Чтение онлайн

— Да, — ответил Санитар, — Он прошёл в другую дверь.

— Там его комната, — пояснила женщина, выделив слово "его". — А вы — католик?

— Христианин, — быстро ответил Санитар, будто уже был готов к этому вопросу.

Женщина отвела взгляд от Санитара, погрузила его снова в книгу. Лишь минуту спустя она не вытерпела, снова оторвалась от книги, посмотрела на Сашу, внимательно рассмотрела его и, видимо, не найдя ничего примечательного для себя, вернулась к своему чтению.

С кухни, пробуждая аппетит, доходил запах щей, слышался стук посуды. Минут через пять Саша увидел, как старушка-повариха, открыла дверь, за которой находился священник, и с тарелкой супа скрылась за нею. На кухне наступила тишина, которая продолжалась сравнительно долго.

Санитар, со спокойствием необходимого ожидания сидел в прежней позе: он держал руки, с переплетёнными пальцами, на столе, которые явно искушали чем-то читавшую женщину, то и дело посматривавшую на них мимо книги. Девица, на диване, будто умерла, пребывая в той же позе. Саша посмотрел на неё, удивляясь выражению её невидящего взгляда, через очки.

"Не иначе, наглоталась колёс," — подумал он, обратив внимание на её неестественно расширенные зрачки.

Молодой человек то и дело менял позу, перебрасывая ногу с одного колена на другое. Наконец, устав от этого, он поднялся и куда-то ушёл из сторожки.

В это время дверь комнаты священника открылась, выпуская старушку, с пустой тарелкой, и вслед за этим на кухне снова зашумела посуда; а через минуту появился и сам отец Алексей, прошёл к ожидавшим его людям, обвёл всех взглядом, остановился на девице, в очках, под его взглядом сразу закачавшейся своей тощей фигурой, готовясь уже подняться. Но взгляд священника переметнулся на Санитара.

— Начнём с вас… — сказал он, обращаясь к нему и одновременно широким жестом руки, с открытой ладонью, приглашая и Сашу следовать за собой.

Санитар поднялся, позвал взглядом Сашу, пропуская его впереди себя.

Следом за священником они прошли в крошечную комнатушку, с окном, столом, книгами на полках, расположенных по всем трём стенам, иконами и кушеткой — оставлявшим крошечный пятачок места, где едва можно было разойтись двум людям. В комнате ещё пахло только что съеденными щами.

Гости уселись на кушетке, с нависающими над головой книжными полками, тогда как отец Алексей — сбоку стола, в старинном вольтеровском кресле. Следом вошла старушка, поставила перед батюшкой чай, в подстаканнике, с изображением морского якоря.

— Чай, отец Алексей, — сказала она и тут же вышла, закрыв за собою дверь.

— Спасибо, Мария Витальевна, — поблагодарил священник. — Вы меня извините… — кивнул он на стакан, обращаясь к гостям, — Нам придётся быть краткими. Вы видели — несколько человек уже ждут, другие ещё не подошли. Поэтому я буду вас слушать и одновременно пить чай…

Прежде всего Санитар представил Сашу, назвав его "братом Андреем", затем стал беседовать с батюшкой о чём-то, что у Саши не отложилось в памяти. Он только понимал, что это пока не относилось к нему и рассматривал обстановку комнаты, всматривался в лицо священника, и то и дело задавал себе вопрос: неужели возможно так полностью посвятить жизнь религии? Неужели тот, кто написал эти удивительные книги, что он держал сейчас в сумке, и есть этот человек, в рясе попа?

Шокированный некогда нетипичной обстановкой в комнатах Вовы и Санитара, Саша полагал, что это те люди, которые превзошли мирские соблазны и уже вступили на путь святости. Теперь он был шокирован заново. Оказывается, есть другой человек, который не только умеет служить, проповедовать и писать, но также и живёт согласно тому, о чём пишет и проповедует. И хотя он видел отца Алексея впервые, ему было ясно воочию, что это именно так. В отличие от намеренно убогой обстановки в комнатах Вовы и Санитара, здесь было чрезвычайное разнообразие предметов. Прежде всего, множество книг по всем стенам; иконы, распятия, включая нагрудный крест, к которому отец Алексей во время беседы время от времени притрагивался, будто бы это был некий источник его мыслей и чувств. И ещё какие-то сугубо православные предметы культа, названия и назначение которых Сашка, конечно, не знал, наполняли пространство, органически уживаясь в этой келье-сторожке с её хозяином.

