Чтение онлайн

— Тут-тук! — сказал я, сопровождая каждое слово ударом кулака по двери, но ответом мне была тишина.

Взрывать тут ничего не хотелось, поэтому, набрав небольшой разгон, я всем весом с плеча ударился в дверь и это сработало. От такого мощного тарана дверь вместе с коробкой вылетела из стены и оказалась в приемной.

Приемная была тоже отлично сделана. Паркет на полу, стены, обшитые деревянными панелями, покрытыми лаком. На стене висела картина с Афанасичем в синем балахоне в окружении каких-то людей. В красивой рамочке под стеклом красовались вышитые шевроны различных спец подразделений. Вдоль стены стояли деревянные резные стулья, а рядом с дверью командующего стоял стол, на котором стояли два старых-добрых тапика ТА-52. Также на столе лежали различные папки и стопки документов. А вот под столом кто-то сильно дрожал и стучал зубами.

— Вылезай. — спокойно сказал я.

— Хорошо, только не стреляйте. — послышался голос в ответ и из-под стола вылез парень лет двадцати в красном балахоне.

— Ты кто такой? — решил уточнить я.

— Адъютант командующего! И последний, кого ты видишь перед смертью! — вскрикнул он и, выхватив из-под балахона пистолет Макарова, выстрелил в меня, но промахнулся. На второй выстрел его подвел патрон, произошла осечка.

— Смело, но на будущее, хочешь кого-то убить — просто убей, без вот этих пафосных речей. И нужно следить как за оружием, так и за патронами. Убивать людей не так просто как кажется. — пожав плечами сказал я.

— Учту. — насупившись ответил юнец.

— Начальник то дома? — уточнил я кивнув на дверь.

— Ага. — кивнул парень, а затем, оскалившись, схватил со стола острый блестящий нож и кинулся на меня.

— Вот ты чудак, давно таких не встречал. — перехватив руку с ножом, сказал я, с трудом сдерживая улыбку, а затем одним точным ударом, его же собственной рукой вонзил вонзил нож парню в сердце.

Откинув тело в сторону, я спокойно подошел к двери и толкнул ее вперед, дверь поддалась и плавно открыла мне проход прямо в кабинет. Войдя внутрь я увидел большой стол для совещаний, во главе которого в полном одиночестве сидел Афанасич.

— Здорово, старый! Вот и увиделись! — улыбнувшись сказал я.

— А ты все хорошеешь! Выглядишь все лучше и лучше с каждой нашей встречей! В чем секрет? Пьешь человеческую кровь? Ешь младенцев? — ехидно улыбаясь сказал я приближаясь к Афанасичу.

— Здравствуй, Макс! Я смотрю ты осмелел, помнится, в прошлую нашу встречу ты бежал поджав хвост. — решил уколоть меня в ответ Афанасич, нарисовав на лице надменную ухмылку.

— Да, было дело, но признай, что у тебя была фора, это меня конечно не оправдывает, но судя по тому, как закрутились события, эта небольшая победка вскружила тебе голову и вот к чему все привело. — пожав плечами ответил я, а затем, отодвинув стул, сел на него и закинул ноги на стол.

— Мои сыновья, они достойно погибли? — вдруг сменил тему мой старый знакомый.

— Сыновья? Ты о ком? — почесав затылок уточнил я.

— Не придуривайся! Командиры батальонов, что ты уничтожил! Их командирами были мои дети! — прокричал и ударил кулаком по столу командующий.

— Ах, эти, а я и не знал, если честно. Тут мое упущение, извини, был бы в курсе, то принес бы тебе их головы!

— Типа в знак уважения? — нахмурившись уточнил Афанасич.

— Что, уважения? — рассмеявшись уточнил я. — О чем ты? В знак твоей некомпетентности! Плохо ты сыночков своих учил, а сколько крика то было «батальоны всадников»! Крутые ребята, подохли как стадо баранов! Да бородатые душманы в Афгане и те куда сообразительнее были! Привыкли видимо деревенщин вооруженных двустволками и обрезами по лесу гонять, вот и расслабились, а я таких ошибок не прощаю! Так что головы были бы в знак твоей некомпетентности! — надменно ответил я Афанасичу, при этом достав пачку сигарет из кармана и вытянув одну, протянул ему открытую пачку. — Будешь? А то я смотрю у тебя закончились — указал я на смятую пачку сигарет, лежащую рядом с урной.

