Чтение онлайн

"Значит уже пять часов!" — подумал Сашка — и бросился вон из комнаты в коридор, оттуда — за дверь, на лестницу, вбежал на пролёт вверх, распахнул окно…

У его подъезда только что остановился "газик". Из него вылезли два милиционера, с двойным эхом, отразившимся от здания школы, что напротив, хлопнули вразнобой дверцами.

И тут откуда-то снизу до Сашиного слуха донёсся тот же смешанный многоязычный говор, будто неожиданно распахнули дверь квартиры, полной гостей, чтобы впустить кого-то ещё, вновь прибывшего.

Не долго думая, Сашка бросился вниз по лестнице, навстречу голосам и… милиционерам, уже вошедшим в подъезд и поднимавшимся вверх, чтобы его арестовать.

На лестничной площадке третьего этажа действительно оказалось много людей, по праздничному пёстро одетых, возбуждённых, что-то оживлённо говоривших друг другу. Саша поспешил смешаться с ними, войти в квартиру, из которой они вышли.

Когда он оказался внутри и оглянулся на дверь, через которую только что прошёл, то увидел, как двое, в фуражках, потеснили столпившихся людей на лестничной площадке и, нисколько не обращая ни на кого внимания, прошли мимо, стали подниматься выше.

Саша сделал ещё шаг вглубь квартиры и натолкнулся на человека, который взял его за руку и приветствовал по-английски: "Welcome то America!"

И тогда Саша проснулся.

Было утро 2 июля 1977 года.

Из открытого окна доносился тот же мерный, как ход часов, громкий шелест метлы дворника. А за дверью его комнаты, в коридоре, кто-то дёргал и толкал наружную дверь.

Разом всё вспомнилось. Саша взглянул на будильник. Было пять минут шестого.

"Значит, и правда, сговорились! Предали!" — кровь бросилась в голову.

Он кинулся к своему телефону, стал набирать номер дворника.

Долго никто не поднимал трубку.

"Эх! Надо было с вечера предупредить, что буду звонить!" — подумал Саша, и услышал, как в коридоре захромал отец.

— Сейчас! Я сейчас открою! — прохрипел он, кашляя. — Куда ж, это, ключ подевался?! Сашка! Твоя работа?!"

Наконец трубку подняла Володина мать.

— Он спит! — сказала она. — Кто звонит?

— Скажите, что звонил Саша, — сказал юноша, стараясь говорить тише.

— Какой Саша? — сонный старческий голос готов был оборваться, пропасть за короткими гудками.

— Волгин Саша! — проговорил Сашка громко. — Скажите, что за мной пришли!

И выделив "пришли", он понял, что не понять этого нельзя, что понимать больше и не нужно, и что того, что он сказал вполне достаточно. И тогда повесил трубку.

Каким-то образом отец нашёл ключ, видимо другой, свой, и Саша услышал, как открылась наружная дверь.

Сразу же в его комнате оказались два милиционера.

— Волгин Александр Иванович? — спросил один из них.

Саша, стоя в трусах и майке, молчал.

— Собирайся в 91-ое!

В этот момент зазвонил телефон.

— Что это? Кто?! — всполошился милиционер и вопросительно взглянул на Ивана Михайловича, стоявшего в коридоре.

Сашкин отец пожал плечами.

Саша догадался, что звонит Володя.

— Проверка! — пояснил он, вспомнив вдруг свой заводской юмор, когда он с Игорем и Машкой открывали друг у друга столы и смотрели, что у кого появилось нового со свалки; и когда находили что-нибудь, то ради шутки, не взирая на протесты хозяина, "сводили на нет" находку — портили или корёжили радиодеталь при помощи кусачек или отвёртки…

И будто поверив ему, милиционер схватил трубку телефона.

— Алло! Романов слушает!

Но ему никто не отвечал.

"Немая сцена": трое в полутёмной комнате, едва помещаясь: Сашка, в трусах и майке, два милиционера в фуражках; через дверь, в коридоре — родители: мать, в халате, отец, в наспех натянутых брюках и майке, — освещённые светом из прихожей; — все ждали развязки…

— Всё в порядке! — сказал Сашка с издёвкой в голосе. — Аппаратура работает нормально!

— Какая аппаратура? — удивился милиционер, продолжая держать трубку. Он взглянул на полу-самодельный телефон без корпуса, на ворох проводов, без дела лежавших рядом с ним, на катушечный магнитофон и радиоприёмник. — Небось всё под током? — кивнул он на провода, аккуратно положил трубку обратно на рычаги, сделанный из детского конструктора, взглянул на юношу. — Кто звонил?

— А у вас документы есть? — спросил Саша.

— Какие документы?

— Ну… такие… Как они там у вас называются?… Ордер на обыск… Или на арест… Или хотя бы повестка…

— В милиции выпишут! Одевайся! — пришёл в себя мент. — Мне приказано тебя доставить в Отделение!

Саша стал одеваться. За окном всё так же мела метла, уже удалившаяся за дом, прочь от контейнеров туда, где несколько минут назад проехал "газик", скрипя тормозами и визжа шестернями сцепления.

"Нет… Всё-таки я был не прав…" — подумал Саша. — "Куда же дворник теперь денет весь мусор?" До помойки-то, поди, далеко таскать…"

В 91-ом отделении милиции Сашку поместили в полутёмной камере, с двумя пьяными мужиками, которые громко храпели на нарах, установленных вдоль одной стены, под крошечным зарешеченным окном у потолка. Саше почему-то сразу сильно захотелось спать. Он долго не решался лечь на нары, рядом с пьяными. Потом, всё же, присел на край, попробовал подремать сидя, но долго не выдержал и повалился поперёк нар, поджал уставшие от вчерашней велосипедной езды ноги.

Однако, не успел он погрузиться в сон, как был потревожен: один из заключённых пожелал выйти по нужде, поднялся и начал стучать в железную дверь кулаком.

Через несколько минут он вернулся, покуривая сигаретой. Проснулся другой сокамерник. Оба мужика начали знакомиться. Сашка притворился спящим, хотя больше уже не мог спать, невольно слушая разговор "коллег", оказавшихся уже как-то знакомыми друг с другом.

— Тебя за что? — спросил один.

— А! — отвечал тот. — Проститутку одну изнасиловал… Вон она, в соседней камере, паразитка, клопов кормит… Так ей и надо! Тоже замели… — Он засмеялся, поперхнулся дымом.

— А тебя? — полюбопытствовал он, откашлявшись.

— У матери денег хотел взять. Подняла крик, дура. А соседи, суки, милицию вызвали… Ничего! Скоро отпустят… Никуда не денутся!

— А это кто? — заметил Сашку второй мужик. — Вроде бы его тут не было…

— Недавно привели, — пояснил куривший. — Я слышал… Сосунок какой-то.

Сказав это, он подошёл к Сашке, толкнул его в плечо.

— Эй! Ты кто?

Саша поднялся, сел.

— Ты кто, едрёна вошь? — засмеялся мужик, глядя на Сашку. — Тебя за что захомутали? — не унимался он, всё более и более расходясь, после долгого сна на нарах.