Чтение онлайн

Двое мужчин обменялись рукопожатием. Пожатие Кверрина было сильным и дружеским.

–Хелло, Лоуренс. Очень мило с вашей стороны приехать. Хотя могу честно сказать,– добавил Роджер с улыбкой,– вы тратите свое время впустую.

Олджи улыбнулся:

– Надеюсь, что да... ради вас.

Кверрин уставился на него. Затем откинул голову и засмеялся.

– Браво! Входите.

Лоуренс вошел через открытые окна.

Он остановился на пороге, стиснув губы, и улыбка сбежала с его лица.

Возможно, это был скрытый страх на лице девушки, когда она пошла перед ним, возможно, вид Питера Кверрина, нервно стоящего в тени. Возможно, это была лишь игра его собственного воображения.

Но ему показалось, что он из царства простора и здравомыслия попал в логово чудовищного зла.

С некоторым удивлением Лоуренс увидел, что один только Роджер Кверрин совершенно не чувствует опасности. Его смех казался сейчас странным, но звучал совершенно естественно.

Его брат, однако, выглядел более нервным, чем когда-либо. Уголок его рта периодически подергивался в нервном тике.

– Хелло. Значит, нашли дорогу?

– Точно,– спокойно ответил Олджи. Он видел, что другой молодой человек пытается скрыть глубокое беспокойство за банальными фразами.

Питер продолжал:

– Я отнес сумку в вашу комнату. – Он сделал паузу. – Вы все согласовали... сХардинджем?

– Спасибо... Да, согласовал. Он придет этим вечером.

– О, что такое?– Роджер Кверрин услышал их и с улыбкой отвернулся от невесты. – Вы же не собираетесь притащить сюда и старого доброго сержанта?

Лоуренс наклонил голову.

– Таков наш план,– признал он.

– Дьявол его забери,– сказал Роджер с видимым презрением. – Питер, ты просто осел. Ты всех вогнал в панику!

– Всех,– сухо заметил Олджи,– кроме вас.

Кверрину, возможно, и не хватало воображения, но у него не было недостатка в чувствительности. Он пристально посмотрел на Лоуренса, а затем спокойно спросил:

– Вы считаете меня неблагоразумным?

– Возможно.

Одри подошла поближе и положила руку на плечо Роджера: он рассеянно похлопал по ней, но продолжал пристально смотреть на Лоуренса.

– А вам не кажется,– сказал он беззлобно,– что я просто не создаю суеты вокруг всего этого и что я – фактически единственный, кто, кажется, сохранил голову?

– Я предпочел бы,– довольно холодно ответил Лоуренс,– чтобы вы сохранили свою жизнь.

Кверрин почувствовал, как пальцы девушки вцепились в ткань его пиджака, и в наступившей тишине все услышали, как в горле Питера что-то заклокотало.

Роджер повернулся к брату с явным облегчением, словно найдя козла отпущения.

– Питер!– Он заговорил почти грубо. – Ты весь побелел. Возьми себя в руки. Ты просто дурачок!– припечатал он в конце.

Питер Кверрин вспыхнул, открыл было рот, чтобы заговорить, а затем молча вышел из комнаты.

У Роджера хватило совести немного устыдиться. Когда он повернулся к Лоуренсу, в глазах уже не было гнева.

– Простите,– сказал он,– но Питер всем действует на нервы, включая меня.

– Он волнуется за вас.

– Знаю,– добродушно проворчал Кверрин. – Но, черт возьми, я не просил его об этом. – Он внимательно посмотрел на Олджи. – Скажите честно, Лоуренс: если бы не истерия Питера, вы уделили бы этому делу хоть секунду внимания?

Лоуренс не стал врать:

– Скорее всего, нет. Но при текущем состоянии дел мы все предпочли бы, чтобы вы не ходили на эту, гм, встречу. Чего вы этим хотите добиться?

– Чёрт возьми, парень,– возмутился Кверрин,– я не рассчитываю получить ничего. Где ваше уважение к традициям?

Лоуренс знал, что задел в более старшем мужчине жилку упрямства, но предпринял последнюю попытку его отговорить.

– Вы не передумаете?

Роджер вновь почувствовал давление пальцев Одри на плече и заколебался.

Затем медленно произнес:

– Нет.

Надежда, внезапно вспыхнувшая было в глазах девушки, медленно потухла.

Лоуренс спокойно сказал:

– Хорошо. В конце концов, это ваши похороны.

Рот Кверрина искривился в шуточном протесте:

– Вы могли бы выразиться более тактично. Послушайте,– и он взмахнул рукой, указывая на комнату,– вы же не думаете всерьез, что здесь таится опасность?

Лоуренс к этому времени уже мысленно отбросил все фантомы. Его воображение уступило поле боя рассудку, и теперь он рассматривал только угрозу физического насилия. Которая, как он допускал и надеялся, могла и не существовать.

Он оглядел комнату с обманчивой небрежностью. Не отвечая прямо на вопрос Роджера, он пробормотал:

– Вы не сильно переделали эту комнату.

– Нет. – Кверрин пожал плечами в легком замешательстве. – Мы переделали весь дом, но все же...

Он замолчал и улыбнулся невесте:

– Одри меня не одобряет. Но я не мог допустить переделки этой части здания. Именно поэтому нет никакого электрического освещения: ни здесь, ни в наружном проходе.

Лоуренс поглядел на старинную масляную лампу на столе и подумал о ценах, которые платят любители древностей.

Роджер прочитал его мысли.

– Вы тоже этого не одобряете?

Олджи заявил, что ему нравятся блага цивилизации.

– Мне тоже,– тихо пробормотала Одри.

Кверрин улыбнулся ей.

– Ты ненавидишь эту комнату, не так ли? Тебе хотелось бы ее разрушить.

Она кивнула и прошептала:

– Она так подавляет...

Это было так, но было и что-то еще. Лоуренс уставился на старинную мрачную мебель, длинные старомодные шторы на французских окнах, которые были единственным источником дневного света в комнате, и на кинжал, который висел над каминной полкой.

Он подошел к камину и протянул руку к кинжалу.

Лезвие, выскользнув из ножен, тускло сверкнуло. Олджи испытал непонятное отвращение.

– Опасная игрушка,– тихо пробормотал он.

Позади него Одри сдавленно вскрикнула.

Кверрин спокойно попросил:

– Положите его, Лоуренс.

Олджи задвинул кинжал назад. Слабый щелчок лезвия о ножны почему-то показался очень громким.

Одри Крэйг с плохо скрываемым ужасом воскликнула:

–Дорогой Роджер, неужели ты не избавишься от этой ужасной вещи?