Чтение онлайн

Сон номер 3. Кремль красный, да Дом Белый

Более двадцати лет Путин находится у власти. За это время он прошел путь от демократа-западника, открытого для диалога с цивилизованным миром, до православного нео-коммунистического миллиардера-диктатора со слетевшей крышей от миллиардов денег и безграничной власти. За время своего президентства он ловко расправился с олигархами Ельцинской эпохи, перераспределив прибыли среди своих приближенных из кооператива «Озеро».

Эти посредственности из Питера в одночасье вошли в список богатейших людей журнала «Форбс». И все как с гуся вода: и панамские оффшоры, и виолончелист-кассир, сидящий на мешках с баблом, и многочисленные скандалы по коррупционным чиновникам разного калибра. Один уголовник Пригожин – повар и по совместительству владелец вооруженной банды головорезов, именуемой ЧВК Вагнера, чего стоит! Народ, как смотрел, на все это безобразие с похуизмом, так и продолжает смотреть, приговаривая: лишь бы не было войны, да дешевая водяра в магазинах бы не заканчивалась. Хотя и война случилась, и водяра подорожала, а просветления в скрепочных мозгах как не было, так и нет.

Засидевшись допоздна с телевизором, где показывали, как обычно только его, я удалился спать с одной лишь мыслью: «Как же этот ботоксный бабуин надоел, вот прям до тошноты! Сидит, трындит, сыплет цифрами, врет, и не краснеет, хотя, с другой стороны, чего можно ждать от бывшего сотрудника КГБ, этому их учат...»

Итак, засыпал я с мыслями о выборах в марте 2024. Уже было вполне себе понятно, кого посчитают победителем в этой неравной борьбе. Как следствие, еще несколько лет ада, связанного с параноидальной борьбой с постоянной внешней угрозой, Обамой-чмом, Саакашвили-дураком, хохлами-фашистами, и Америкой, которая во всем виновата, но так притягательна для российского чиновничества в качестве запасного аэродрома в момент, когда все в России накроется медным тазом.

Провалившись в сон, я с удивлением для себя, оказался около Кремля. Это было утро 19 марта, сразу после бессонной ночи тщательных подсчетов голосов Центризбиркомом. Весеннее солнце пробивалось сквозь облака, пытаясь растопить грязные остатки снега, раскиданного по Александровскому саду. Я проследовал между Историческим музеем и подземным сортиром и передо мной открылась Красная площадь, заполненная людьми, теми самыми, что в количестве 146% проголосовали "как надо". На специально сооруженной сцене предполагалось выступление придворных звезд, внушающих оптимизм и счастье от переизбрания сатрапа на еще один срок.

Но было очевидно, что что-то пошло не так: сцена была захвачена какими-то активистами, которые орали в микрофон непонятные слова. Из-за паршивого звука и поганой акустики, разобрать, о чем они там говорят, было невозможно. Я остановился около Мавзолея, поодаль от электората, в массе своей с утра, уже зарядившегося изрядной дозой спиртным. Водочный духан пробивал подобно Отривину мой заложенный от весеннего насморка нос.

Безуспешно пытаясь вслушаться в содержания произносимых речей, я заметил какое-то бурление около Спасской башни, будто бы несколько человек выволакивали в усмердь пьяного нарушителя порядка. Камарилья эта быстро приближалась к Мавзолею и мне молниеносно пришло осознание, что волокут они свежевыбранного Президента, довольно небрежно, по брусчатке, неровности которой, должно быть, доставляли ему много неприятных ощущений.

Четверо крепких парней взялись его растягивать за руки и за ноги под овации близко стоящей публики. Дикий страх и ужасную беспомощность я увидел в глазах когда-то всемогущего человека, поставившего раком, как он сам думал, весь мир. Сегодня же треножили его, с особой жестокостью и даже с каким-то извращением. Порвать, как бы они ни старались, им его не удавалось, и на помощь появился мужик с золотыми зубами и заведенной бензопилой. В один момент он направил свой слесарный инструмент прямо промеж президентских яиц. Хлынула кровь, забрызгав все вокруг, и две половины Президента остались в руках тех, кто его безуспешно пытался четвертовать. Они, недолго думая, швырнули останки к подножию Мавзолея, где бродячие собаки принялись за трапезу, свалившуюся к ним практически с неба. Под продолжительные и бурные аплодисменты я пошел к Спасской башне, чтобы проникнуть в Кремль и посмотреть, как будут дела обстоять дальше.

