Чтение онлайн

— Ее рецепт, — кивнула Дора, раскладывая по тарелкам грибы и картофель. — Знала, что ты захочешь меня навестить.

Рэнни с аппетитом принялась за еду, мама Доры обладала редким талантом — из самого минимального количества продуктов делать вкусные и сытные блюда. По запаху, умение передалось и Доре. Они ели молча. Отпив из стакана ягодного морса, Рэнни вытерла салфеткой рот:

— Синяя слизь тебе особенно удалась.

Дора на нее хмуро зыркнула, а потом рассмеялась. На драконов невозможно сердиться, а вывести из себя одной репликой умеют как никто.

— У меня мало времени, Дора, на пустые разговоры о погоде и обсуждения старых друзей. Что с тобой случилось? С тобой и Санди? Почему ты здесь, одна?

Дора вздохнула, поставила чайник на печку, из ведра, накрытого крышкой, налила в него воды. Достала из буфетика заварочный чайник, розовые чашки с крупным рисунком — тонкий фарфор — и блюдца, варенье в хрустальной вазочке, споро собрала со стола грязную посуду и сложила ее в раковину. Потом, не оборачиваясь, выдавила, сдерживая слезы:

— А как ты думаешь?

— Никак не думаю, — безапелляционно заявила Рэнни, — я спрашиваю тебя.

— У нас нет детей, за столько лет брака, Грид, ни одного ребенка. И это при том, что мы умеем исцелять любовью — всеми ее проявлениями. Но себя мы исцелить не смогли.

— Может, вы не исцелили друг друга любовью, потому что нечего было исцелять. Дело не в вас.

— А в чем же еще?!? — закричала Дора. Кричать было необязательно, но за столько лет накопившееся напряжение и боль требовали выхода. А на драконов удобно злиться, им все равно — как с гуся вода.

— Не знаю. Я просто думаю, что должна быть причина. Если мы о ней не знаем, не значит, что ее нет. Ты же как-то родилась, да и остальные тоже. У твоей мамы было двое детей, у Рэма — трое детей. Я так понимаю, раньше проблем не было, иначе вы бы давно выродились.

— Да вроде нет… — Дора опустилась на стул. — Раньше… не помню. У моей мамы двое — я и старший брат, и у меня возможно столько же, не меньше. Так всегда было. Обычное дело — двое или трое детей.

— Но что-то изменилось, и стало рождаться детей все меньше и меньше, — Рэнни посмотрела в окно, в надвигающихся сумерках горы выглядели особенно неприступными. А она любила неприступные горы.

— Да.

— Когда?

Дора замолчала, задумавшись. Ее отвлекла Эррнгрид, указывая пальчиком на чайник:

— Кипит.

Дора подскочила, сняла прихваткой чайник, поставила на деревянную подставку. Через некоторое время залила в заварочный чайник остывшую воду.

— Не знаю, Грид, это важно? Поколение моей мамы действительно проблем с рождением не испытывало. Дети Рэма меньше нас с тобой по возрасту, но он вроде приехал откуда-то в Герриндор уже с семьей.

— Грид, — вдруг Дора умоляюще на нее посмотрела, — ты же что-то знаешь? Что? Ты знаешь, почему у раайэнне нет детей?

Настала очередь Эррнгрид вздыхать, тщательно подбирая слова, она медленно сказала:

— Дора, послушай меня очень внимательно. У меня есть пара догадок, ты только что их косвенно подтвердила. Но, прошу…

— Да о чем речь, конечно, Грид, никому я не скажу. Ни слова.

— Мне надо собрать информацию, там, на Большой Земле: нужна статистика рождаемости и еще кое-что. А учитывая, что вы все держите в секрете, мне даже финансовые документы, скорее, их остатки, пришлось выбивать с боем, нужен тот, кому можно доверять и кто сможет меня направить. И этот кто-то точно не должен быть из пятерки.

— Ты можешь доверять Санди, — с запалом воскликнула Дора. — Как мне. Подожди.

Он опрометью кинулась в спальню и принесла оттуда бежевую бархатную коробочку с едва заметным золотистым вензельком на крышке:

— Наше обручальное кольцо. Отдай ему. Он все поймет. Он поможет тебе. Что бы ты ни попросила.

Эррнгрид вдруг начало мутить — от грибов, что ли.

— Надеюсь, у меня хватит сил на то, чтобы решить загадку. Так что там с чаем? — командным голосом спросила роунгарри.

Из глаз Доры потекли слезы, сглотнув комок, она захлебывающимся голосом произнесла:

— О, Грид. Если бы ты смогла ее решить, ты не представляешь, сколько молодых семей раайэнне были бы тебе благодарны.

— Так, это убирай, я этого не люблю.

Дора утирала слезы. У нее вдруг появилась такая слабая, но все же надежда. Эррнгрид не стала бы просто так ничего говорить. Все, чего бы она ни коснулась в разговоре, имело под собой смысл. Роунгарры даже о погоде просто так не спрашивают.

— Это потому, что ты сама не плачешь, поэтому и не любишь.

— Мы не плачем, потому что у нас Кассом дефект слезной железы. Да и вообще, ты когда-нибудь видела слезы дракона?

— Никогда. Но есть же легенда о белом драконе, который своими слезами благословил этот мир, из слез дракона появились белые камни…

— Это просто легенда. Давай уже чай пить, — перебила ее Рэнни.

— Подожди, он должен завариться.

— Он заварился.

Дора улыбнулась, впервые за много-много лет. От постоянного напряжения у нее сводило скулы, но улыбка их расслабила.

Пока Эррнгрид с драконьим аппетитом уплетала варенье, намазанным на хлеб (она всегда была сладкоежкой), Доралисс наблюдала за ней и видела проступившую в прекрасных, но таких застывших, чертах маленькую белую девочку и решительного мальчика с плотно сжатыми губами, лишившихся матери и никогда не знавших ее любви. Мать Эррнгрид и Кассидина умерла родами — ведь у драконов близнецы — редкость. Их вырастили бабушка и дедушка — родители Апалл.

— У меня к тебе будет просьба, — доедая варенье из вазочки, тихо попросила Рэнни, — даже две. Я хочу, чтобы ты была рядом, когда… в общем, проведи меня к звездам.

— Рэнни, это же еще неизвестно…

— Я не договорила. После моей смерти присмотри за Рилинном.

— За мальчиком? Твоим приемным сыном?

— Он пока под моей опекой, я не могу делать документы на усыновление, зная, что меня очень скоро может не стать.

— Конечно.

Увидев лицо Эррнгрид, Дора уточнила:

— Да, Эррнгрид, я готова выполнить две, только что озвученные тобой, просьбы.

— Так-то лучше. Мне пора. Завтра мы едем на конную экскурсию.

— Ты же не любишь ездить верхом.