Чтение онлайн

Брэнсон сел на диван, вытянув руку вдоль спинки.

— Слушай, тебе нужно успокоиться. Она здесь. Ты знаешь, что это она.

— Тогда почему у меня столько сомнений? Джулиет не пришла ко мне, и теперь я беспокоюсь, что совершил еще одну ошибку.

Может, она действительно не хотела меня больше когда-либо видеть. Может быть, девушка на острове была плодом моего воображения, девушкой моей мечты. Нет, черт возьми. Это была она, я был уверен; девушка оставалась прежней, где бы мы ни были, и ее партнер, — как он представился, — казалось, знал, кем я был для нее.

— Тебе нужно остепениться. И бросить пить. Ты не получишь ответов, если проморгаешь шанс. — Я допил оставшуюся часть горящей жидкости в хрустальном стакане и поставил его на буфет, чуть не разбив. Потом тяжело опустился на стул напротив него.

— Почему она это делает? — Я взъерошил волосы руками, слишком душно. Мое сердце забилось быстрее. Мне просто хотелось обнять ее.

— Ты когда-нибудь читал ее диссертацию? — спросил Брэнсон.

— Нет. Я был там, — гаркнул я, но затем прищурил глаза. — В смысле?

— Я думаю, у тебя были бы некоторые ответы, если бы ты прочел.

Брэнсон наклонился вперед, уперев локти в бедра. Я откинулся в кожаном кресле, внимательно слушая.

— Поясни, — потребовал я, предполагая, что Брэнсон прочитал ее исследование.

— Это был социальный эксперимент. Возьмите осужденного преступника, поместите его на остров. Через саморефлексию и визуализацию осужденный находит исцеление, прощение и восстановление.

— Это звучит немного по-хипстерски, но я полагаю, это не так уж и далеко от правды.

— В своем отчете она представила тебя.

— Чего? — рыкнул я, снова наклоняясь вперед.

— В отчете утверждается, что она видела мужчину на острове, но, в конце концов, списывает это и решает, что это был ненастоящий опыт. Что он был частью ее воображения. Процесс был поиском видения. Другое исследование, проведенное Лилиан Варга, опровергает результаты Джулиет. Короче говоря, в нем говорится, что Джулиет также была частью социального эксперимента, в котором двух осужденных поместили на один остров в целях возмездия. Намерение состояло в том, чтобы изучить, как они станут жить вместе, когда жертва столкнется с нападавшим, когда упомянутый преступник в равной степени почувствует вину за то, что он сделал.

— Иисус Христос, — выдавил сквозь зубы я, снова садясь на свое место.

Снова провел по волосам, осознавая, что они встали дыбом. Лилиан была ее научным советником и наставником в восстановительной программе. Разве Джулиет не поняла свою роль в эксперименте? Или она играла со мной? Знала ли Джулиет, что я буду там? В нем говорилось об ее осведомленности, что я был там, пешкой в их исследованиях?

— Этого нет у Джулиет. В ее отчете говорится, что она визуализировала мужчину — хотя она не называет конкретно тебя, — позволяя себе взять под контроль свою жизнь в ответ на то, что вы сделали. Она утверждает, что нашла восстановление, манипулируя вашими взаимодействиями.

— Манипулирование…

Брэнсон поднял руку, останавливая меня.

— Лилиан опровергает утверждение Джулиет, говоря, что вас обоих намеренно поместили на остров вместе, и что Джулиет пережила вас таким образом, который противоречит ее собственному сообщению.

— Имея в виду..?

— То, что, по словам Джулиет, она визуализировала, на самом деле произошло лично.

— Манипулирует мной. Лично, — повторил я.

Брэнсон взглянул на меня прищуренными глазами.

— Позволь спросить у тебя кое-что. Ты говоришь, что то, что вы пережили друг с другом, было очень сильным…

— Это было. Это было реально. Это было… — Брэнсон остановил меня взглядом.

— Позволь мне перефразировать. Вы Так Корбин. Ты, правда, думаешь, что эта девушка могла бы сыграть с тобой? Та самая девушка, которой ты воспользовался первым.

Я открыл рот, чтобы что-то сказать, намереваясь опровергнуть его. Но глаза Брэнсона были прищурены, предупреждая меня не спорить по этому поводу.

— Как ты думаешь, она могла бы вернуться и воспользоваться тобой?

Я бы хотел, чтобы кто-нибудь обо мне позаботился. Обо мне. Я вспомнил ее шепот. Она не казалась бессердечной. Мне не хотелось верить, что она может, но слишком много раз за последние два года я не знал, чему верить.

Когда она вошла в личную столовую, у меня перехватило дыхание. Воздух вокруг нее был другим. Уверенная в себе. Сияющая. Белое платье с застежкой через шею, которое было на ней, подчеркивало грудь, сужаясь в талии и мягко ниспадая на бедра. Длинные распущенные волосы казались чуть светлее по сравнению с темно-коричневым цветом пару лет назад, но изгиб ее шеи привлекал меня. Я не так часто ее целовал. Вид ее кожи напомнил мне, как она пахнет. Тропики. В моем понимании она изменила определение страсти (прим. пер.: автор пишет о маракуйе, если переводить слово «маракуйя» дословно, то переводится оно как «фрукт страсти»), потому что она меня искушала, и я хотел еще вкусить.

Она не смотрела на меня, но я наблюдал за ней. Стоял на своем, ожидая, что та сама подойдет ко мне. Она вежливо улыбнулась, приветствуя каждого человека в комнате. Заколебалась, сдержанно пожимая руку Гроверу и Митци Хаффингтон, пожилой паре из «Cap It Off», одетой в островные наряды. Их организация сосредоточилась на вязании, навыке, которому легко научить женщин из неблагополучных районов, продаже их товаров для учебных материалов и обучении женщин половому воспитанию. «Мышеловка» Джулиет была тесно связана с их группой, и я надеялся, что, пригласив их, у нее будет возможность обсудить стратегии и женские социальные реформы в рамках репрессированных культур.

Следующими были Том Кросс и Майк Альбертс из «Rainbow Fair», оба с татуировками и грубоватые на вид. Их организация работала над продолжением просвещения по вопросам ВИЧ, поиском экспериментальных препаратов и их распространением. Мне понравилась их группа, но я не хотел спонсировать их. Том и Майк были умными бизнесменами, а также хорошо разбирались в географических вопросах, и я надеялся, что они смогут помочь Джулиет найти дополнительные ресурсы и получить политическое понимание сегрегированных групп. Когда она подошла к темноволосому мужчине у окна, похожему на индейца, мне пришлось сделать шаг вперед.

Она повернулась в мою сторону, склонив голову через плечо. Я целовал эту обнаженную лопатку в последний раз, когда взял ее, склонившись над большим стволом дерева под солнцем, чтобы наполнить ее. Мой член стал твердым. Я боролся с того момента, как девушка вошла в комнату. Если бы я только тогда знал, что это был последний раз, когда я чувствовал ее, имел ее, то никогда бы не позволил ей покинуть поле моего зрения. Ее глаза скользнули по моему телу в костюме, а затем на мое лицо. Не задумываясь, коснулся ее поцелованной солнцем руки.