— Все то ты подмечаешь. — прошипел Афанасич, взяв одну сигарету из пачки.

— Ну так работа такая. — ответил я, прикурив сигарету, и после глубокой затяжки выдохнул сизым дымом в его сторону, заставляя его поморщиться.

— Про некомпетентность, это ты очень хорошо сказал. А не твой ли город вот-вот возьмет штурмом моя армия? Я был уверен, что ты как обычно побежишь всех спасать, но ты и твои люди, причем я уверен, что это лучшие из лучших, все тут. В чем замысел? Ты надеешься заставить меня отдать приказ, чтобы я развернул войска? — ехидно улыбнувшись уточнил командующий.

— Ну, допустим так. — предположил я.

— Этому не бывать, армия подчиняется только мне. А тебе меня не заставить! Да ты молодец, проделал большую работу, но, а какой с этого толк если все твои люди опять погибнут? Глупая месть? Что тебе вообще сделало братство? Свалил бы отсюда подальше и всего делов, но нет, ты же у нас герой, везде-то тебе нужно быть и всем помочь, вот теперь опять получил то от чего уходил, история циклична.

— Как ты красиво запел, касательно вас — сама ваша идея отвратительна. Я все могу понять, но вот есть людей, делать из них колбасу и прочее, но это же полная деградация. Ну и рабство, все это тоже знаешь ли не по мне. Жили тут люди, крутились, вертелись и тут раз — все стали рабами в ошейниках, ну так не годится. Как цивилизацию то восстанавливать? Вы просто компания отмороженных убийц и людоедов! — высказался я.

— Убийц? Это интересное описание, а скольких людей убил ты? Да я за всю жизнь столько людей не уничтожил, столько ты за последние дни в моем городе! Да ты самый отмороженный человек на свете! А каннибализм, кому от этого плохо? Это идея, которая объединяет местные умы и все живут в мире и равновесии. Тебя с твоей моралью сюда никто не звал. — возмутился Афанасич.

— Вот только не нужно тут из себя строить невинность! Мы с тобой похожи, но при этом сильно отличаемся. Я смотрю, ты перестал пачкать руки, вот только скольких людей убили по твоему приказу? Сколько людей тут забивают словно скот на мясо? Что же касается меня, я все привык делать своими руками, без посредников. Понравились мои салюты? — ужалил я его в ответ.

— Не особо, много людей погибло. Ну ничего, скоро такие салюты будут в Томске. — ухмыльнулся он в ответ.

— Да с чего ты это взял? Заладил тут про Томск, ну ты же меня знаешь, думаешь я не понимаю, что ты за человек. Ты же сука идейный и готов пустить все под откос только, чтобы я не выиграл! И заставить тебя развернуть армию для меня было бы наиглупейшей ошибкой. Тут, как говорится, ты немного попал впросак. — аж хрюкнув от собственной ухмылки ответил я и, слегка потеряв равновесие, чуть не грохнулся вместе со стулом.

— Пояснишь? — придвинулся ко мне поближе Афанасич чувствуя что-то неладное.

— Вообще я не должен такого говорить, но я очень хочу видеть твое лицо! Так что черт с ним, все равно ты уже ничего не изменишь. Ты допустил несколько очень грубых ошибок, которые будут стоить тебе и всему братству жизней и истории, в общем, вас как бы больше не будет от слова совсем.

Первая и самая грубая ошибка с твоей стороны это оставить меня живых. Будь я на твоем месте, то я бы приложил все свои усилия, чтобы грохнуть меня, чего бы мне это не стоило! Костьми бы лег, но уничтожил, ведь ты знал, что я не приму твою сторону, и мы станем врагами. Но ты побоялся рисковать, решил поиграть в благородство — это было зря.