Выбор Достойного
Шрифт:
На каменной кладке и тут и там были глубокие борозды, где-то были отколоты куски. Стена интересного темно-зеленого цвета, до этого являющая собой образец эталонного мастерства каменщика, теперь больше походила на шкуру раненого крокодила. Правда, мне доводилось видеть этого экзотичного зверя лишь в книгах, но вот его шкурами на ярмарках торговали часто, цена на них была, к слову, впечатляющая. Вспоминая базарные дни, я по-прежнему в шоке переводила взгляд с одной стены на другую. Работники так и не дождавшись осмысленного ответа, взяли ситуацию в свои руки:
– Лорд Картел был не в духе ночью. Вот, – обвел он рукой комнату, – устраняем последствия.
"Был не в духе?!" мысленно ужаснулась я и нервно сглотнула. Еще раз осмотрела раскуроченные покои и уставилась на мужчину. Видимо, все мои мысли были так ярко написаны на лице, что слуга усмехнулся и пояснил:
– Да бывало и хуже, леди! Хорошо хоть, не часть замка снес! Он, конечно, тогда и сам заново строит. Ну магией, в смысле – вжух и все как раньше, – вдохновленно размахался руками мужчина, видимо, изображая тот самый "вжух", – но вот уж очень страшно, когда часть замка обваливается: трясется все, камни падают, магией всех трепет… А это так… Мелочи.
Работник обвел взглядом помещение еще раз и задумчиво добавил:
– Правда, стоит заметить, что он и по мелочи давненько уже из себя не выходил.
– Леди Омалин! – буквально растолкав мужчин, в комнату ввалилась радостная Мари, – Леди! Ох, леди! Как вы? Из-за вас тут такой переполох устроили! Целого мастера-целителя, да в ночь, привезли! Представляете?
Девушка замерла в паре шагов от кровати, картинно заламывая руки и радостно уставилась на меня. Голова по-прежнему работала плохо, но весомую перемену в поведении прислуги не заметить было нельзя. Да и слова Мари по поводу целителя навели меня на мысли, что распоряжение на тему "лечить – не лечить" всё-таки появилось. А я имею честь наблюдать интересный способ лорда отдавать приказы, высекая их прямо на стенах вокруг. Нелепость ситуации и общий сюр вызвали у меня истерический смешок и я обессиленно упала обратно на подушки, прикрыв веки.
– Леди! ЛЕДИ! Вам плохо?
Приоткрыв глаза обнаружила, что Мари склонилась прямо надо мной, а во взгляде служанки плескалось неподдельное беспокойство и страх.
– Очень, – проникновенно ответила я и не успела ничего добавить. Девушка тут же мгновенно и стремительно, практически выбежала из комнаты. Опешив, я снова поднялась в кровати и с недоумением смотрела на уже установленную дверь.
– Господа, а куда она…? – обратилась к работникам.
– Побежала главной экономке докладывать. Сейчас лекаря вам вызовут, – хмыкнул мужчина, – мы закончили.
На этом, собрав инструменты, слуги ушли, закрыв за собой. Поразмыслив и прислушавшись к собственным ощущениям, сделала вывод, что состояние мое еще пока далеко от нормального и лучше поспать. Может, в следующее пробуждение, хотя бы в голове прояснится. Пристроившись поудобнее и приготовившись ко сну, сразу забыться не смогла и вернулась к безрадостным размышлениям о своей судьбе. Зачем я понадобилась магу? Почему сначала бросили тут одну, в четырех холодных стенах, теперь решили полечить? Может действительно для ритуала понадобилась? А для этого годятся только здоровые девицы? С соплями на жертвенный алтарь вход строго воспрещен. Последняя мысль заставила вообразить, что я прошу принести меня в жертву, а маг непреклонен. Берет и указывает на выход со словами "Нечего сопли по алтарю размазывать!". От таких фантазий развеселилась и незаметно для себя уплыла в сон.
