Все это красивое превосходство
Шрифт:
Он стоял совершенным, все еще смотрящим на меня. Изучал меня. В то время, когда его глаза скользили по моему телу, я чувствовала их, хотя он не и касался меня. Снова. Как раньше.
Я почувствовала давление его поцелуя, когда водная стихия остановилась на моих губах. Я почувствовала нарастающее удовольствие, скатывающееся вниз по горлу туда, где моя грудь поднималась и отпускалась под костюмом. Когда его взгляд остановился на моей груди, мои соски загорелись, вспоминая ощущения прикосновения его ладоней. И когда он двинулся к моему животу, останавливаясь у края короткой кромки моей рубашки там, где она едва прикрывала мои черные трусики, я почувствовала поток нежеланного тепла.
Нежеланного потому, что я уже была желанием Риза несколько лет назад. Перестала любить его. Пришлось. Выживать.
Его глаза посмотрели в мои. В них я увидела признание, немного раздражения, страсть и потрясение. Больше потрясения.
Все это отразилась в нескольких коротких сердцебиениях. Когда я с трудом закрыла глаза, то я поняла, что я дрожу. Я пыталась сохранить самообладание в течение оставшихся нескольких секунд песни. Когда мое выступление подошло к концу я сделала несколько стандартных шагов, чтобы развернутся и уйти. Но это было не легко. На самом деле это была вторая труднейшая ситуация в моей жизни.
Глава 3. Риз
Мой братец похлопал меня по плечу, чтобы я оторвал взгляд от Кеннеди, когда она уходила.
— Ты идешь?
Пять минут назад, я не смог дождаться, когда уйду домой, но теперь… теперь все, чего я действительно хотел, так это вернуться на сцену и найти Кеннеди. Я понятия не имел, что бы я сделал после этого. Поцеловал бы ее. Обнял бы ее. Спросил бы, почему, черт побери, она танцевала в одном из моих клубов. Но я не сделал этого.
Ну, я мог бы, но я не стал. Я не должен был.
Внезапно, я почувствовал себя разгневанным. И обманутым.
— Риз, чувак, какого черта? — спросил Хейми.
— Я иду, — огрызнулся я, поворачиваясь от сцены, так быстро, что мой стул опрокинулся. Я чуть не столкнулся с нашей официанткой, возвращаясь к нашему столику с очередной порцией для Зига и моим напитком.
Она задохнулась от неожиданности.
— Мне очень жаль. Простите меня.
— Это моя вина, — ответил я, хватая ее за руку, чтобы она не упала назад.
Она наклонилась ко мне, смотря на меня своими большими голубыми глазами.
— Спасибо, — выдохнула она, ее грудь коснулась моей груди.
Моя первая мысль была о том, что у нее глаза неправильного цвета, они должны были быть цвета морской волны. Моей второй мыслью была — череда длинных, очень грубых непристойностей. Моей третью мыслью было, что возможно, эта девушка именно то, что мне нужно сегодня вечером.
— До скольких ты работаешь?
— Это все зависит от вас, — ответила она с намеком. К сожалению, для нее, мое настроение резко изменилось. Кардинально.
— Просто дай мне ключи, Риз. Мы подождем в машине, — сказал Хейми слева от меня, явно недовольным голосом. К сожалению, для него, он просто подарил мне окно, которое мне так не хватало.
Я дал ключи от своего Мерседеса из своего кармана и шлепнул его по ладони.
— Я буду через десять минут.
Как только девушка Хейми поднялась и повернулась ко мне спиной, я прижал свое «развлечение» ближе к груди и шепнул ей на ухо:
— Как ты относишься к мужскому туалету?
— Сегодня это самое мое любимое место, — промурлыкала она.
— Это то, о чем я думал.
И вот так Кеннеди напрочь вышла из моей головы.
Я повел Пандору в мужской туалет, убедившись, что он был пустой, прежде чем я запер дверь и притянул к ней свои руки. Она была не против этого. Как я и знал.
Я схватил ее за задницу одной рукой, и второй схватил за ее пухлую грудь, и сжимал обе руки, когда ласкал губам ее шею.
— Скажи мне, что тебе нравится, — застонала она, поворачиваясь своими бедрами так, чтобы она смогла массировать мой пульсирующий член.
— Я хочу увидеть, как ты играешь с этим, — сказал я ей, отодвигая лацкан4 в верхней части груди и обнажая ее груди. — Пока ты наслаждаешься этим. — Я накрыл ее губы своими, всасывая ее нижнюю губу и покусывая ее зубами.
Как только я освободил ее, горячая брюнетка поцеловала меня и продолжила свой путь вниз по моей шее и груди, а затем по моему животу прежде, чем я почувствовал ее рот на своих яйцах сквозь штаны. Я застонал, прислонившись головой к прохладной кафельной стене, когда она расстегнула мои штаны и засунула руку внутрь.
Первое прикосновение языка к кончику моего члена, вызвало во мне стон. Она облизывала, скользя своими губами по всей длине, от кончика и до самого конца, но мне этого было мало. Мне нужно было… больше. Рот официантки заскользил по моему древку, захватывая столько дюймов, сколько она смогла вместить в своем горле. На ощупь, я схватил своими пальцами ее волосы, и управлял ими. Все сильнее и сильнее, все быстрее и быстрее.
Моя ошибка была в том, что я поднял голову, чтобы посмотреть вниз на нее. Она сделала паузу, чтобы посмотреть наверх и все, что я смог увидеть, так это, глаза неправильного цвета. Не тот рот. Не то лицо.
Не та женщина.
И вот опять, Кеннеди снова в моей голове.
С яростным рыком, я вытащил свой член изо рта официантки.
— Что случилось, малыш? — спросила она, обиженным, сексуальным голосом, голосом, который раздражал мои нервы в данный момент.
— Ничего, что ты смогла бы исправить. Если не ты, это… это просто… Может быть тебе стоить вернуться к работе? — спросил я ее так любезно, как только смог, застегивая штаны и отходя от нее. Я был так разочарован, все, что я хотел сделать, это ударить кулаком по стене. А затем засунуть свой член в Кеннеди.
Со злостью, я развернулся к раковине, чтобы вымыть руки. В зеркале, я не увидел сдержанной ярости глаз, которые смотрели бы на меня. Нет, я увидел откровенное недовольство в бледно-зеленых глазах, которые я никогда не смогу забыть.
Встряхнув головой, я снова посмотрел назад и увидел только свое отражение и, официантку позади себя. Кеннеди нигде не было видно.
Кроме как в моей голове.
Откуда она никогда и не уходила.
<