Чтение онлайн

Как это часто бывает, частичное сходство наталкивало на предположение о полном подобии.

Знание и одновременно разочарование («во многой мудрости много печали» говорил Екклесиаст) началось с эрой межпланетных полётов.

Первые же удачные запуски наших и американских АМС к Венере вызвали удивление, плавно переходящее в шок. Худшие подозрения относительно «нечеловеческих» условий на поверхности Венеры подтвердились. Стало ясно, что не только экзотических растений, не только нефтяных океанов, но и обычных для Земли водоёмов в этом пекле с температурой под пятьсот градусов нет и быть не может. Разве что озера из расплавленных солей или лужи из легкоплавких металлов.

М. В. Ломоносов

Причём учёные настолько не верили в возможность таких параметров атмосферы, что не сразу выдали конструкторам правильные технические требования к спускаемым аппаратам. Из-за этого корпуса спускаемых аппаратов были рассчитаны на более низкое давление атмосферы, чем оно оказалось в действительности, и имели недостаточную прочность. Поэтому станция «Венера-4» была раздавлена давлением атмосферы на высоте 24 километра над поверхностью, а «Венера-5 и «Венера-6» продержались до высоты 19 километров. После этого прочность следующих спускаемых аппаратов была увеличена. Начиная с «Венеры-7» станции выдерживали давление вплоть до поверхности и работали там столько времени, сколько позволяла продержаться их теплозащита.

У американцев тоже были успехи с Венерой. Они получили подробные радиолокационные карты планеты.

Венера – вторая от Солнца планета, имеющая почти круговую орбиту, которую она обходит за 225 земных суток на расстоянии 108 млн км от Солнца. Оборот вокруг оси Венера совершает за 243 земных суток – максимальное время среди всех планет. Вокруг своей оси Венера вращается в обратную сторону, то есть в направлении, противоположном движению по орбите. Такое медленное, и при этом обратное, вращение означает, что, если смотреть с Венеры, Солнце восходит и заходит всего лишь два раза за год, поскольку венерианские сутки равны 117 нашим.

По своим размерам Венера лишь немного меньше Земли, масса её 0,82 земной. Поскольку орбита Венеры ближе к Солнцу, чем земная, то в нашем небе Венера никогда сильно не удаляется от Солнца. Каждые семь месяцев в течение нескольких недель Венера по вечерам представляет собой самый яркий объект в западной части неба. В эти периоды видимый блеск Венеры в 20 раз превосходит блеск Сириуса, самой яркой звезды на небосводе. Три с половиной месяца спустя Венера восходит на 3 часа раньше Солнца, становясь сверкающей утренней звездой восточной части неба. Венера подходит к Земле на расстояние 45 млн км ближе, чем любая другая планета.

В мощной атмосфере Венеры разместилось многослойное облачное покрывало. Облака, состоящие из капелек серной кислоты, находятся в верхних слоях атмосферы, где очень сильны ветры. Поэтому на снимках всегда видны бледно-жёлтые облака, а не ландшафт, да и невооружённым глазом найти Венеру на небе проще, чем любую другую планету. Её плотные облака прекрасно отражают солнечный свет, делая планету яркой.

Атмосфера Венеры жаркая и сухая благодаря парниковому эффекту, тому самому, который делает возможным жизнь на Земле. Но на Венере он работает гораздо мощнее, подняв температуру на поверхности до +480 °C. В атмосфере Венеры содержится в 105 раз больше газа, чем в атмосфере Земли. Поэтому давление этой атмосферы у поверхности очень велико, в 95 раз выше, чем на Земле. В 1970 году первый космический аппарат, совершивший мягкую посадку на Венере, смог выдержать страшную жару лишь около одного часа – этого как раз хватило, чтобы послать на Землю данные об условиях на поверхности. К Венере направлялись уже более 20 американских и российских космических кораблей – больше, чем к какой-либо другой планете.

