Взломщик
Шрифт:
«В твоём секторе ситуация «С».
То, что генерал отказался от естественного общения с помощью речи, ещё раз подтвердило предположения Савенко о цели, с которой миленькая Ира появилась у него в офисе. Если шеф молчал, значит, знал, что Стас в помещении не один. Никто, кроме Самсоновой, такой информации поделиться с ним не мог. ГИЦ контролировал чип в её голове, а, значит, и все, что здесь происходило. Стас решил поиграть с шефом в «дурачка».
–Что случилось? – спросил он у генерала, как ни в чем не бывало.
–Ничего, просто у вас сломан крейтор. – ответила Ира полоумному отшельнику.
С некоторым запозданием на экране появился текст: «В Нижнем городе ограблено отделение «Deutsche Bank».
Стас с удовольствием отметил, что с работой на клавиатуре у начальства есть определённые проблемы. На это недвусмысленно указывали паузы в общении. И они же, подтверждали, что что генерал жил своим мозгами: без чипа. Значит сейчас, когда отдавать команды устно он возможности не имел, бедняге приходилось заниматься работой, с которой он, пожалуй, лет десять не сталкивался. Нельзя же поручить секретарше печатать текст для спец. агента. «Пальчики-то заплетаются» – подумал Стас.
Кстати, возможность мысленно иронизировать, невзирая на высокое служебное положение предмета иронии, ещё один довод в пользу жизни вне Прямых Информационных Потоков. Попробовала бы Самсонова поиронизировать над своим деканом или ректором…
–Этого не может быть. – Спокойно отреагировал на текст Стас.
–Очень даже может быть. – Ира обиделась ещё больше, хотя, казалось бы, больше обидеться уже не возможно. – Что, я дура, крейтером пользоваться не умею?
«Тем не менее. Вчера со счета одного из клиентов было переведено десять миллионов UC. Технически перевод осуществил исполнительный директор филиала Питер Гамбровский.
Сейчас он без сознания в интенсивной терапии. Куда и как ушли деньги – установить не удалось».
–Какая чушь. Сегодня ГИЦ контролирует даже перемещение пигмеев и папуасов в заповедниках.
–На что вы намекаете? – Ира, багровая от возмущения, повернулась к Стасу.
«Ты же без чипа!» – парировал шеф.
–А я и не папуас, – Стас улыбнулся самой невинной из имевшихся в его репертуаре улыбок.
–Вы гораздо хуже! Вы отсталый тип! Питекантроп!
–Она права! – Шефу надоело нажимать кнопки и он сорвался, что называется в полный голос: – Прессе ни слова. Через три дня жду доклада.
–Как же: ни слова? А Самсонова?
–Она не пресса.
–Ой, а я не догадался…– Стас глупо заморгал глазами. Но его актёрские эскапады пропали впустую. Шеф уже отключил связь. Как всегда: не прощаясь.
Что-то странное творилось в Датском королевстве. За Стасом пресса хвостом не бегала. Он не депутат, не чиновник, не артист. И пишет только доклады, а ими всемирной славы не снискать. Зачем тогда предупреждать на счёт прессы? К тому же только чипоносам непонятно, что любая лишняя информация мгновенно блокируется ГИЦем. Никакой цензурный комитет не нужен. Рафинированный позитив с гарантией доставки прямо в черепную коробку.
–Так вы не со мной говорили? – Ира Самсонова стояла посреди комнаты растерянная и смущённая.
–Поразительная проницательность. – Стас свернул монитор, небрежно бросил его на стол и направился к крейтору. – Колу, говорите? Будет вам кола.
***
– Вы куда? – Ире пыльное и душное помещение «Промышленно-консалтинговой фирмы «StaS» уже изрядно надоело. Заметив, что лысы герой её очерка собирается покинуть свой офис, она твёрдо решила исчезнуть отсюда вместе с ним. Во-первых, в отсутствии этого типа все равно никакой информации получить не удастся. Описывать стол кресло и муху – единственное сдержанное и корректное существо в офисе – глупо. Такой очерк попахивает авангардизмом, и признания в среде профессионалов не принесёт.
