Чтение онлайн

– Почему ты выходишь замуж за Питера?
– Очередной резкий вопрос.

– А почему люди обычно женятся?

– Ты хочешь сказать, что ты беременна?
– Альдо передернуло.

Тина ахнула.

– Значит, нет. Эту причину отбрасываем.

– Даже если и так, ничего позорного в этом нет!
– Тина разозлилась.

– Мой отец вряд ли согласился бы с тобой.
– Альдо невольно усмехнулся, представив, какой крик подняли бы его старомодные родичи, если бы он предъявил им наследника без законной супруги.
– Следующий вариант: любовь. Но ты не любишь Питера, значит, остается только...

– Кто тебе сказал, что я его не люблю? Альдо вызывающе рассмеялся. Тина была готова задушить его.

– Я в этом уверен. Я могу только догадываться, - произнес он с видом человека, растолковывающего прописные истины, - что с наличностью у тебя снова стало туго. Я думаю, у тебя в запасе немало подобных затей.
– Он позволил себе оглядеть ее с головы до ног, не упустив ни детали из того, что скудно прикрывал тончайший шелк.

– Это ведь Диор, не так ли?
– Он кивнул головой на ее экстравагантный наряд.

– Вероятно, - тихо ответила Тина. Она не узнала бы фирменную вещь, даже если бы ее ткнули ей в нос. Но признаваться в том, что на ней надето чужое платье, тоже не хотелось.

– Я знаком со многими женщинами, которые носят дорогую одежду, и они всегда знают, что на них надето.

– Я плохо запоминаю имена, - буркнула Тина.

– Зато чеки хорошо подписываешь, - под- . колол ее Альдо.
– Скажи мне, после того как первый раз выйдешь замуж из-за денег, во второй, наверное, легче?

– Ты, как я погляжу, полон презрения к людям, которые женятся ради денег, - бросила она.
– Выходит, сам себя презираешь?
– Тина увидела, как его подбородок дернулся от злости. Она надеялась, что от злости. Она не отдавала себе отчета в том, почему ей хотелось взбесить его, но она лихорадочно искала признаки раздражения на его безупречном лице.

– В чем было дело, Альдо?
– Она постаралась вложить максимальный сарказм в голос.
– Неужели, когда папочка лишил тебя поддержки, тебе до такой степени было противно работать? Или твоим подружкам требовалось все больше украшений? Или не хватало на очередную машину?

– Я не собираюсь объяснять тебе свои поступки.
– И его тон, и свирепый взгляд говорили о том, что Тина добилась желаемого результата - вывела его из себя.

– Ой, ой, ой, - запричитала она, мысленно проклиная Грэма. Почему он выбрал именно Альдо ей в мужья? Неужели не нашлось лучшего варианта?
– Я безмерно скорблю из-за того, что ты отказываешься излить мне свою душу.

– Господи, - со злостью воскликнул он, - ты самая злобная женщина, которую я когда- либо встречал в своей жизни! Я убеждаюсь в том, что мне стоит потерпеть тебя некоторое время, чтобы спасти друга от опрометчивого шага.

– Что ты имеешь в виду?
– пролепетала Тина.

– Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду.

– Представь на мгновение, что я не умею читать мысли.

– Если бы я был уверен, что ты сделаешь Питера счастливым, я, не задумываясь, развелся бы с тобой.

– Так и будет. Я люблю Питера, - громко объявила Кристина.

Альдо презрительно ответил:

– Я видел вас вместе. Тебе плевать на него.

– Тебе-то откуда это известно?

– Я знаю, как ведет себя влюбленная женщина. В твоих глазах нет страсти.
– Явное презрение сквозило в его голосе.

– Я не обязана кричать о своих чувствах направо и налево. И страсть ничего общего с браком не имеет. Дело не только в сексе!
– выпалила девушка из последних сил. Она больше не могла защищаться.

– Ты абсолютно права. И многие люди, руководствуясь этими принципами, живут долго и счастливо. Но только, когда расчет взаимен.

– Как у нас с тобой!

– Пожалуй, определенное сходство есть. Но к Питеру это не имеет никакого отношения. Мне противно видеть, что ты притворяешься, что любишь Питера, в то время как рассчитываешь заполучить его денежки, - Как ты можешь так говорить? Ты меня совсем не знаешь, хотя мы и женаты! , - Вот именно. Женаты. И пока ты замужем, Питер свободен от твоих притязаний.

– А твоя девушка?
– Неужели и это соображение не окажет никакого воздействия на этого каменного человека?

– Она подождет, - спокойно ответил Альдо. Было ясно, что он даже не сомневался в этом.

На мгновение Тина представила себе Альдо Гальвано, брошенного, покинутого прямо у алтаря, опозоренного на весь свой высший свет. Невеста, проигнорировавшая его, чем-то похожа на нее... Но ей пришлось выкинуть прекрасное видение из головы. Кто отказал бы Альдо в реальном мире?

– Может, твоя подружка и готова ждать тебя до скончания веков. Я не знаю. А что ты скажешь о журналистах? Им понравится подобная информация.
– Кристина удивлялась, как эта мысль не пришла ей в голову

раньше. Ведь если что-то и могло испугать всесильного Альдо Гальвано, так это желтая пресса. Вряд ли он желал попасть на страницы бульварных газет.

– Ты хочешь сказать...
– От него повеяло скрытой угрозой, но Тина отказалась обращать на нее внимание.

– Я хочу сказать, что газеты определенного сорта сойдут с ума от радости, узнав, что один из Гальвано фиктивно женился, чтобы раздобыть немного деньжат на свои веселые вечеринки. Итальянский миллиардер, молодой и красивый...

Кристина не увлекалась бульварной прессой, но примерно представляла себе, как можно было бы обыграть их свадьбу. Да у них на месяцы хватит материала! Естественно, она ни за что бы не обратилась к газетчикам, но ему не надо было этого знать, ведь в его глазах она - жадная потаскушка, готовая на все ради пачки долларов. Тина украдкой взглянула на Альдо. Что ж, она несомненно задела его.

– Я так и вижу заголовки, - мечтательно произнесла она, глядя на Альдо.

Судя по выражению его лица, он видел те же самые заголовки, о которых она говорила. Тине стало стыдно, но она утешала себя тем, что он вынудил ее к нечестной игре. Она защищала свое счастье.

– Ты мне угрожаешь?
– Его тон указывал на то, что ничего подобного с ним еще не случалось.

Кристина вздрогнула. Лучше бы он закричал на нее, но не говорил так невозмутимо. Она невольно поежилась. Ему тяжело было себе представить, что кто-то мог осмелиться ставить ему условия. В мире существовало мало людей, которые могли позволить себе не согласиться с ним.

– Подумай хорошенько, прежде чем сделаешь что-либо, mia сага, - процедил он сквозь зубы.

И кто кому угрожал теперь?