Чтение онлайн

Пропустив меня в музыкальную комнату Жерар закрыл двери, долго стоял спиной к моей персоне. "Видимо собирается с мыслями". После первого совместного ужина ситроян предложил посетить музыкальную комнату. В данном месте я была часто. Но только любовалась инструментами не решаясь коснутся. Лола предлагала научить меня игре, но я отказалась от этой затеи. И сейчас поправив теплое платье цвета свежей зелени тихонько прошагала к окну. Прислонила ладошку к стеклу любовалась открывающимся пейзажем. Окно выходило на сторону дороги на Монпелье. Вдалеке виднелись огни самого города, живущий своей рутинной жизнью. "Сколько здесь, еще ни разу не выбиралась за приделы поместья. А сейчас, неуверенна что смогу выходить с комнаты." Усмехнулась своему отражению в стекле, обратила внимание на мужчину стоящего рядом. Глаза Жерара синим огнем смотрели на меня. А я, медленно, не разрывая зрительного контакта отдаляясь, касалась музыкальных предметов в комнате. Их тут было нескончаемое множество. Самые знакомые из них: арфа, фортепьяно, испанская гитара, флейта Бёма, скрипка. Последняя обратила внимание на себя больше всех. Аккуратно взяв инструмент внимательно изучала корпус. Крутила, так эдак ее всматриваясь в деку инструмента.

— Белль? — легкие нотки раздражения были слышны в вопросе. "А мы не терпеливы"

— Это ведь скрипка Джузеппа Гварнери? — поднесла инструмент Жерару.

— Да, Белль, его работа. — твердительно кивнул забирая инструмент с моих рук. Пока Волуар возвращал инструмент на место, я задала спонтанный вопрос в спину оборотня.

— А вы ситроян, против если ребенок будет уметь играть на этой скрипке? — лицо Волуара надо было видеть. — Я сама не владею мастерством игры на музыкальных инструментах. Но, признаться, мечтаю слушать музыку перед сном. А вы играете?

— Да, Белль, на фортепьяно. — улыбнулся Жерар указывая на клавишный инструмент. — Я могу играть для вас, по возможности. — предложил ситроян.

— Музыка хорошо влияет на развитие ребенка. Думаю, это прекрасная идея. После ужина будет чудесно. — согласилась я.

— Мы уже поужинали. Тогда возьму на себя смелость музицировать для вас. — Волуар подошел к тумбе и достал несколько нот. Заняв софу, наблюдала за действием оборотня. Расслабленная поза, сосредоточенный взгляд на бумагу, отросшая за зиму челка, спадающая на лоб. А в мыслях только удивлялась "Это что за такое милое общение? Аннабель? ТЫ не забыла кто разрушил твое счастье с Гансом? Вот он стоит, музицировать тебе будет? Где война? Где твое желание отомстить?" закусив губу только покачала головой " Права была маменька, когда рассказывала о странностях при беременности. А я непросто ношу ребенка, а дитя двуликого. Кто знает, как это влияет на меня…"

— Как насчёт Моцарта? — предложил оборотень, отвлекая от тяжелых мыслей

Услышав знакомую фамилию кивнула. Я читала ноты Моцарта, а сейчас впервые услышу произведение композитора. Ощутив трепет предвкушения не удержалась и встала рядом с фортепьяно. Хотелось посмотреть, как будет музицировать Жерар. "Его пальцы не длинные и музыкальные, возможно он будет брать ловкостью и реакцией." Мужчина присел у инструмента, откинул крышку, поставил ноты.

— Я могу листать вам ноты. — решилась предложить помощь.

Волуар окинул меня своими голубыми глазами и утвердительно кивнул. Сейчас мужчина выглядел отстранено и не так концентрировал свое внимание на мне. "Тогда буду чаще его отвлекать от себя музыкой." Поправил челку и пальцами запорхал над клавишами. С первым звучание мелодии я расхохоталась. Оборотень лишь хмыкнул и продолжил свою игру. Конечно я знала эту композицию. Точнее это была третья часть Сонаты № 11. В народе именуемая как "Турецкое рондо". Живая, бодрая, весёлая мелодия заполнила стены комнаты. Её заразительность была такой сильной что я не стесняясь скинула балетки и закружилась по комнате пританцовывая. "Уж точно не музыка перед сном, только танцы устраивать". Волуара не стеснялась, он был сосредоточен на клавишах, а я просто кружила в вихре нот. На последний аккордах пританцовывая подошла ближе к фортепьяно. Стараясь отдышатся, широко улыбалась Жерару. В данный момент мне было так весело и хотелось продолжать парить над паркетом.