Во-вторых, передвигаться по улицам Старого в одиночку, Самсоновой почему-то не хотелось. Она не верила в медведей-мутантов. Но, что-то ей подсказывало, что неверие и реальность – не всегда одно и то же. – Я с вами.
–Разве вы не хотите остаться?
–Зачем?
–Ну, не знаю. Вжиться в атмосферу трудовых буден. Проконсультировать кого-нибудь.
–Нет, я лучше с вами прогуляюсь. Заодно, может быть, выясню: чем вы промышляете.
–Промышляю?
Ира с удовольствием отметила лёгкую растерянность героя будущего очерка. Она не понимала: за что еётакую милую и симпатичную невзлюбил этот наглый тип, но твёрдо решила ответить ему полной взаимностью.
–Вы же называетесь промышленно-консалтинговая фирма. Как вы консультируете, я уже поняла. А вот чем промышляете – для меня пока загадка.
–Ну-ну… – в серых глазах мелькнул интерес, но они тут же стали отстранёнными и равнодушными. Словно кто-то на мгновенье отдёрнул плотную штору, в узком просвете мелькнул яркий луч, и штора вернулась на место, наглухо закрыв от посторонних глаз то, что скрывалось за ней. – Для меня тоже загадка.
Лося – того самого громадного бородатого чудовища с ветками на голове – у крыльца не было. Вообще вся прогулка до паркинга Старого города оказалась на удивление короткой и спокойной. Никаких кровожадных медведей-мутантов, волков-людоедов или непредсказуемых тварей- кошек, по пути не встретилось. Щебетали птицы, как будто сошли с ума от плохо отрегулированного ветра. И Ира их понимала. За такую неравномерную и пыльную вентиляцию в Нижнем городе руководителей коммунальных служб попросту бы уволили.
На деревьях висело что-то белое и пушистое. Ира незаметно сжала в кулачке мохнатый комочек. На поверхности она бывала редко, но из школьного курса ещё кое-что помнила.
«Так вот, он, какой, снег. А пишут, что холодный. Наверное, он зимой холодный, а летом тёплый», – подумала она, но делиться со спутником своим открытием не стала.
На прохладной платформе паркинга к ней вернулось хорошее настроение. Здесь все казалось родным, понятным и безопасным. Общую картину душевного комфорта портило только одно обстоятельство. Ира не имела возможности помахать на прощание своему невежливому спутнику и навсегда забыть о его существовании. Не будет очерков – можно остаться без диплома. А, нафига, тогда она шесть лет училась? Да и родители узнают – скандала не оберёшься. Впрочем, скандал только заочный. Как и всё их общение последние годы.
–Пожалуйста – Савенко с нарочитой услужливостью распахнул перед Ирой люк шлюзовой камеры. Она ловко проскользнула внутрь и удобно устроилась на заднем сиденье. – За сим, разрешите откланяться.
–Конечно, конечно. – Ира знала, что Старый город не относился к месту массовых паломничеств, и люди сюда приезжали редко. Она могла поклясться, что второй свободной капсулы в паркинге нет. Её придётся заказывать и ждать минимум минут десять. – Но мне показалось, что вы торопитесь.
–Вам не показалось.
–Вот видите. А ещё мне «не показалось», что больше отсюда уехать не на чем. Так что, присоединяйтесь. Я готова вас терпеть некоторое время.
–Очень мило. – Лысый невежа окинул внимательным взглядом пустой паркинг, тяжело вздохнул и уселся на сиденье перед Ирой. – Куда едем?
–Я не тороплюсь. Езжайте куда вам нужно. Я потом доберусь. – Ира всем своим видом старалась показать, что её действия – простая любезность. Любезность, которую она оказывает не из симпатии или скрытого интереса, а только по причине хорошего воспитания.