Взаимное притяжение
Шрифт:
— Она в сознании? — Мой голос дрожит, но я стараюсь держать себя в руках.
— Спит, — мягко отвечает Оля. — Мы дали ей легкое снотворное и обезболивающее — организм должен отдохнуть после такого стресса. Скорее всего, проспит до утра. Нет смысла ждать здесь — все под контролем.
Я закрываю глаза на секунду, выдыхаю. Жива. Все хорошо.
— Спасибо, — шепчу. — Ты чудо.
Оля улыбается, касается моего плеча:
— Иди отдыхай. Я позвоню, если что-то изменится. Обещаю.
Через полчаса я захожу в палату. Аделина лежит бледная, но спокойная. Дыхание ровное, капельница тихо отсчитывает капли. Вид ее успокаивает — я вижу, что угрозы больше нет.
На выходе из больницы мать уже ждет у дверей.
— Завтра утром можешь приехать навестить ее, — говорю ей ровным тоном. — Сейчас там делать нечего — она спит, все стабильно.
Она кивает, не глядя мне в глаза:
— Хорошо.
Я помогаю ей сесть в такси, закрываю дверцу. Машина растворяется в ночи.
А Влад все это время ждет у своей машины. Стоит, облокотившись на капот, курит. В морозном воздухе дым вьется красиво, как туман. Он в расстёгнутой куртке, волосы слегка взъерошены ветром, взгляд — спокойный, но напряженный.
Заметив меня, тушит сигарету, делает шаг навстречу. Обнимает — крепко, молча. Я утыкаюсь лбом в его плечо, чувствую тепло, запах кожи и табака.
— Поехали, — говорю наконец. — Я устала. Отвезешь меня домой?
Он понимает, что я вымоталась, и не настаивает на разговорах. В машине тихо играет какая-то спокойная композиция, свет уличных фонарей скользит по салону. Влад заводит двигатель, бросает на меня короткий взгляд, но ничего не говорит. Я благодарна ему за это молчание — за то, что он просто рядом, без лишних слов.
Трогается. Я закрываю глаза, позволяя себе наконец расслабиться.
Глава 24
Первая смена после отпуска даётся особенно тяжело. Каждое движение — как через вязкий туман. Я механически заполняю карты, отвечаю на вопросы пациентов, улыбаюсь коллегам, но внутри — пустота, перемешанная с глухой тоской. Тело помнит тепло солнца, мягкость песка, а разум уже погружён в жёсткий ритм городской жизни. Мысли то и дело ускользают к морскому бризу, шуму прибоя, беззаботным прогулкам — и каждый раз приходится усилием воли возвращать себя к стопке амбулаторных карт и списку назначенных приёмов.
В обед меня вызывает к себе заведующая.
— Катя, зайди ко мне, — звучит в трубке её тёплый, чуть взволнованный голос.
В её кабинете — строгий порядок: на стене дипломы и сертификаты в аккуратных рамках, на столе — ровные стопки документов, в углу — кофемашина, от которой тянет горьковатым ароматом эспрессо. Заведующая сидит за столом, перед ней — распечатанный лист. Взгляд внимательный, доброжелательный.
— Садись, — кивает она на стул. — У меня для тебя важная задача.
Я сажусь, внутренне собираясь. Знаю: когда она говорит таким тоном, речь пойдёт не о рутинной работе. В груди шевелится неясное предчувствие — то ли тревоги, то ли азарта.
— Через месяц состоится межрегиональная конференция по актуальным вопросам хирургии. Мы решили, что наш центр будешь представлять ты.
Она делает паузу, словно проверяя мою реакцию. Я молча киваю — пока не понимаю, радоваться или паниковать. В голове мгновенно вспыхивает череда образов: сцена, софиты, внимательные взгляды коллег, вопросы из зала…
— Тема доклада: «Малоинвазивные технологии в абдоминальной хирургии: оптимизация послеоперационного периода». Нужно подготовить:
презентацию — не более 15 минут;
тезисы — до 300 слов;
раздаточные материалы (по желанию).
Особое внимание прошу уделить трём аспектам:
Сравнительная эффективность лапароскопических и открытых вмешательств.
Протоколы обезболивания в раннем послеоперационном периоде.
Профилактика спаечной болезни.
Срок — до 15-го числа. Если понадобится время для репетиции, выдели в графике. Ну что, справишься?
Я прокручиваю в голове объём работы: статистика, графики, литературные источники, формулировки выводов. Тема непростая, но близкая — последние два года я активно участвовала в операциях с применением малоинвазивных методик. Материал есть: собственные наблюдения, статистика по отделениям, свежие публикации. Но… месяц. Всего месяц, чтобы превратить гору данных в стройный, яркий доклад. Мысль о вечерах, проведённых за слайдами, графиками и выверкой формулировок, давит, как тяжёлый плед. Сколько ночей придётся коротать за ноутбуком? Сколько раз отложу домашние дела? А ведь ещё нужно найти время на отдых — без него я просто выгорю.
— Поняла, — говорю, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Приступлю сегодня же.
— Вот и молодец! — Она улыбается, и в её взгляде — искренняя поддержка. — Знаю, что у тебя всё получится. Ты отлично разбираешься в теме, да и опыт выступления у тебя есть. Если что — заходи, обсудим.
Возвращаюсь к рабочему месту. Открываю новый файл, начинаю составлять план:
Актуальность проблемы (статистика осложнений при традиционных вмешательствах).
Сравнительный анализ методик (сроки реабилитации, частота осложнений).
Авторский протокол обезболивания (результаты за 2025 год).
Профилактика спаечной болезни: новые подходы.
Выводы и перспективы.
Каждый пункт словно тянет за собой цепочку задач: найти свежие исследования, перепроверить цифры, подобрать наглядные примеры, продумать переходы между слайдами. Это шанс — показать себя, поделиться наработками, возможно, завести полезные знакомства. Но и ответственность огромная: не подвести коллектив, не растеряться на сцене, не упустить ни одной важной детали.