногами.

Сверху посыпался мусор: видимо, Реостат последовал его примеру.

Легин спрыгнул в кузов через три секунды после того, как ста метрами глубже Резиденции, у самого Рубина, на техническом ярусе оттуда выскочил Бит Турзал.

Корзина подъемника еще качалась, когда в нее шумно обрушился Реостат.

Он высунулся в коридор технического яруса, глянул направо, налево - и уже никого не увидел: Легин умчался за каторжником столь стремительно, что шкипер не смог определить, за правый поворот они побежали или за левый.

Реостат плюнул, выругал себя за старческую медлительность и наудачу побежал налево.

Легин же был уже очень далеко, и бежал он направо. Он видел Бита Турзала, он сближался с ним, но преступник чудовищным, отчаянным усилием все еще держал Легина на солидном расстоянии - и неожиданно нырнул в боковой коридор.

Легин ворвался в этот небольшой коридорчик, как буря, и отчаянно заметался между двумя рядами одинаковых коричневых звуконепроницаемых дверей с длинными стальными ручками. Двери были заперты. Легин уже начал искать глазами люк в потолке или полу, через который мог уйти бандит, но рукоять предпоследней двери справа вдруг поддалась, и тут Легин услышал из- за нее четкий шлепок пистолетного выстрела.

Распахнув дверь, он нырнул в нее двойным сальто, чтобы избежать немедленной пули, и на долю секунды замер в "стойке леопарда", чтобы оценить обстановку.

На полу, заливая бурый грязный ковер бурым потоком крови, извивалось, хрипя, простреленное тело Бита Турзала. Глаза его уже стекленели, а волосатые руки с обломанными ногтями все старались дотянуться до огромного красного рубильника.

Рубильник торчал в цоколе длинного стеллажа однотипных устройств с окошечками. "Анабиотические ванны", - отметил про себя Легин.

А в дальнем конце помещения, у столика, аккуратно застеленного газетой, стоял человек. Это был тот самый глухонемой в грязном армейском кепи. На столе лежало несколько крутых яиц, помидорчик, ломтями нарезанный батон, пыхал паром электрический чайник.

Глухонемой медленно опускал руку, в которой был пистолет.

Узнавая Легина, глухонемой покивал. Затем с пистолетом в руке подошел к Турзалу, вгляделся в застывшие, искаженные черты заросшего грязью лица и, видимо, узнал - загукал, замычал, с ненавистью и бессильной радостью замахал руками и вдруг, обратив морщинистое, гладко выбритое, болезненное лицо к потолку, истово перекрестился.

Легин шагнул к анабиотическим капсулам. Глухонемой угрожающе заворчал и поднял пистолет. Легин взглянул на него и успокаивающе покачал головой. Глухонемой, хмурясь, пистолет опустил.

Легин заглянул в ту капсулу, что была ближе всего к основному рубильнику. За стеклом он увидел чуть лысоватую крупную мужскую голову. Макушка с просвечивающей залысинкой, темные волосы, высокий, с одной горизонтальной складкой, лоб, длинный ровный нос... Все остальное тонуло в густой каштановой бороде, наросшей за много лет. Однако и этого хватило Легину, чтобы узнать в этом человеке, погруженном в глубокий анабиоз, Пятьдесят Восьмого Суверена Империи Галактика, Галактического Пантократора Роберта XII Хайнсдорфмюллера.

Легин, внезапно обессилев, сел прямо на пол. Перед его мысленным взором пронеслось все чудовищное нагромождение событий последних дней. Перед ним встали все исполинские проблемы, которые еще только предстояло решать... Конечно, главный шаг был сделан: хотя и дорогой ценой, но Великий План Хозяина был остановлен. Но, Боже, сколько еще было впереди!

Легин встал и подошел к столу. На столе стоял старый, обмотанный изолентой телефон. Легин снял трубку и стал было набирать номер, но в уши ударил прерывистый гудок.

Коммутатор, подумал он и обернулся. Глухонемой проворно закатывал тело Бита Турзала в ковер. Легин жестом привлек его внимание и вопросительно ткнул в телефон пальцем. Глухонемой показал восемь пальцев и вновь нагнулся.

Легин набрал номер через восьмерку. Трубку взяли сразу.

– Мама, - сказал Легин, - у меня все в порядке, в общем- то. Жди хороших сообщений и позвони на Новую Землю Син и нашим.

Анна Таук медленно перевела дыхание и сказала:

– Хорошо. Позвоню. Связь, как ни странно, есть. Я сегодня уже с Син говорила.