Возвращение Легенды
Шрифт:
– Ладно, – кивнула Ригхан, – Хорошо, что обратился сразу ко мне. Надеюсь, тебе хватило ума не сообщать об этом своему вождю? Гурх Орман не должен ничего знать о твоих пленниках! Пока не должен. Завтра же отправь их караваном в мой замок. Хочу допросить их лично! Что-нибудь ещё?
– Да, ну как бы, это, – промямлил орк, – Мои парни рисковали, Граг тот, вообще пострадал…
– Я поняла! Ты получишь двести золотых монет! По сотне за каждого.
– Благодарю, госпожа! – Круст поклонился почти до самого пола, – Вы очень великодушны!
Едва сфера погасла, продолжая лишь слабо мерцать голубым светом, орк сплюнул и выругался. Двести золотых! Могла бы заплатить и больше! Круст нутром чуял, что девчонка непростая. Ладно, это лучше, чем ничего, да и деньги не маленькие. К тому же у него есть в запасе гном. Сын Торгрима! В этих словах Крусту слышалось приятное позвякивание монет и шуршание самоцветов, игриво переливающихся на солнце. Он сгрёб со стола жбан с пивом, в котором ещё что-то плескалось, и вышел во двор, откуда уже аппетитно потягивало жареным поросенком.
Глава 5«Улыбка судьбы»
Посреди ночи Мари неожиданно проснулась. Она села и принялась интенсивно тереть глаза, выгоняя из них остатки сладкого сна. Пол был исчерчен серебристыми лучами луны, а снаружи доносилась ну стихающая ни на минуту песня сверчков. Рядом тихо посапывал Кайден, чуть дальше, в углу, храпел Груннфаст, заливаясь так, что его борода дрожала при каждом вдохе, словно осенний лист на ветру.
Мари прислушалась. Возле двери, снаружи, кто-то ворчал и звенел связкой ключей. Перебирая ключи в руках, этот кто-то, тщетно пытался найти тот самый, единственный нужный.
Девушка ощутила лёгкий укол страха. Кому, и, что понадобилось глухой ночью в сарае с пленниками. Она толкнула Кайдена.
– Слышишь?
– Что? – мальчик сонно заморгал, недовольно глядя на Мари.
Наконец ночной посетитель нашёл нужный ключ и с трудом вставил его в замок. Скрипнула дверь, пронзая ночь жалобным стоном давно не мазанных петель, и на пороге возникла огромная фигура орка. Луна светила ему прямо в спину, окутывая саваном бледного света, отчего он казался мутной чёрной кляксой на чистом листе пергамента.
От пронзительного скрипа проснулся даже гном. Он тряхнул головой, сбрасывая с себя путы сна, и взглянул на призрачную фигуру, будто в нерешительности застывшую в дверном проеме. Моментально оценив ситуацию, Груннфаст нащупал рядом с собой увесистое полено и схватил его двумя руками наподобие дубины.
– Кто бы ты ни был, – проговорил он, – Без боя я не сдамся!
– Угомонись, гном! – проворчал орк, входя в сарай, – Без тебя тошно. Костёр погас, а эти лоботрясы уже все вдрабадан пьяные!
Тяжелой походкой, переваливаясь с ноги на ногу, он проследовал к поленнице. Кряхтя и ругаясь на чём свет стоит, орк нагнулся и принялся набирать в охапку обрубки сосновых бревен потолще и посмолистее. На поясе у него в лунном свете блеснул кривой кинжал с чёрной резной рукоятью в виде, свернувшейся кольцами змеи. Груннфаст обменялся многозначительным взглядом с Кайденом и коротко кивнул. Затем, размахнувшись поленом, которое продолжал сжимать в руках, гном нанёс сокрушительный удар орку по голове.
– У-у-ух!.. – только и смог выдохнуть тот, и начал медленно заваливаться на бок, широко расставив в стороны лапы.
В ту же минуту парень вскочил со своего места, выхватил у орка кинжал и вонзил ему в спину. Бедолага тихо вскрикнул и тяжело рухнул на пол, увлекая за собой добрую половину поленницы. В воздухе заплясало облачко пыли, мягко оседая на мохнатое зелёное тело.
– Вставай! – Кайден потянул Мари за руку, – Вот он наш шанс! Улыбка судьбы! Надо уходить, пока остальные стражники ничего не заподозрили.
Мари не нужно было уговаривать дважды. В мгновение ока девушка была на ногах. Кайден вытер орочий кинжал и сунул его за пояс. После этого, осторожно выглянул во двор. Посреди двора, медленно догорал костёр, возле которого громко храпело трое часовых. Справа, шагах в десяти от сарая, тянулась стена, упираясь клыками зубцов в ночное небо. Там же зияла та самая дыра, через которую они с Мари проникли в крепость. Всё складывалось, как нельзя лучше. На подмостках стены никого не было видно, лишь на башне маячили тёмные фигуры, и трепетало пламя сторожевого костра на ветру.
Конец ознакомительного фрагмента.