Время дня: ночь
Шрифт:
Саша прошёл ещё вперёд, до самого конца перрона, поёжился от холода, стал растирать голые замёрзшие локти.
"Отец Алексей мне даже чаю не предложил… Просидели целый час в холодной тёмной комнате… У меня зуб на зуб не попадал от холода — а он, видно, подумал, что это — от страха!" — Саша ухмыльнулся. — "Наверное, он про чай не подумал, так же, как и я, выйдя из своего дома: ведь всё это не имеет значения по сравнению с тем, что происходит… Неужели он тоже боится? Ведь это так не похоже на него, всегда вдохновлявшего нас своим примером… Нет! Это невозможно! Он — не такой!"
Вдалеке, над уходящими в темноту рельсами, показался далёкий мерцающий свет. Будто огромная комета сорвалась с тёмного неба, упала на рельсы и катится, сметая всё на своём пути. Скоро она сожжёт Сашку вместе с перроном и мужиком в телогрейке, и покатится дальше, к Москве; влетит туда, сомнёт Ярославский вокзал, разметёт вокруг поезда, раздавит электронное табло с расписанием их прибытия и отправления, железобетонное здание с кассами; перескочит через Проспект, накроет Казанский вокзал, полетит дальше, через Садовое Кольцо, к центру, пока, наконец, не достигнет Лубянки…
Поезд неожиданно остановился, несколько десятков метров не доехав до конца перрона.
Саша опомнился — бросился по перрону назад. Уже мужик в телогрейке вошёл в свой вагон. А Саша всё ещё бежал, разрезая локтями холодный жгучий воздух. Наконец, он ворвался в передние двери, закрывшиеся с шипом за его спиной, обернулся, прислонился лбом к металлическим прутьям, на окнах, закрыл глаза, всё ещё вместе с огненным шаром продолжая лететь дальше…
Рукопись
На следующее утро, войдя в кабинет психиатра, он услышал:
— Вот он! Явился — не запылился! — Участковый психиатр, толстая чернявая женщина, неопределённого возраста, с пронырливыми восточными глазами, даже поднялась из-за стола.
— Садись! — скомандовала она. — Давай больничный!
Выхватив бюллетень из Сашкиной руки, она вернулась на своё место, положила лист в ящик стола.
— А теперь отправляйся к следователю! — сказала она властно, пронизывая юношу взглядом. — Принесёшь от него справку, с печатью, что прошёл допрос. Тогда получишь назад больничный.
— Я не знаю, что это за следователь… — залепетал Сашка. — Мирель Наумовна! Мне кто-то звонил, угрожал, ругался… Я плохо себя чувствую и без этого… Я не знаю, куда идти и зачем…
— Вот — телефон! — Она вырвала из календаря неиспользованную страницу, стала записывать номер. — Позвонишь — договоришься. Тебе скажут, что нужно делать. — Она протянула Сашке листок.
"Следователь Тихомирнов" — прочёл про себя Саша фамилию под рядом цифр.
— И как ты посмел поставить меня в двусмысленное положение! — возмутилась врачиха. — Выходит, будто я тебя покрываю!.. Скажи прямо, что у тебя там такое?
— Я не знаю… Мне ничего не говорят… Вызывают на какой-то допрос…
— Ладно! Это — не моё дело! Только если вызывают, то обязан явиться! Ты что, законы не знаешь? Ведь за это тебя могут привлечь к уголовной ответственности! Короче: моё расписание ты знаешь! Не придёшь через три дня, закрою больничный сегодняшним днём!
— Я, Мирель Наумовна, как раз хотел вас просить об этом…
— О чём?
— Закрыть больничный…
— Как закрыть?
— Закрыть сегодня. А завтра я пойду на работу…
— А как же Прокуратура?
— Я сегодня туда пойду… Что поделаешь… Раз такое дело…
— Ну, что ж… Это — другое дело… Только болел-то ты всего три дня! Что скажут обо мне?! Ты об этом не подумал! Выходит, что я тебе потакаю… Надо хотя бы недельку протянуть. Да и чувствуешь ты себя не ладно. Я по глазам вижу. Приходи через три дня — тогда посмотрим…
— Нет… Я не могу… У меня на работе будут неприятности. Они туда тоже звонят. Мне нужно вернуться на работу завтра.
— Хорошо. У тебя ещё есть время. Сходи в Прокуратуру. Вернёшься ко мне сегодня — получишь больничный. Я должна им позвонить и сообщить, что направила тебя…
Саша поднялся со стула, направился к выходу.
— Не забудь принести справку о том, что прошёл допрос! — услышал он за своей спиной.
— Вилка! — сказал он сам себе вслух.
— Что? — переспросил какой-то бритоголовый парень, ожидавший своей очереди. — Какая вилка?
Саша двинулся по коридору, начал спускаться по лестнице.
— Эй! — услышал он вдруг чей-то оклик, обернулся и увидел улыбающуюся физиономию Вовы-хиппи.
— Мир тесен! — сказал Вова. — Снова встретились!
Они пошли вместе вниз, оказались на улице.
— Как у тебя дела? — спросил Вова. — В КГБ вызывали?
— Вызывают… — ответил Саша. — А тебя?
— Да. Я уже был там три раза.
— По делу Санитара?
— Да…
— Он всё ещё в "предвариловке"?
— Да… Они никак не соберут достаточного количества улик. Хотят пришить "антисоветскую агитацию и пропаганду".
— Ты знаешь, что они раскололи дворника? — Саша остановился.
— Нет… — Володя внимательно посмотрел Саше в лицо. — Я только вчера с ним виделся… Он мне ничего не сказал такого…
— А что он должен был сказать?
— Так… Ничего… Мы с ним встречаемся иногда… По литературным делам… А с Санитаром я тоже давно порвал. Сразу почти что после тебя… Ты наверное, знаешь…
Сашка почему-то вспомнил стукача Бориса. Почему-то он перестал звонить в последнее время. Наверное, кто-то его очень хорошо подменяет…
— Да. Дворник мне говорил… — ответил Саша. — Как Оля? У вас всё хорошо?
— Да… Спасибо… Ждём третьего ребёнка…
— А ты, что, всё ещё сюда наведываешься?
— Сам знаешь… Больничные надо брать иногда… Иначе можно инвалидность потерять… А ты?
— А я "закосил" от Прокуратуры.
Они двинулись дальше, к Севастопольскому проспекту.
— Ты печати не забыл в регистратуре поставить? — Вдруг Саша подбросил хиппи ход к отступлению и подумал: "Неужели и он — тоже?"
— Нет… Мне закроют потом… Сразу… А ты сейчас — куда?
— Я-то? — Саша поднял воротник, пряча шею от сильных порывов ветра. — Я — в Прокуратуру. Прямым ходом. Иду давать показания…