Чтение онлайн

— А вдруг никакой трубы уже нет? — с сомнением спросила я. — Увезли давно.

Игорь засопел от обиды:

— Говорю же, вчера нарочно после школы бегал смотреть. Лежит как миленькая. Нас дожидается. Её почти не видно. Только один краешек не засыпан.

— А разве сможем откопать такой лопаткой? — опять спросила я.

— Откопаем, — солидно сказал Саша. — Это туристическая лопата.

— Не туристическая, а сапёрная, — возразил Игорь. — Солдаты на войне только такими лопатами и работали.

Я попросила Игоря дать мне понести лопату. И правда, острая, как нож.

В какой-то книжке я читала, что солдаты в бою с такой лопатой за несколько минут зарывались в землю, и никакие пули им были не страшны. Но то солдаты. Да ещё в бою. А когда мы подошли к длинному засыпанному рву и увидели под комьями глины край широкой железной трубы, то настроение у меня сразу упало. И Саша вздохнул:

— Тут целый день надо работать.

— Ну и что? — сказал Игорь и забрал у меня лопату. — И будем работать. Не успеем — завтра ещё придём. Зато уж как положим на школьном дворе такую трубищу — всем классам нос утрём! Даже десятым!

— Как же ты её положишь? — спросил Саша. — Под мышкой унесёшь?

— Ха! Очень просто. — Игорь показал на улицу, где одна за другой проезжали машины. — Просигналим «ЗИЛу» с подъемным краном, попросим погрузить трубу на свободную машину и отвезём к нашей школе.

— Так нас и послушают! — усомнился Саша.

Но тут я вмешалась и сказала, что обязательно послушают. Ведь металл не нам одним нужен, а Родине. Если эту трубу сейчас не увезти, то зимой её занесёт снегом, и тогда уже никто даже не будет знать, что здесь без всякой пользы лежит столько железа.

— Это тебе не гвоздик нашей Куколки! — вставил Игорь. — В этой трубе, может, целых десять тонн железа.

— Так уж и десять!

— А ты думаешь! Мы с папой в Московском Кремле колокол видели. Здоровущий! Там кусок от него отбился. И небольшой вроде, а весит ого — одиннадцать с половиной тонн! А здесь такая махина — труба!

Игорь минут пять поковырял лопатой и вытер со лба пот.

— Камень, а не земля… Лом нужен…

— А зачем её откапывать? — сказал Саша. — Ведь всё равно краном поднимать. Вот подцепит с конца и выдернет всю трубу.

— И правда! — обрадовался Игорь. — Бежим на улицу голосовать…

Сначала нам долго не везло. Мимо ехали автобусы, «москвичи», «волги», машины со свёклой, круглые; как груши, цементовозы. На громадных машинах везли панели домов с застеклёнными рамами. А машины с подъёмным краном всё не было видно.

И вдруг Игорь закричал:

— Едет, едет! — Он соскочил с тротуара на улицу и замахал руками.

Шофёр резко затормозил и высунулся из окошка кабины.

— Жить надоело?! — закричал он на Игоря.

Мы подбежали к машине.

— Дяденька, — взмолился Игорь. — Там труба лежит. В земле. Только конец виден. Мы не можем откопать. Дяденька, поднимите её нам.

— Какая ещё труба? — нетерпеливо спросил шофёр.

— Железная! Нам очень нужно. Вы поднимите её, а потом погрузите на машину…

— А вы шутники, ребята, юмористы! — Шофёр засмеялся, и машина тронулась.

— Товарищ шофёр! — крикнула я.

Но он и слушать не захотел, махнул на прощание рукой.

— Привет юмористам из КВН!

Когда машина скрылась из вида, Саша усмехнулся и плюнул на дорогу.

— Подняли, погрузили!

— Ты неправильно обратился к шофёру, — упрекнула я Игоря. — Надо было сказать, что труба не нам нужна, а стране, что мы собираем металлолом.

— Чепухня! — сказал Саша. — Будто шофёр не понял, зачем нам труба! Не мыльные же пузыри пускать…

Я разозлилась на Сашу: ну почему он такой, не верит!

— Пусть я такой, — сказал Саша. — Только и у тебя ничего не выйдет. Вот дождись машины с краном и сама объясни. Посмотрим.

— И объясню!

Едва я успела это сказать — идёт машина. Кран опущен, как пушка впереди торчит.

Мы с Игорем изо всех сил замахали руками. Я была уверена, что машина остановится, но шофёр только вильнул немного в сторону и погрозил нам из окошка кулаком.

— Пошли домой, — сказал Саша.

— А труба? — Я смотрела на Игоря и ждала, что он ответит. А он ничего не ответил. Вздохнул тяжело и вытер о кустик сухой травы лопату.

— Пошли, — повторил Саша. — Я ещё уроки не все сделал.

Идём мы по улице, а у меня из головы никак не выходит эта железная труба. «Как же так, — думаю, — почему столько времени валяется она и никто её не увозит? Может, она негодная, разбитая? Так всё равно, железо-то осталось железом. В металлолом годится. Просто её никто, наверное, не видит. А рабочие о ней забыли… Хоть в газету пиши…»

Подумала я о газете и говорю:

— Ребята, идёмте в газету. Там расскажем о нашей трубе. Редакция на соседней улице. Я знаю, где.

— Так нас и пустят туда! — проворчал Саша.

— Неправда, в газету всех пускают.

— Какой толк, — махнул рукой Игорь. — Если даже и заберут трубу, то в нашу школу не повезут. А так бы — эх! — все классы обставили!

Этими словами Игорь меня совсем разозлил:

— Ты только и думаешь, как бы «эх!» — обставить кого-то. А что труба без пользы пропадает — тебе наплевать. Ну, — повторила я, — идёте со мной в газету?

Им стало стыдно, что я не боюсь идти в газету, а они боятся, и они согласились.

Я первая вошла в дверь и поднялась по лестнице на второй этаж. Я нисколечко не боялась. Ведь мы не мешать пришли, а по серьёзному делу.

На первой двери висела табличка: «Отдел писем и жалоб». Не подходит, решила я. Мы ведь не жаловаться пришли, и никаких писем у нас нет.

На следующей двери — новая табличка: «Отдел сельского хозяйства». Тоже не подходит. А на третьей двери — «Редактор».

Я поманила пальцем Игоря и Сашу и шепнула: «Не трусьте». Потом громко постучала.

— Входите, — сказали из-за двери.

Тут я немножко испугалась: голос мне показался сердитым. И правда, лицо у редактора было сердитое. Сначала даже не посмотрел на нас. Сидит за своим столом и читает газету. Потом поднял голову и удивился: