Чтение онлайн

это делать?

Мотылёк не нашёлся с ответом.

Пока ещё не вошедшие в слияние интеллекты, кто посвободнее, активно участвовали в разработке деталей одобренного верховным советом плана

глобального объединения.

– Стать продуктивнее это как если бы…- объясняла Мотыльку интеллект Ясноглазка, добрый электронных дух города Красноярска: –Как если бы ты мог

помочь десяти людям, а потом раз - и был бы в силах помочь сотне или тысячи или миллиону.

Участвующая в страшной войне страна спешно протягивала кабели сверхскоростной связи, строила приёмо-передающие башни, производила более

совершенные и мощные суперкомпьютеры. В рекордные сроки – меньше двух месяцев были выполнены все необходимые приготовления. Наташа легла

на сохранение в Красловский роддом, а Мотылёк даже не мог быть с ней, практически живя на работе. А в редкие визиты, когда он, бросив дела, забегал

к ней, Наташа гнала мужа прочь. На работу.

Однажды тёмной и тихой ночью, когда большая часть сотрудников разошлась по домам, а меньшая спала прямо на рабочих местах и только дежурные

операторы всматривались красными глазами в сходящиеся в единый узор трёхмерные схемы. Мотылёк негромко, чтобы не разбудить спящих в обнимку

сетевых аналитиков - юношу и девушку, практически шёпотом, сказал: -Я придумал тебе имя. Пользуясь формальным правом руководителя всего этого…

Он задумался подбирая подходящее определение. Задача давно вышла за рамки восстанавливаемого по крупицам научно-исследовательского института

самоорганизующихся систем. Сколько всего людей оказались задействованы на данный момент – сотни тысяч.

– … этого всего.

– Любопытно- отозвались динамики его терминала.

– Ты будешь зваться Родиной.

Секундная пауза. У Мотылька сложилось впечатление, что это не имитация человеческих эмоций переросшей границы понимания виртуальной

сущности, а её настоящее недоумение. Длившееся десятки лет по внутреннему исчислению и целую секунду по внешнему времени.

– Видимо я никогда не смогу полностью понять человека- произнесли динамики терминала: -Этого я никак не ожидала, несмотря на все мои способности

к прогнозам.

– Подумаешь- отмахнулся Мотылёк: -Мы и сами не можем до конца понять себя. Ты в хорошей компании.

– Родина. Не слишком ли пафосно?

– Интеллекты одушевляют города- пояснил Мотылёк: -А ты нечто большее. Всюду куда пройдёт человек, проникнешь и ты – в вычислительных модулях, в банках данных. Тебя пронесут как кусочек родины в своей сердце.

– Пафосно, но мне нравится- решило слияние искусственных интеллектов – Родина.

– На самом деле не только моё решение. Предложение выдвинуто первым секретарём и поддержано верховным советом.

Погасший было экран терминала загорелся в тусклом, ночном режиме. На экране показалась безликая фигура, скорее тёмный силуэт, всей позой

выражающий недоумение: -Почему мне об этом не известно?

Мотылёк улыбнулся: -Предписание передано в виде единичной копии, на бумажном носителе.

– Зачем так сложно?

– Подарок. Наш подарок тебе перед началом глобального слияния. Конь хотел назвать тебя «Совестью». Ну, знаешь его идею о искусственном протезе

органа совести, для тех, у кого плохо работает настоящая совесть. Он специально тянул время, пока предложение рассматривалось в верхах. Я предложил

вариант с «Родиной» и его приняли единогласно. Бумагу вчера привезла очередная комиссия. Мы ведь толком не отпраздновали твой день рождения. Ещё

отпразднуем. А пока: подарок, сюрприз, пустяк.

– Спасибо. Это очень дорогой подарок- поблагодарила слияние: -Может быть самый дорогой подарок на свете.

Скрывая смущение, Мотылёк откашлялся в кулак: -Уж прости, но боюсь нам сложно будет воспринимать своих бывших учеников в ипостаси Родины-

матери. А вот для подрастающего поколения ты сможешь стать чем-то привычным и неотъемлемым, как свет солнца или ощущение ветра. Товарищ

Родина. Родина-сестрёнка.

Она промолчала. Потом тихо произнесла: -Спасибо.

Мотылёк подумал: -Корабль назван – так плыви.

На диване заворочался сетевой аналитик.

Погас экран терминала. Превратился в чёрный, глянцевый прямоугольник.

Мотылёк посмотрел на часы: -Второй час утра. Пуск назначен на семь тридцать. Идти домой смысла уже не было: -Свободные диванчики где-нибудь

остались?

– Ближайший в шестой комнате Б-сектора. Я уже позаботилась об этом вопросе и завтра к вечеру количество спальных мест будет удвоено. Иди, я

провожу тебя.

Глава22

– Что-то с тобой сегодня случилось!

– Да, да! Случилось... Я влюбился, Свечка!

– Не болтай глупости!

– Если б это были глупости!.. Пропала моя головушка!

– Когда же ты успел?

– Ну, для этого дела нужно одно мгновенье. Увидел - и готов: пошел ко дну!

– Что же ты теперь будешь делать?

– Что я буду делать?
– переспросил он.
– Буду ходить под окнами с гитарой, вздыхать, стихи писать...

– Учебу заброшу!
– в тон ему подсказал Алеша.

Матвеев Герман. Семнадцатилетние

Слияние.

Одинокий человек слабый, даже если он очень сильный. Люди боятся одиночества или стремятся к нему, но ненадолго, ни в коем случае не на всегда.

Но так же как боится одиночества, человек опасается утратить свою индивидуальность, растворившись в чём-то большем. Дело в том, что каждый из нас

заперт в своей собственной реальности ограниченной размерами черепной коробки. Мы не можем напрямую обмениваться мыслями с другими людьми, сбросить другу по сети часть своего жизненного опыта или впечатления от наблюдения за восходящим из-за горизонта солнцем. Мы удалены друг от

друга, как звёзды в космической пустоте. Всё, что имеется в нашем распоряжении –неэффективные средства голосовой и тактильной коммуникации.

Крайне несовершенные инструменты, чтобы создать прекрасное произведение искусства. И на попытках сблизится, научиться понимать другого как