Чтение онлайн

И едва ли не счастье испытала она, когда в Институте рефлексотерапии ей позволили произвести опыты, контролируя их течение при помощи японского термовизора, чрезвычайно редкого и дорогого прибора.

Опыты эти окружала атмосфера таинственности. И не потому, что эти люди играли в секретность. Узнай о таких опытах высокое медицинское начальство, расплата была бы неминуемой, многие лишились бы своей работы.

И вот эти люди, преодолевшие страх, рисковавшие ради подлинной, а не выдуманной «бумажной» науки, собрались в лаборатории у термовизора. Сложный прибор, к которому был присоединен и редкий в те годы видеомагнитофон, должен был определить, как тепловое поле Джуны воздействует на тепловое поле больного.

На первом из серии снимков кисть пациента не видна. Этот человек был ранен во время войны и потому не владел кистью.

Джуна делает несколько движений, воздействуя на кисть пациента.

Новый снимок. Очертания кисти чуть-чуть обозначились. Это свидетельствует о том, что сосуды пораженного органа постепенно наполняются кровью.

Еще серия движений. Новый снимок. Рука видна яснее!

Пассы Джуны. Снимок. Пассы. Снимок.

Температура руки повысилась, и это изменение зафиксировал точный прибор. Однако и хитрая японская техника едва не спасовала перед силами Джуны: ее биополе имело куда более широкий спектр, чем воспринимал новейший японский термовизор.

Победа? Но — с привкусом горечи. Когда назавтра Джуна едва ли не прилетела в институт, чтобы встретиться с новыми друзьями, поговорить о поставленных опытах, обсудить новые, ее не пустили. Вахтер сказал, что никого нет, народ на субботнике.

И все же существует в мире справедливость, как существуют и порядочные люди. Несколько человек, присутствовавших при уникальных опытах, умудрились оформить документы и передать под большим секретом Джуне (только бы не пронюхало начальство!). Теперь результаты опытов существовали и закрепленные на бумаге. Официально.

А тайная борьба продолжалась. Высокий покровитель Джуны Н. К. Байбаков сказал по телефону — ее приглашают для встречи с медицинскими светилами.

Из многочасовой беседы, проходившей в здании на Солянке, стало ясно — присутствующих больше всего интересуют вопросы, связанные с лечением головного мозга. И Джуна с радостью согласилась участвовать в экспериментах.

Теперь Джуна каждый день приходила в Институт неврологии и там работала с больными, у которых были зафиксированы нарушения кровообращения головного мозга. Большинство больных — с нарушением психики, считавшиеся неизлечимыми.

Комната, где работала Джуна, была совершенно пустой, приборы спрятаны в соседнем помещении, об их наличии больные не знали, а Джуну не поставили в известность, какие приборы участвуют в эксперименте.

Представители института смотрели за ходом лечения. Больные после проведенных сеансов отвечали на специально составленные тесты, а в самом конце задавали вопросы самой Джуне. Вопросы были донельзя глупыми, но ответы тщательно фиксировались. Например, ее спрашивали, танцевала ли и пела ли она в детстве. Ну разумеется, кто в детстве не танцует и не поет. Ее держали едва ли не за сумасшедшую.

Однако вопросы вопросами, а лечение проходило успешно, притом медики, что помоложе, внимательно наблюдали за действиями Джуны и — еще одна победа! — просили ознакомить с ее методикой, чтобы применять ее, работая с другими пациентами.

Джуна знала, что больные, с которыми она проводит сеансы, чувствуют резкое улучшение, но, когда она интересовалась, где тот или иной пациент, институтское начальство отвечало — ему стало хуже, его отстранили от участия в опытах.

Дарование Джуны не ограничивалось врачеванием. Не раз она испытывала прозрения, видела скрытое и предсказывала судьбы.

Так было, например, на съемках фильма «Юность гения». Фильм посвящен знаменитому ученому Авиценне и рассказывает о первых его шагах в науке. Кто бы мог сыграть наставника врачевателя? Лучшего претендента не найти. Узбекский кинорежиссер Эльер Ишмухамедов пригласил Джуну попробовать себя в качестве актрисы. Она должна была играть ассирийку Юну, искушенную в искусстве врачевания (созвучие с именем актрисы вовсе не случайно).

В сценарии был такой эпизод: Юна демонстрирует Авиценне приемы диагностики и лечения при помощи рук. Умелые и оборотистые киношники использовали для съемок древнюю мечеть Даг-Бид, расположенную недалеко от Самарканда. В мечети построили необходимые декорации, и она превратилась в лечебницу. В массовых сценах участвовали обитатели местного дома инвалидов.

Для того чтобы эпизод на экране производил как можно более сильное впечатление, режиссер собирался подыскать самый колоритный типаж. Но у Джуны было иное мнение. Она попросила самой выбрать партнера для этого эпизода. И пусть это будет человек, страдающий реальным недугом, не слишком сильным, но действительным. Как-то еще будет с фильмом, а человеку можно помочь прямо сейчас. И Джуна повернулась в сторону массовки.

Рука ее тут же уловила нужный сигнал. Джуна спросила у присутствующих:

— Этот человек глух?

Присутствующие были удивлены, однако подтвердили: «Этот восьмидесятилетний старик давно почти ничего не слышит. Оглох лет двадцать назад».

«Предупредите его, пусть он не слишком удивляется. Я его попробую вылечить», — сказала Джуна.

Изумленные доброхоты закричали на все голоса прямо в тугие уши старику. Тот, вероятно, все же что-то расслышал из этого страшного ора и теперь не ведал, насмехаются над ним или говорят правду.

Джуна попыталась все объяснить присутствующим. У старика нет органических нарушений. Нужно попытаться активизировать кровообращение, и слух, вполне возможно, вернется.

Она стала манипулировать руками, вложив кончики указательных пальцев в уши старика. Сигнал. Еще сигнал. Еще.

И старик стал слышать!

Чудо или простой лечебный сеанс происходили в эту священную пятницу в пределах древней мечети? Присутствующие восприняли это как чудо. Кто аплодировал, кто молился.

Это было уже не кино. Это было подлинное исцеление, подобное древним исцелениям, что совершали маги. Наложение рук, подобно описанным в старинных книгах. И страждущий исцелился!

Потрясены были и кинематографисты, и участники массовки, и режиссер. Он снял весь эпизод. Прекрасная сцена, достойное украшение фильма. Так и действовали прежде врачеватели.

Но решал не режиссер, судьбу фильма решали совсем другие люди, порою неизмеримо далекие от искусства. Основное возражение на первый взгляд абсурдное и тем не менее чрезвычайно действенное и опасное: разве можно пропагандировать методы, не одобренные Академией медицинских наук? Авиценна — великий врач, а кто его наставляет? Какая-то загадочная целительница! Нет-нет, помилуйте, никто не возражает ни против удачно сделанной сценаристом роли, ни против исполнительницы! Но только измените занятие вашей героини. Никаких целительниц… Ратуете за экзотику? Сделайте вашу Юну ясновидящей.