Чтение онлайн

Это был Бокс. Сергей подскочил к телу, но раньше, чем он тронул его за руку и перевернул лицом вверх, Шведов уже знал ответ. Коренастый и даже излишне плотный для боксера, со снорками этот человек не имел ничего общего. Сергей удивлялся, как можно было принять его за мутанта, но эту претензию он адресовал не столько Централу, сколько самому себе.

Незаметно подошедший Хаус посмотрел на Бокса, потом на Шведова и снял противогаз.

— Давно пора было, — обронил он.

— Ты о чем? — не понял Сергей.

— Ветра нет сегодня. И дождь недавно прошел. Я про пыль, про пыль.

— A-а… ясно.

Шведов только сейчас заметил, какая вокруг стоит тишина. Дождь прекратился, выстрелы не звучали уже несколько минут. Дохлые снорки лежали вповалку, а значит, можно было двигаться в путь. Но как раз этого — двигаться — Сергею и не хотелось.

Проводник присел рядом и, стянув с Бокса маску, пощупал ему горло.

— Есть новость плохая и похуже, — сообщил Хаус. — Он все еще жив. И бросить его здесь — это не по-пацански и не по-христиански. Не знаю, что тебе ближе, но по всем понятиям выход только один.

— Сделаем волокуши… — неуверенно произнес Шведов.

— Бокс умрет через час. Или через три. А еще — по дороге он может очнуться, и тогда для него каждая минута растянется в год. У нас просто не хватит промедола, чтобы наколоть его до беспамятства. И в любом случае это ничего не изменит. С полным животом дроби умирают — хоть в лесу, хоть в больнице. У Бокса больше нет внутренних органов, у него там сплошной фарш.

— И чего ты от меня хочешь? — сонно спросил Сергей.

— Именно этого, Швед. Ты знаешь.

— Я не буду. Нет. Пусть Централ этим занимается, это же он натворил.

— И вторая новость, — вздохнул Доктор Хаус. — Посмотри вон туда.

Централ сидел прямо на дороге и, крупно дрожа, раскачивался вперед-назад. Вся маска у него была в крови, как у первого снорка, которому Хаус разнес противогаз вместе с мордой. Вначале Сергей что-то подобное подумал и про Централа, но потом понял, что это только брызги. Чужая кровь, Шведов и сам был в ней вымазан с головы до ног. И все-таки с Централом что-то было не так, что-то в его позе было неестественным. Сергей не сразу сообразил, что одно колено у Централа согнуто не в ту сторону. Его левая нога смотрела вперед, как у кузнечика, и это выглядело ужасно. По идее, он должен был орать от боли, но его лишь трясло.

— Диагноз другой, рецепт все тот же, — проговорил Доктор Хаус.

— Нога — это не смертельно, — возразил Шведов.

— Кажется, его покусали.

— И что теперь с ним будет?

— Без понятия. Но на базу я его такого не потащу. И есть еще одно обстоятельство. — Проводник выразительно кивнул на Бокса. — Мы тут хорошую заваруху пережили, но часто бывает и покруче. Если Централа переклинило сейчас, то чего от него ждать в будущем? А вдруг он снова своих валить начнет? Ладно, если тебя… А если меня?! В общем, Швед, тебе как новичку предоставляется право выбора. На Централа, конечно, зла больше, но легче добить Бокса, поверь мне. Он и так почти труп.

— Сделай это сам, какая тебе разница… — глухо произнес Сергей. — Обоих. Если выхода нет… сделай сам. Пожалуйста.

— Хрен тебе, — спокойно ответил проводник. — Мы для этого и топаем в город пешком. Специалистом за один день ты не станешь, но в конце пути поймешь, куда пришел. А избавлять друзей от мучений все равно когда-нибудь придется. И лучше раньше, я-то знаю. Только так ты сможешь рассчитывать на то, что тебя тоже не бросят.

Сергей был готов ко многому, но к такому — точно нет.

Хаус взял в руку его ладонь и вложил туда горсть патронов.

— Держи, ты просил.

После этого проводник уверенно зашел Централу за спину и, подняв двустволку, выстрелил ему в затылок. Без радости, но и без скорби. Добил, как ту собаку возле холма. Просто выполнил обязанность, которая на него свалилась.

Сергей проглотил комок в горле и задумчиво погладил ружье. Затем наметил, где у Бокса находится сердце, прижал ствол ему к груди и сделал то, что требовала Зона.

И сразу перезарядил обрез. Это он уже усвоил твердо.

— Отнесем Централа с дороги, — предложил Хаус. — Снорков пусть другие растаскивают, если они кому-то помешают. А человека бросать не будем.

Шведов подошел и взялся за ноги, при этом левое колено Централа отчетливо хрустнуло.

— Хоронить тут не принято? — спросил он, скрипнув зубами.

— Зона и так сплошное кладбище. Куда ни плюнь — везде чей-то прах. А могилы все равно падальщики разорят. Лучше и не закапывать. И еще патроны у них заберем, — деловито добавил Хаус. — Покойникам они уже без надобности, а нам это поможет не присоединиться к ним раньше времени. Противогазы у них все в кровище, обрезы вообще ничего не стоят, а вот боезапас — это важно.

Сергей вернулся к Боксу и обшарил его карманы. Получилось как-то удивительно буднично. Шведов нашел восемь патронов, переложил их к себе в пиджак и догнал проводника.

Следующие полчаса они прошли, не говоря ни слова. За Новошепеличами появилась рукотворная, но давно одичавшая еловая посадка — миновали и ее. Из всех признаков цивилизации в поле зрения осталась лишь размытая грунтовка и редкие телеграфные столбы.

— Ты молодец. — Доктор Хаус первым нарушил молчание. — Я думал, не осилишь, не сможешь добить пассажира.

— Значит, я все-таки мог отказаться?

— Конечно. Но не отказался, и это хорошо. Сколько там на твоих не конфискованных?

Шведов не сразу и сообразил, о чем речь. Потом посмотрел на часы и, расстегнув браслет, выкинул их в траву.

— Когда работали, была половина четвертого, — сказал он.

— А когда перестали?

— Говорю же: в половине четвертого.

— В смысле — давно ли это было? — терпеливо пояснил Хаус.

— В половине четвертого, — подумав, ответил Сергей.

Проводник озадаченно потер подбородок и рассмеялся:

— У меня в кубрике есть свободная койка. Чувствую, с тобой не скучно будет.

— Спасибо, согласен, — отозвался Шведов.

— А котлы твои сдохли, когда мы со снорками разбирались, потому что сейчас ровно пять.

— Это ты по солнцу определил?

— Ну да.

— Прям настоящий следопыт… — без энтузиазма сказал Сергей. — А кубрик хороший? От выброса защищает?

— Нет, конечно, там же окно. Перед выбросом мы в бункер спускаемся.