Без особых сложностей я миновал охрану и попал на пустынную треугольную Сенатскую Площадь и по ступенькам поднялся в Сенатский же Дворец. Именно там находится офис свергнутого только что самодержца.

– Виталий Иванович, приветствую Вас, прозвучало из глубины тускло освещенного холла.

Я начал всматриваться и вздрогнул: передо мной стоял Путин.

– Здравствуйте, Владимир Владимирович, - проблеял от неожиданности я, не веря собственным глазам, - вас же только что порвали на части и скормили собакам.

– Меня?
– удивленно спросил он, - тебе просто показалось. Так будет, если я упущу власть и покину Кремль раньше срока. Все, кто меня поддерживал, клялся в верности на крови, с удовольствием придут меня расчленить. Пойдем в мой кабинет.

Мы стали подниматься по лестнице, на которой лежала красная ковровая дорожка. От ослепительной золотой роскоши уставали глаза, хотелось просто бежать из этого царства безвкусия. Проходя по безлюдному коридору, Путин произнес:

– Виталий, я очень рассчитываю на твою благородную помощь. Чувствую, что не дотяну я еще один срок: здоровье уже не то и прыть, когда за 70 лет, не очень. Жизнь коротка, поэтому хочется ее завершить не бесславно около мавзолея, а где-нибудь на Лазурном берегу, там, где Люда со своим молодым мужем, мои дочери, мой сын, а так же внуки.

– Вы ничего не рассказывали про сына, - вырвалось у меня.

– Да, Алина родила в 2009, Димкой назвали в честь клоуна этого с амбициями Наполеона, чтобы он особо не зарывался властью, а то опасные это игры. Виталий, - продолжал он, - я страшно устал, все мои старания сделать страну сильной и независимой, самобытной и особенной, разбились о нежелание совкового народа что-то менять в своей жизни. Россия анти-прогрессивна, любые инновации - это угроза в сознании населения, привыкшего ходить в туалет в дырку во дворе. Сколько не улучшай этому быдлу условия жизни - они их не воспримут и никогда не будут благодарны. В общем, ты человек молодой, современный, я бы хотел тебя объявить своим преемником и премьер-министром вместо Мишустина, а затем, когда ситуация накалится до предела, я досрочно уйду в отставку, ты станешь и.о., а через 3 месяца тебя выберут в Президенты. Это может произойти через месяц или через год: в общем, в любой момент. Это будет последняя передача кресла через рокировочки, которые, как показало время, абсолютно деструктивны в долгосрочной перспективе. Твоя задача - вернуть культуру преемственности власти, чтобы после тебя было все равно, кто станет Президентом страны, хоть Вася Пупкин, но слаженные механизмы и процедуры не дали бы ему разрушить страну. А это достигается наличием сильных государственных институтов и строгим разделением полномочий, и независимостью законодательной, судебной и исполнительной властей. Как ты это будешь решать, я не знаю, но мне этого сделать не удалось.

"Не верю своим ушам" - подумал я - "как же твои слова не согласуются с твоей же сущностью заскорузлого циничного гэбиста".

– Виталий, мне необходимо, чтобы ты подписал указ о предоставлении гарантий неприкосновенности для всей моей семьи - продолжал он, постепенно открывая свое настоящее лицо.
– Еще я бы хотел тебе передать список тех, к кому юридических претензий после моего ухода быть не должно.

– Кто такие?
– спросил я.

– Мои друзья из Питера, они же члены кооператива "Озеро" - ответил Путин.

– Без проблем - выпалил я на автомате.

А про себя подумал: "Если вас всех не будет на политическом горизонте, то это уже громадная победа и облегчение для страны, валите с миром, скоты".

Так незаметно мы оказались в Президентском кабинете.

– Присядь на мое кресло - попросил меня Путин.

Я присел и словно растворился, моя многострадальная геморройная задница никогда подобного блаженства не испытывала.

– Ну, как, нравится?
– спросил Президент.

– Не жмет!
– с иронией в голосе ответил я, повторив его же шутку, которую когда-то он воспроизвел сильно интересующемуся журналисту.

Чтобы не привыкать к хорошему, я встал и пересел на кресло около приставного столика, за которым он принимает своих ходоков. Путин расположился напротив меня.

– Тебе придется перекроить всю политическую карту, - продолжал он, - многие будут возражать, но я где смогу, я их нейтрализую. Гарантии им нужны, чтобы они не особо залупались и не сожрали тебя с потрохами. Я донесу до них простую мысль о том, что их время давно прошло, и сейчас удобный момент предоставить все рычаги молодому поколению, умному, современному, прагматичному, высокопрофессиональному, а главное, свободному.