Чтение онлайн

— Всё это хорошо молодой человек, — и хотя де Монфор был старше его не больше чем лет на шесть — семь, но годы революции, интриги, позволившие привести к власти Алурию, заставляли чувствовать его много пожившим, и много видевшим. — Я верю, да и вижу, что вы человек искренний, не из тех, кто хочет поживиться за счёт нашей казны. Однако в ваши расчёты вкралась небольшая, но существенная ошибка.

— Какая? — взволнованный Карницкий вплотную придвинулся в столу и наклонился.

Монфор усмехнулся про себя. Ну ведь и правда, перед ним молодой идеалист, что варился в своём кругу, таких же лехийских дворян, которым мнилось, что не будь Склавинской империи, Мономаховых, восстановивших свои давние права, пусть и на другой территории, но Лехия могла бы чего-нибудь добиться. Мечты, мечты. Наивность и незнание истории. Если бы не две империи, поделившие зоны влияния на моэнийском континенте, то их обязательно опрокинули тёмные расы в союзе с турсманами, и все эти королевства, княжества и герцогства, много лет назад попали в кабалу к тёмным, или были уничтожены.

— Сколько лехийцев поддерживает возрождение Лехии в старых границах? Из них дворяне, священники, маги, купцы, а самое главное — какие у вас есть силы? И я говорю про военных. Кто будет воевать за свободу и независимость?

Августин покраснел, а Монфор посмотрел на него отечески.

— Вот видите. Мы бы рады вам помочь, но кому помогать? Кучке молодых идеалистов?

— Я… я… — молодой идиот покраснел, опустил глаза и потянулся к шляпе.

Ну всё, можно заканчивать игры, и переходить к делу, решил де Монфор.

— Но вы не переживайте, — заботливо сказал он. — Мы вам поможем, подскажем, что надо делать, и как при этом избежать внимания со стороны Тайного приказа.

В глазах Августина Карницкого было столько радости и надежды, что Жерару де Монфору захотелось отечески потрепать его волосам. Юный дворянин был очень похож на ребёнка, у которого чуть было не отобрали конфетку, но внезапно дали две.

— Но почему вы это делаете? — вдруг насторожился Августин.

Жерар де Монфор аккуратно снял руку Аннабель со своего плеча, поднялся с кресла, подошёл к книжному шкафу и вытащил оттуда небольшую брошюру.

— Вы читали прокламации Её императорского величества Алурии Первой, которые она издавала по восшествию на престол? — спросил де Монфор.

— Не всё, — признался юноша и снова покраснел.

— Так вот, — Жерар протянул его брошюру. — В них сказано, что её императорское величество, поклялась бороться с чернокнижием и тёмными расами, везде и всегда, а также создать империю добра и света, покончить с ересями. И впредь бескомпромиссно бороться с Тьмой, которая разъедает основы нашего мира!

Молодой идиот слушал его разинув рот. Кажется, ему очень хорошо легла на уши вся эта чушь, про добро и свет. По идее на этом можно и заканчивать, но де Монфор был слишком обстоятельным человеком. У Карницкого рано или поздно возникнут вопросы, так вот, на них лучше ответить сейчас, чем юноша начнёт над всем этим думать — может додуматься до чего-то не того...

— Может казаться, что Склавинская империя борется с силами зла, — начал он чуточку мягче. — Когда-то так и было. Но сейчас всё изменилось. Магические университеты Агис-Петросполя выпускают чернокнижников, игнорируя просьбы пяти патриархов. В Трансфавонии сотрудничают с некоторыми из тёмных рас, а из недавнего — заключённый ими союз с Турсманской империей, чтобы противостоять Алурии Светлой!

Это было не совсем так, и как глава разведки Жерар де Монфор знал точно. Склавинская империя в Трансфавонии старалась не трогать эфритов, существ, которые похожи на маридов, но они были скорее нейтральными, нежели тёмными и сами порой страдали от набегов своих тёмных сородичей. А с турсманами так вообще первой заключила союз Алурия, так что здесь, можно сказать, была ничья. Про чернокнижников и говорить нечего. Они издавна были частью магического сообщества, и только фанатички типа Алурии их начали всерьёз преследовать и уничтожать. Правда, только сейчас, после неудавшихся покушений на Кавелье и Тома — вот, кстати, тоже задачки, кто же за этим стоит на самом деле? Впрочем, об этом потом.

Потому что олух съел заготовленное и даже добавки не попросил. Наоборот, в его глазах зажглась жажда безудержного фанатизма и решимость сражаться до конца, за независимость своей Лехии, от проклятых, договорившихся со злом склавинов.

Жерар де Монфор всё-таки отечески потрепал по плечу недотёпу и сказал ему, чтобы он возвращался в гостиницу и ждал, когда ему передадут точные инструкции, что делать. Августин Карницкий сразу же вскочил и стал благодарить нейстрийца.

— Ну и как он тебе? — спросила его Аннабель, которая курила, глядя в окно.

— Полезный идиот, — Жерар сел на подоконник рядом. — Но если нам удастся поджечь Западную Склавинию, не сейчас, понятное дело, а позже, когда рядом будут стоять наши войска, то это будет просто чудесно.

Аннабель рассеянно кивнула, не отрываясь от вида за окном.

— На что смотришь? — поинтересовался Жерар.

— Наслаждаюсь видом плантинийских улиц, — улыбнулась девушка. — На которых не буйствует чернь, никого не убивают, не поджигают дома, а прогуливаются дамы с кавалерами, играют дети… И ведь всё это благодаря тебе.

Де Монфор никогда не страдал ложной, ну или вообще хоть какой-то скромностью. И хотя порядок на улицах появился в последние годы правления Мармонтеля, а в годы консульства Алурии, когда внутренними делами занимался, наоборот, ситуация ухудшалась, и только сейчас пришло всё в норму, но он с удовольствием принял от девушки этот комплимент.

— Да, — кивнул он. — Мир, спокойствие, что ещё надо?

— Чтобы закончилась война, — серьёзно ответила девушка и перешла на шёпот. — Но пока жива Алурия — это невозможно?

— Да. Но я работаю над этим, — также шепнул ей Жерар.

Пришлые маги сделали своё дело. Теперь им пора уйти. Но вот только они не собираются, а соседи пока даже их численность не уменьшили, не говоря о том, чтобы извести их под корень.

Глаза Аннабель вспыхнули, её руки обвили шею Жерара, и она впилась ему в губы.

— Жениться самое время, — холодно подсказал ему разум, в то время как тело предавалось страсти. — Почему бы не на этой чародейке, которая у тебя с рук ест?

Это была правильная мысль, и Жерар де Монфор решил заняться устройством семейной жизни, раз выпал краткий миг спокойствия, а то и правда, потом уже будет некогда. Да и девушка подходящая. Послушная ему, это главное.

Духи стихий вернулись сразу, как только аборигены покинули учеников, принеся им награду, блестящую шкуру белого волка. Этих волков здешние орки-кочевники использовали как средство передвижения. Мех местные практические не использовали, для них он был слишком лёгким и не согревал как надо. Зато его хорошо покупали по всей Ойкумене, давая, порой немыслимые деньги за шкуру. Лёгкий, но при этом завораживающе красивый он прекрасно смотрелся на модницах, которые украшали мехом свои одежды. Это была хорошая плата за их труды, поэтому Целеская молча цапнула шкуру, сказав, что знает её продать, с максимальной выгодой, а деньги они поделят.