***
Вдох. Выдох. Перед глазами мельтешат черные стволы деревьев. Бегу по лесу. Знаю, что мне не скрыться. Ноги путаются в свеженаметенных сугробах. Бегу, оборачиваюсь, желтые глаза волка яростно горят в предвкушении. Он вот-вот настигнет меня. Спотыкаюсь и лечу на припорошенную землю. Переворачиваюсь, барахтаясь в снегу, и вижу, как зверь прыгнул, как раскрыл пасть… Зажмуриваюсь, отсчитывая последние секунды и… и ничего не происходит. Нахожу силы вновь посмотреть на происходящее, а волк сидит и смотрит на меня. Потом трогает лапой мне лоб и говорит: "Фу, сопливую есть не буду!".
И тут я открыла глаза, больше даже по привычке так просыпаться после этого кошмара. Прямо передо мной сидел светловолосый господин с яркими синими глазами на мужественном лице.. Он трогал мой лоб.
– И не надо! – почему-то продолжила я начатый во сне диалог.
Господин удивленно моргнул, затем тепло улыбнулся и спросил:
– Что не надо, леди?
Вот и что тут ответить, когда на тебя смотрят не просто как на ребенка, а как еще и на душевнобольного. Я выдохнула и собралась с мыслями, чтобы попробовать объясниться:
– Прошу меня извинить, не сразу поняла, что проснулась. Вы лекарь?
– Разрешите представиться – мастер-лекарь Эолан Торший, а как я могу обращаться к вам, леди? – мужчина подхватил мою ладонь и видимо приготовился ее целовать после того, как услышит имя.
– Леди Киания Омалин, – отчего-то сильно смутилась я.
– Приятно с вами познакомиться, леди Омалин, – тепло произнес мастер Торший и едва коснулся губами кожи, – итак, как вижу, состояние вашего здоровья сильно вами занижено. И чувствуете вы себя вполне нормально. Я прав?
От почти отеческого теплого тона, мужчина стремительно перешёл на деловой и очень строгий. Это заставило меня поспешно отнять ладонь и испуганно уставиться на лекаря. Тот же, нахмурился еще сильнее и даже руки на груди сложил, усиливая моральное давление, и начал отчитывать, чего я совсем не ожидала:
– Как вам не стыдно, леди Омалин? Ночью вы получили магическое лечение и все необходимые лекарства на неделю. Мы с управляющим договорились, что меня вызовут только в ситуации крайней необходимости. Подчеркиваю: крайней! У меня там целый город, между прочим, нуждающихся в срочной помощи и лечении. Других магов-целителей там нет! А вы что же? Решили притвориться и заявить, что вам ОЧЕНЬ плохо?
Господин сурово блеснул глазами и начал ожидать ответа. А до меня начало медленно доходить, что Мари действительно побежала вызывать целителя после несуразного заявления. Стало так стыдно и я попыталась честно все рассказать:
– Прошу, простите меня, мастер Торший. Мне действительно очень жаль, что так получилось, но я совершенно этого не хотела. Но Мари услышала только, что мне очень плохо, но не стала дослушивать почему. А потом и вовсе сморило сном.
Закусив губу в раскаянии, я поднялась в постели и опустила голову в знак своей вины. А Торший лишь повел бровью, как бы требуя продолжить объяснение.
– Понимаете… Меня забрали сюда, выкупив на выборе достойного, привезли, заперли, даже кормить отказывались сначала. Когда заболела, лечить тоже не спешили! И до сих пор мне ничего толком не понятно. На все мои просьбы увидеть лорда Картел – в ответ твердят “не положено”. Сами ничего не знают, а если и догадываются, то не пытаются объяснить. Меня неделю держат в четырех стенах!
На последних словах так стало саму себя жалко, все тщательно подавленные страхи и эмоции вырвались наружу всхлипом. На глаза навернулись злые слезы обиды: