Чтение онлайн

Пруденс вдохнула полной грудью нагретый солнцем солоноватый воздух. Было нечто успокаивающее, нечто говорившее о беспредельности и вечности в сыром теплом бризе, дующем ей в лицо, в солнце, ласкающем кожу, в глухом рокоте волн, доносившемся с побережья. Это место, подумала она, словно создано для отдыха. В Брайтоне не нужно было никуда спешить. И здесь она несла ответственность только за саму себя. Она приехала сюда, чтобы восстановить силы, подумать, как ей строить дальше свою жизнь, и вновь обрести душевный покой. И поспешное возвращение в пансион, где ее ждал Тимоти, не могло способствовать решению ни одной из этих задач.

– Может быть, вам стоит отправиться прямо в пансион? – мягко предложила она. – Хотя бы только для того, чтобы сообщить моему кузену, что я решила немного пройтись по берегу. Собираются облака. Завтра погода вполне может испортиться.

Предложение Пруденс не вызвало у миссис Мур никакого энтузиазма.

– Я не могу оставить вас одну, когда вокруг крутится так много военных, – проворчала она.

Пруденс рассмеялась. Мужчин в военной форме в Брайтоне действительно было хоть отбавляй.

– Тогда идемте со мной. – Она взяла миссис Мур под руку. – С Тимоти ничего не случится, если он подождет нас чуть дольше.

Несмотря на жару, миссис Мур, стремясь поскорее возвратиться, быстро зашагала вперед.

Пруденс, в равной степени полная решимости замедлить их продвижение, отпустила руку миссис Мур и, открыв свой ридикюль, достала красиво разукрашенный веер, который всегда носила с собой.

– Ла-Манш кажется сегодня особенно красивым, – заметила она, обмахиваясь.

Красоты ландшафта явно не интересовали миссис Мур.

– Вы намерены сказать мистеру Маргрейву? – резко спросила она.

– Что? – В последнее время произошло довольно много такого, о чем Пруденс совсем не собиралась говорить Тимоти.

– Как обошелся с вами в банях этот ужасный Рэмси.

– Разумеется, нет. Что это даст? Тимоти и так уже настроен против лорда Рэмси. Я совсем не желаю, чтобы он вызвал его на дуэль или совершил еще какую-нибудь подобную же глупость, тем более что в сущности не произошло ничего ужасного.

– Но вам следует во всяком случае поставить его об этом в известность. Как он сможет защитить вас от этого распутника, если ничего не будет знать?

Пруденс вздохнула. Как может один распутник защитить ее от другого?

– Я не нуждаюсь в том, чтобы меня защищали. Тем более от лорда Рэмси. В последнее время он ведет себя, как истинный джентльмен.

– Правда? – Миссис Мур пожала плечами. – Мне трудно судить об этом, поскольку вы пока и словом не обмолвились о вашем визите в Павильон. Вы также ничего не сказали об этом и вашему кузену, как я заметила.

Вот оно что!

– Извините меня, ради Бога! Всему виной неожиданный приезд моего кузена. У меня как-то совершенно вылетело из головы, что я вам так ничего и не рассказала. Павильон внутри выглядит просто потрясающе! Жаль, что вы не можете увидеть всего этого великолепия собственными глазами. Рассказать вам сейчас?

– Если не возражаете. – В голосе миссис Мур прозвучал откровенный интерес.

Пруденс начала рассказывать о своем вчерашнем визите в Павильон, стараясь не упустить ничего, что могло бы представить интерес для миссис Мур. Описывая в мельчайших подробностях внутреннее убранство дворца, она не забывала упоминать при этом и имена приглашенных на званый обед гостей.

Миссис Мур хотела знать, как были одеты гости и какие подавались за столом блюда. Пруденс постаралась удовлетворить любопытство почтенной дамы. Лишь о замечаниях Рэмси относительно драконов и цветов лотоса, как и о его выигрыше в игре в триктрак и о спасении им ее ноги от Понсонби она не сказала ни слова.

– Мисс Стэнхоуп? – вторгся вдруг в ее повествование женский голос.

Пруденс оглянулась. В тени здания Уокеровской читальни стояла Грейс Рэмси и махала ей рукой. Читальню Уокера предпочитали многие отдыхающие, поскольку, в отличие от своего главного конкурента, читальни Доналдсона, она находилась рядом с Марин-Парад, откуда открывался самый изумительный вид на океан. Похоже, именно это и привело сюда сегодня Грейс. Перед молодой женщиной стоял мольберт, и в руке она сжимала длинную медную подзорную трубу.

– Кто это? – спросила миссис Мур.

– Грейс Рэмси, – ответила Пруденс и повернула в сторону читальни.

Миссис Мур раздраженно заметила:

– Ваш кузен относится с неодобрением к семейству Рэмси. Я слышала, как он говорил об этом.

– Знаю, – ответила спокойно Пруденс. – Однако я не во всем разделяю мнение моего кузена. У меня свой путь, у него – свой, – добавила она твердо, мимолетно подумав, поняла ли миссис Мур, что она хотела сказать своими последними словами.

Все так же раздраженно миссис Мур проговорила:

– Если вы собираетесь беседовать с этой женщиной, тогда, думаю, мне и вправду лучше отправиться прямо в пансион, чтобы сказать мистеру Маргрейву, где вы. Он, должно быть, уже волнуется.

Миссис Мур была явно недовольна тем, что их прервали. Тревожила ее, несомненно, и мысль, что Пруденс может не признавать в чем-то власти кузена. Поскольку у Пруденс не было ни малейшего намерения ставить почтенную даму в известность, насколько опасной была его хотя и ограниченная власть, она не стала удерживать миссис Мур.

– Полагаю, вы правы, – согласилась она. – Каждый из нас должен делать то, что считает наилучшим.

На том они и расстались.

Грейс помахала снова. Медленно Пру стала подниматься по аллее, ведущей к зданию читальни. Сегодня было невероятно жарко, и, не сделав и нескольких шагов, она вспотела, хотя и не переставала обмахиваться веером.

Грейс была откровенно рада их встрече.

– Вы чудесно выглядите сегодня, мисс Стэнхоуп, хотя и немного раскраснелись. Вы, как я понимаю, совершали свои омовения?

Пруденс кивнула.

Грейс поднесла подзорную трубу к глазам и посмотрела на океан позади Пру.

– А я пришла взглянуть, как мой муж и его брат совершают здесь свои в столь неприлично поздний час. В такую жару я чувствую соблазн к ним присоединиться, тем более что краски мои из-за влажности воздуха совершенно не сохнут. Хотите взглянуть на Чарльза с Ру? С гордостью должна заметить, что на море Ру ни в чем не уступает брату, поскольку соленая вода лучше держит.

Она прогнула подзорную трубу Пруденс, которая тут же сложила свой веер и поднесла трубу к глазам.