— Вы так увлеклись танцем что, забыли мне помочь с нотами. — сделал мне замечание Волуар. Но почему в голосе я не слышу упреков, а только тепло.

— Простите граф, ваша игра была восхитительной. Я не смогла удержаться и ноги сами понесли меня в пляс. Я так кружилась только на своей свадьбе…..- правда неприятно кольнула. "А ведь действительно, танцевала в последний раз на родине. С Гансом." Настроение упорхнуло в приоткрытое окно. А между мной и Волуаром повисло тяжелое молчание. Откашлявшись мужчина встал с лавочки и жестом указал на двери.

— Думаю, на сегодня хватит неловкостей. Я благодарен вам за оказанную честь лицезреть ваши танцы. Вы придете завтра послушать мою игру, после ужина? — спросил Жерар уже у приоткрытой двери. Кивнув согласно сделала книксен, вышла в коридор. Там меня ждали Лола и Мира. Все вместе мы пошли в мою спальню.

На следующий день ко мне привели лекаря с Монпелье.

Ситроян Ланге, родом из Пруссии, был низким полноватым оборотнем. Осмотрев меня, задавал вопросы, в присутствие Жерара, сделал заключение о моем общем состоянии. По мнению доктора, ребенок должен, родится в начале ноября.

А дальше был настоящий кошмар из списка запретов. Что бы все усвоить, мне проще было запомнить, что можно. А этого было немного. Много есть, лежать, и раз в день гулять на улице. Были запрещены верховые прогулки, танцы, бег. А еще никакого стресса. Любой всплеск эмоций мог плохо сказаться на ребенке.

Слушать суеверные запреты я не хотела и попросила всех покинуть спальню. Дальше мне принесли целый поднос еды, и это все было полностью мясное. Вырезка, потроха, запечённая кровь. Приступ тошноты подкатил к горлу, как только я вдохнула запах этих яств. Развернув Лолу и Поля в сторону выхода, открыла окно на проветривание. В тот день я так и не поела. Были попытки накормить меня, но все они потерпели крах. Дальше Волуар постарался до меня донести нужность "сбалансированного питания", а я только заявила о желание съесть безе с чаем.

Благодаря общему диалогу мы подкорректировали моё питание. Начинала трапезу десертом, дальше могла есть все, что предлагал Поль, и заканчивала трапезу десертом. Только в таком порядке. Прогулки на воздухе я совершала дважды в день. В стенах поместья было тесно, хотелось больше свободы в движениях и пространстве. А после ужина Жерар музицировал для меня. В течение дня мы могли, не пересекутся, но вечера проводили вместе. За ужином мужчина всегда интересовался моим самочувствием и предлагал новые композиции для игры на фортепьяно.

Что меня радовало, это наряды. Их почти не поменяли. Благодаря моде на греческий силуэт, платья были свободны в талиях. Ничего не сковывало моих движений, и скрывало первые признаки моего интересного положения.

От жителей поместья невозможно было утаить информацию, но Жерар запретил распространять новости дальше, за пределы дома Волуара.

Спокойную размеренность майских дней омрачила одна деталь. Ревность графа Монпелье. Вот не было ее больше 3 месяцев и в один миг я "любуюсь" алыми глазами волка и слушаю рычанье зверя на окружающих. В обморок мне не дали свалится, но на земле я посидела.

Волк тогда проходил со мной несколько дней. Кидался на каждого несчастного. Мире с Лолой тоже не позволил приближаться. Горничные только смогли мне объяснить странно пугающее поведение графа. У мужчин их природы нормально чувствовать ревность, когда их женщина находится в ожидание ребенка. Кто-то начинает ревновать в начале срока, кто-то уже ближе к родам. Надо дать им время и этот синдром ревнивца сходит на нет. Я честно старалась понять, очень старалась. Постоянные ограничения, нелегко мне давались, а тут еще это.