Чтение онлайн

Он уселся на землю. Но из-за падения он позабыл, что все на свете знал.

И, к своему изумлению, без труда вскочил на ноги.

Немного погодя они в тяжком молчании брели по лесу.

Потом Белка сказала:

– А у меня дома еще банка букового меду.

– Да ну, - сказал Муравей, - и ты молчишь!

Он подскочил на месте от восторга и во все лопатки припустил к буку.

– ПОРА МНЕ в путь-дорогу, - заявил Муравей как-то утром.

Они сидели на ветке перед белкиной дверью. Белка только что проснулась и еще зевала.

– И даже не спрашивай, так ли уж это надо, - предупредил Муравей.
– Потому что надо.

– А я и не спрашиваю, - сказала Белка.

– Нет, но ты уже рот раскрыла, чтобы спросить, уж сознайся честно.

Белка промолчала.

– Лучшее, что мы можем сделать, - сказал Муравей, - это проститься

спокойно.

– Да, - сказала Белка.

– Я имею в виду, без причитаний и слез и всяких там "ах как я буду по тебе тосковать" и "возвращайся скорее" - ты знаешь, Белка, я эти дела терпеть не могу...

Белка кивнула.

– Ну, вот теперь давай вставай на пороге...
– сказал Муравей.

Белка встала на пороге.

Муравей протянул ей руку и сказал:

– Ну, Белка, бывай здорова.

– Давай, Муравей, - сказала Белка.
– Счастливо тебе.

Но Муравей остался недоволен прощанием и не уходил.

– У тебя в горле комок, Белка, - сказал он, - что я, не слышу, что ли!

Они попробовали проститься еще раз, и на этот раз Муравей заявил, что приметил слезинку в белкином глазу и что "счастливого пути" прозвучало без должного счастья в голосе.

– Да ты же сейчас разревешься, Белка, просто разревешься, что я, не вижу, что ли!

Белка молчала.

– Ну-ка давай спокойненько!
– заорал Муравей.

Они попробовали еще раз "наисчастливейшего пути", потом вообще без слов, не глядя друг на друга. Белка старалась изображать небывалое спокойствие. Но на Муравья было не угодить.

– Нет, так я в путь-дорогу не могу, - заключил он удрученно.
– А ведь мне надо. Мне в самом деле надо!

– Да, - сказала Белка.

Они умолкли и в лучах восходящего солнца уселись на ветку перед белкиным домом. В лесу пахло сосновой хвоей, вдали распевал дрозд.

– КАК ТЫ ДУМАЕШЬ, пройдем мы когда-нибудь?
– спросил однажды Муравей.

Белка уставилась на него с удивлением.

– Ну, вроде как праздник проходит, - сказал Муравей.

Белка все еще не понимала.

Но Муравей поглядел вдаль, куда-то сквозь деревья, и сказал:

– Не знаю, не знаю...
– И на лбу его залегли морщины.

– Так как же это мы пройдем-то?
– недоумевала Белка.

Муравей смешался.

– Когда праздник кончается, все расходятся по домам, - сказала Белка.
–

Когда кончается путешествие, тогда потирают ручки и заглядываю в буфет – не найдется ли там еще горшочек меду... А вот если мы пройдем...

Муравей помолчал, потом загадочно похрустел усиками.

– Это еще что такое?
– удивилась Белка.

– Да вот голову ломаю, - ответил Муравей.

Повисло длительное молчание.

Потом Муравей поднялся, заложил руки за спину и принялся мерить шагами комнату.

– Все голову ломаешь?
– спросила Белка.

– Угу, - сказал Муравей.

– Ну и как?

– Да никак.

В конце концов Муравей снова уселся.

– Не знаю, - сказал он.
– Вообще-то я ведь все знаю, скажи, Белка...

Белка кивнула.

– А чего я не знаю, - продолжал Муравей, - того и не бывает. Но вот насчет того, что мы пройдем...

Он покачал головой.

Белка налила еще чаю.

Муравей рассеянно отхлебнул из чашки.

ОДНАЖДЫ БЕЛКА ужасно соскучилась по Муравью. Она и сама не понимала, отчего, но тоска пронзала ее до самого кончика хвоста.

"Муравей, - думала она.
– Муравей, Муравей, Муравей".

Белка знала, что от таких мыслей легче не становится, но отмахнуться от них не могла

"Вот была бы такая рука в воздухе, - размечталась она, - чтобы ею от всякого там отмахиваться... "

Она представила себе такую руку, а потом Муравья, свернувшегося калачиком в каком-то дупле.

Палец за пальцем Рука двигалась по лесу между деревьев, осторожно пробираясь между листьями. Немного задержалась перед дуплом. Потом указательный палец пробрался вовнутрь и постучал Муравья по спине.

– Эй, чего там?
– встрепенулся Муравей, который, разумеется, спал.

Палец согнулся, разогнулся и снова согнулся в направлении выхода.

– Ты хочешь сказать, мне - туда?
– уточнил Муравей.

Палец кивнул.

– А ты, собственно, кто такой?
– спросил Муравей, разглядывая палец, а чуть позже, вылезши из дупла, и всю руку.

Но никакого ответа не получил. Рука медленно двигалась впереди него, палец за пальцем, между деревьев. Если Муравей ненадолго останавливался, мизинец тихонько подкрадывался к нему и подталкивал в спину.

Так и шли они по лесу, Муравей и Рука.

Солнце медленно опускалось. Вокруг шелестела листва, слышался плеск речной воды. Когда они уже подошли к буку, Белка встрепенулась.

"Да ну, - подумала она, - вечно у меня мысли какие-то. Вот было бы

такое специальное зеркало, посмотрела бы я на них!
– и Белка вздохнула: ей по-прежнему было очень скучно без Муравья, хотя по-прежнему она не знала, что такое "скучать". Она опять было замечталась, как вдруг услыхала знакомый шорох и заметила некую странную тень, похожую на голову с пятью ушами,скользнувшую вниз по стволу бука.

– Ты откуда это вдруг взялся?
– удивилась Белка.

Муравей пожал плечами.

– Местечка не найдется?
– спросил он, перепрыгивая со ствола на веточку рядом с большой веткой, на которой сидела Белка.

– Я по тебе скучала, - сказала Белка. И тихонько добавила:

– Ты мне еще должен объяснить, что это, в сущности, за штука: скучать по кому-то.

– Как-нибудь, - сказал Муравей.

БЫЛА ЗИМА, и Белка уже очень давно ни с кем не виделась. Она сидела у окна и глядела на снег, валивший на землю сквозь буковые ветки.