В конце 1970-х – начале 1980-х годов были получены первые фотографии поверхности планеты, на которых видны образования из твёрдых пород, химический состав которых сходен с вулканическими породами Земли. Подробные карты поверхности получены в 1990 году кораблём «Магеллан» радиолокационной съёмкой. Поверхность Венеры значительно сглажена по сравнению с поверхностью Земли и покрыта множеством кратеров вулканического и метеоритного происхождения. Но они не такие глубокие, как на планетах с разреженной атмосферой.

Но как же собирается автор решить проблему расселения человечества с помощью Венеры? Каким образом надеется он преобразовать царящее там пекло в нечто приемлемое для жизни? И не попытаться тогда уж создать атмосферу на том же Марсе, куда можно высадиться и работать там в обычном космическом скафандре, заботясь лишь о пополнении запаса воздуха.

Но, как мы говорили, создание атмосферы для планеты – предприятие почти безнадёжное. Для этого нужна циклопическая индустрия, нечто фантастическое. А нам ведь нужно обойтись без фантастики. Трудно представить, сколько тысячелетий армии землян, облачённых в скафандры, будут справляться с такой работой.

На Венере создавать атмосферу не нужно. Там атмосфера «знатная», по выражению Ломоносова. И только сейчас мы убедились, насколько основоположник отечественной науки был прав. Там атмосферы даже слишком много. Поэтому атмосферу нужно не создавать, а уничтожать основную её массу, а остальное преобразовывать в пригодную для земной жизни.

Как будто эта задача менее утопична? Она циклопична, но она другая. И известен опыт её успешного решения. Что, как не бывшая углекислотная атмосфера – гигантские пласты известняка и мела, которые скрыты под почвой и под водой океанов на обширных пространствах во многих регионах Земли?

Земля имела раньше тоже углекислотную атмосферу, которую в твёрдое состояние перевели мириады мельчайших живых существ.

Но мы же не можем ждать миллиарды лет, пока такое произойдёт на Венере. А кто сказал, что этот процесс должен продолжаться именно столько? Во-первых, тогда не ставилась задача провести его быстро. Во-вторых, люди всё же поумнее радиолярий, которые в основном и занимались этим делом в первобытных океанах. И в-третьих, тогда одновременно создавались и сами преобразователи, эти самые древние организмы. А мы можем подобрать готовые из огромного числа имеющихся видов. Или создать новые методами генной инженерии.

Конечно, всё это выглядит не очень убедительно и вселяет сомнение в умственных способностях автора. Но, к моему счастью, я не являюсь автором этой идеи. Первым её высказал в 1961 году Карл Саган – известный американский астроном и специалист в области космических исследований. Есть сведения, что аналогичные предложения были и у других светил науки. В частности, подобную мысль высказывал наш академик Семёнов. Сам я говорил о проекте и обсуждал различные его стороны и, естественно, механизм преобразования атмосферы со многими специалистами, среди которых были и академики, работающие в различных областях. И ни один из них мне не сказал, что идея эта нереализуема или противоречит законам природы. Ну а то, что она глобальна, трудно реализуема и граничит вплотную с фантастикой, – это очевидный факт, не требующий доказательств. В дальнейшем мы остановимся на возможности реализации, а пока ограничимся лишь её кратким изложением, чтобы понятнее было, о чём идёт речь.

Микроорганизмы, например цианобактерии, будут отправлены в плавание в атмосферу Венеры. Им будут созданы необходимые условия и обеспечен запас микроэлементов, необходимых для их нормального функционирования. Они начнут потреблять СО2, переводя его в состав собственного организма. При этом они будут плодиться в геометрической прогрессии, как это всегда бывает с подобными организмами при избытке пищи и отсутствии конкуренции.

Часть отработавших бактерий будет выпадать на поверхность планеты в виде осадка, а вновь образующиеся особи будут перерабатывать всё новые порции газа и плодиться с определённой их природой скоростью. Быстрота их размножения может ограничиваться лишь отсутствием питательных веществ в окружающей среде.