— Возьмите это… — священник едва приподнялся с кресла, протянул руку, взял с полки, над головой Сашки, какую-то книгу и тут же отдал её Санитару.

Саша узнал синий корешок журнала "Логос".

— Это последнее, — добавил отец Алексей. — Только что получил оттуда. Можете не возвращать…

— Спасибо, — поблагодарил Санитар.

— Лучше, когда эти книги всё время в обороте… Больше пользы и меньше опасности. — Отец Алексей допил чай, поставил стакан на стол. — Ну, а что вы хотели мне сообщить, молодой человек? — обратился он к Саше.

Не зная, с чего начать, Саша замялся. Не сумев сразу найти нужных слов, он стал открывать сумку, извлекать книги.

— Вот… — он протянул книги отцу Алексею. — Это, ведь, ваши, верно?

Священник взял книги, мельком взглянул на них, но ничего не ответил.

— Дело в том, — поддержал Сашку Санитар, — Что это — книги Володи Никанорова… — И в двух словах он поведал Сашину историю про ночную лыжную прогулку.

— Действительно, — заметил отец Алексей, выслушав внимательно рассказ, — Странная история! Тем более, что Володя мне ничего об этом не рассказывал. И что это, вдруг, за психоз прятать всё подряд? Почему он опасался обыска? Я не давал ему никаких инструкций по этому поводу. Да, ведь, и ничего криминального нет в хранении религиозной литературы. Официально у нас свобода вероисповедания…

Отец Алексей помолчал. Прикоснувшись к нагрудному кресту, он сказал:

— Что ж, будем молиться о нём. Всё в руках Божиих…

Он ещё помолчал некоторое время, обдумывая что-то. Затем, взглянув на Санитара продолжил:

— Бог дал человеку свободу. Это — нелёгкая ноша. И было бы величайшим злом, если Бог заставлял нас быть такими, какими Он хочет нас видеть… Солнце светит для всех одинаково: как для праведных, так и для грешных. За нами, людьми, право выбирать. И в то же самое время, на нас же и ответственность за свой выбор. Свобода — это величайший божественный дар. Только, мы не всегда умеем правильно употреблять этот дар, верно его осознать. Человек может ошибаться, может делать зло. В этом мире мы должны пройти через горнило испытаний, и научиться ценить этот божественный дар свободы, чтобы в другой раз, сделать правильный выбор… — Отец Алексей помолчал несколько секунд, затем перевёл взгляд на Сашу и продолжал:

— Один христианский философ Николай Бердяев, сказал: "Свобода привела меня к любви, и любовь сделала меня свободным." Вдумайтесь, друзья мои! Какие замечательные слова! Недаром Бердяева кто-то назвал Апостолом Свободы!..

— Точно так же, — продолжал говорить батюшка, — Надо различать страх Божий от любви к Богу. Многие верующие живут страхом наказания за грехи. Они запуганы адом, и в их сознании не остаётся места для любви.

Отец Алексей снова перевёл взгляд на Санитара.

— Вы знаете слова блаженного Августина: "Люби Бога — и поступай как знаешь". Мы, христиане, не можем жить страхом — каким бы то ни было. И если Христос учит нас, как преодолеть страх Божий любовью, тем более, мы не должны испытывать страха перед миром… — он снова перевёл взгляд на Сашу. — И перед властями у нас есть Защитник… Настало время быть не рабом, но другом. Сам Христос называл своих апостолов друзьями… А это значит, что любовь превосходит страх. В противном случае, как же мы можем называть себя христианами?.. Крестившись, мы сделали выбор… И сделали это свободно. Так ведь?

— Так… — согласился Саша.

Отец Алексей посмотрел на Санитара, перевёл взгляд на книги, лежавшие на краю стола.

— Ну что ж, помолимся, друзья! — и поднявшись, он быстро прочёл по церковно-славянки молитву, осенил крестным знамением сначала Санитара, затем Сашу.

— А эти книги… — священник на секунду как будто задумался, — Оставьте их себе… — И распахнув дверь своего кабинета, он вышел, Санитар и Сашка — следом за ним.

— До свидания, — сказал Саша, но ответа не услышал, потому что священник уже стоял на пороге гостиной, обводя взглядом десяток ожидавших его людей.